Лекарь Алхимик. Том 2 - Сергей Соколов

Рана под его рукой стянулась почти мгновенно. Я даже почувствовал, как ткани чуть зудят изнутри — организм в ускоренном темпе наверстывал упущенное.

— В этом было мало приятного, — проворчал я, выпрямляясь и аккуратно отодвигая его руку. Попытался состроить недовольную мину, но вышло не очень — облегчение было слишком явным.

Георгий лишь чуть дёрнул уголком губ и привычным жестом отдёрнул края пиджака, словно стряхивая с него чужое прикосновение.

Я сел, свесил ноги с кровати, осторожно проверяя, насколько уверенно держат ноги. Голова кружилась слабо, но стоять я уже мог. Рана не ныла — только лёгкая слабость, как после сильного перенапряжения.

Я потянулся к стулу, где лежала моя одежда: рубашка, брюки, ремень, сверху аккуратно сложен плащ. Видимо, кто‑то здесь всё-таки умел заботиться о вещах.

Я успел только встать, натягивая рубашку, как за спиной раздался голос Платонова:

— Не совершай того, о чём потом можешь пожалеть.

Я повернулся. Он стоял совсем близко — не как лекарь, не как хозяин дома. Как человек, который в своё время уже наделал вещей, о которых потом действительно жалел.

Он поднял руку и похлопал меня по плечу — на этот раз без силы, скорее обозначая границу.

— И не делай того, что может навредить твоей семье, — добавил он жёстко.

От слова «семья» внутри что‑то неприятно дёрнулось. Образы вспыхнули мгновенно: выжженные поля, ямы, крики, пепел. И ещё — чьё‑то лицо, которого сейчас уже нет.

Я застегнул последнюю пуговицу и только после этого ответил:

— Приму к сведению, Платонов, — произнёс я холодно. — Но и вы имейте в виду: отчаявшийся человек, потерявший всё, — самое страшное существо в этом мире.

На лице Георгия появилась улыбка — беззлобная, почти снисходительная. Он явно воспринял мои слова как пафосную браваду юнца.

Вот только на мгновение его взгляд всё же дёрнулся в сторону. Куда‑то за меня. Туда, где сейчас была комната Елены.

— Я удалюсь, — обронил он, уже подходя к двери.

— Срочное дело? — уточнил я, поднимая с кресла плащ и накидывая его на плечи. — Это не может подождать? Я предпочёл бы вести допрос в вашем присутствии.

— К сожалению, нет, — он покачал головой. — Глава клана не любит ждать.

* * *

Основной зал клана Лазаревых тонул в полумраке. Высокие витражи пропускали внутрь только рассеянный, серый свет, а над владениями медленно собиралась гроза.

Каменные стены отдавали холодом, по ним скользили блики от редкого света кристаллов. Длинный стол из тёмного дуба тянулся почти через весь зал. вокруг него — резные стулья, каждый с гербом своего рода.

Сергей Лазарев стоял у одного из окон, сцепив руки за спиной. Он не любил долгих совещаний, не терпел, когда простые вещи обрастали часами пустых разговоров. Но сегодня дело было не во вздорном характере знати. Сегодня новость была важнее прочих. Нужно было подготовить всех к возможным исходам.

Тучи за стеклом медленно сгущались, нависая над их землями тяжёлой свинцовой плитой.

Дверь зала отворилась без стука.

— Прошу прощения за опоздание, глава, — негромко произнёс Платонов, входя.

Георгий двигался без спешки, словно точно знал: начало без него всё равно не состоится. Его шаги гулко отдавались в тишине. На ходу он чуть пригладил волосы, поправил ворот дорогого, но неброского сюртука и спокойно направился к своему месту.

Беляев, сидевший ближе всех к торцу стола, неодобрительно скосил глаза в его сторону и тяжело вздохнул. Седая борода чуть дрогнула. Старик молчал, но во взгляде читалось: «опять».

Солнцев, расположившийся по левую руку от Сергея, только лениво повёл плечом, даже не оборачиваясь. Его взгляд был устремлён в окно.

Ядов, самый молодой из глав, хищно усмехнулся. Он поднял руку, с ловкостью фокусника извлёк из воздуха золотую монету и подкинул её. Монета коротко звякнула, описала дугу в тусклом свете кристаллов, ударилась о стол и, раскатываясь, покатилась прямо к месту Платонова.

Георгий остановился, дождался, пока монета стукнется о край его стула и замрёт. Он спокойно наклонился, взял её двумя пальцами, разглядел чеканку.

— Я пропустил что-то важное? — спросил он, поднимая взгляд на присутствующих. В голосе — ни тени извинения, только умеренное любопытство.

Сергей по-прежнему стоял у окна, глядя, как небо набухает тяжёлой тьмой. На его ладони лежал свёрнутый пергамент с алой Императорской печатью. Пальцы сжимали его крепко и воск начал чуть скалываться по краям.

Он выставил руку вперёд, словно взвешивая письмо, потом медленно развернулся к залу. Подошёл к длинному столу и встал во главе, лицом к собравшимся, спиной — к огромной стене с картой Империи.

Карта занимала почти всю стену: оживлённые линии границ, мерцающие точки городов, тусклый ореол вокруг южных земель — там, где недавно разгорелось восстание. Стоило только провести над ней рукой, как по пергаменту пробегали нити света, показывая пути, укрепления, резервы.

Сергей задержал взгляд на юге, подумал ещё раз — не для решения, оно было принято намного раньше, а чтобы просто принять на себя тяжесть последствий.

Ослушаться Императора сейчас — значит подставить клан под удар. Дать этому самодовольному глупцу ещё один повод задуматься, не лишить ли Лазаревых их привилегий, земель и влияния. Нет. Ему нельзя дать ни малейшего предлога.

Он разорвал тишину:

— Император требует пять тысяч лекарей для войны с южным регионом.

Сказал ровно, без пафоса. Не глядя на сидящих, словно просто озвучивал уже решённый им самим приговор.

Платонов едва заметно дёрнул взглядом. Монета, которую он всё это время вертел пальцами, на мгновение застыла, затем снова начала крутиться между костяшек. Внутри у него всё уже сложилось в нужную схему: пять тысяч — почти все боеспособные. Оборона рухнет.

— От каждого из родов по тысяче… — протянул Беляев, поглаживая бороду. Голос сухой, хрипловатый, но сильный. — Не кажется ли это вам, глава, слишком большой ценой за подавление… небольшого восстания? — Он ни на что не намекал, говорил прямым языком. — Пять тысяч. Почти все наши силы. Клан останется беззащитным.

Он специально проговорил вслух то, о чём другие лишь думали.

— В столь непростое время для знати, выдача подобного рода войска… — Платонов медленно покачал головой. — Слишком большая цена. Мои земли останутся без защиты. Весь наш регион останется без защиты. — Он поднял глаза на Сергея. —