Одиночка. Том 9 - Дмитрий Лим
Я смотрел в тонированное окно, наблюдая за проносящимися мимо огнями спального района. Фонари, вывески магазинов, светящиеся окна квартир. Обычный вечер обычного города. Люди сидели перед телевизорами, ужинали, ругались, мирились. Они не знали, что в чёрном джипе среди них сидит Аномалия — существо, которое ломает реальность одним прикосновением. Им и не нужно было знать.
«Саня, — раздался в голове голос Тишины. — Ты заигрываешься».
Я мысленно хмыкнул, не отрывая взгляда от улицы.
«А что мне ещё делать? У меня нет тела S‑ранга. Нет навыков. Есть только Искра, которая разрывает меня изнутри, и куча нераспределённых очков. Савелий — это инструмент. Зачем ломать то, что можно использовать?»
«Я не про Савелия, — голос Тишины стал серьёзнее. — Я про всплеск. Когда Искра отразила пули, ты выдал в эфир такой объём аномальной энергии, что местные сканеры наверняка захлебнулись. Мы в прошлом, Саня. В этом времени ОГО — не те бюрократы из будущего. Здесь они жёсткие, параноидальные и очень быстрые. Они засекли всплеск. И они уже ищут источник».
Я мысленно выругался. Тишина был прав. Искра — это не местная магия. Это системный хаос, чужеродный код. Местное Управление Охотников, ОГО, использует примитивные, но надёжные сканеры для контроля аномальной активности. Они выглядят как громоздкие ящики с антеннами, установленные на крышах патрульных машин и на постах вокруг города. Технология грубая, но эффективная: сканер засекает любой всплеск Разломов в радиусе нескольких километров и передаёт сигнал на центральный пульт. Всплеск Искры Пустоты на заброшенном заводе должен был светиться на их радарах, как атомный взрыв. Что уж там про Разломы говорить.
«Какие у нас варианты? — спросил я. — Сколько у нас времени?»
«Сканеры передают сигнал мгновенно, но обработка занимает время. У них дежурная смена, человек пятнадцать. Они должны оценить уровень угрозы, поднять группу реагирования, определить координаты эпицентра. На всё про всё — от тридцати минут до часа, если они не тупят. Потом они отправят разведгруппу. Два‑три охотника, скорее всего С‑ранг. Они осмотрят эпицентр, попробуют определить природу аномалии. И только после этого, если сочтут угрозу критической, поднимут штурмовую группу».
«Они придут завтра? — спросил я. — На инициацию?»
«Если они не полные идиоты, то да. Они подождут утра, чтобы не нарваться на неизвестную угрозу ночью. Завтра на повторной инициации тебя будет ждать группа захвата. И это будут не офисные клерки с пистолетами, а боевые охотники В‑ранга с магическими наручниками. Твоя Искра может пробить системные алгоритмы, но она не остановит физический удар артефактным молотом по голове».
Я закрыл глаза. План с Савелием рушился на глазах. Идти завтра в Корпус Охотников — значит идти прямо в клетку. Система обнулила меня, не дала ранга. Я для них — пустое место, сбой, который нужно изолировать. И если они меня схватят, никаких разломов, никакой прокачки и никакого будущего не будет. Найдётся и Управление, то самое… и Игнатий.
Меня запрут в камере для аномальных объектов и будут препарировать, пока Искра не сожрёт моё тело. Они не дадут мне ни единого шанса.
«Значит, завтра меня там не будет», — мысленно ответил я.
«Логично. А где ты будешь?»
«В Великом Новгороде. Савелий передаёт мне особняк. Это в восьми часах езды на поезде. Если я уеду сегодня, буду там к утру».
«Поезд? Ты серьёзно? Вокзалы — это камеры, патрули, проверка документов. ОГО наверняка уже разослала ориентировки».
«У них нет моего описания. Они засекли всплеск, но не знают, кто его источник. Савелий им не скажет — он слишком напуган. Охранники ничего не помнят. Единственная зацепка — это гостиница, если Савелий оставил следы при бронировании. Но я об этом позабочусь».
Тишина помолчал, потом ответил нехотя:
«Рискованно. Но у нас, похоже, нет выбора».
Джип остановился у обшарпанного здания гостиницы на окраине города. Трёхэтажная бетонная коробка с облупившейся штукатуркой и неоновой вывеской, половина букв которой не горела. «ОТЕЛЬ ЛАДИЯ» — читалось на фасаде. Район был спальный, грязный, с забегаловками на первом этаже и съёмными квартирами наверху. Идеальное место для того, чтобы затеряться. Савелий заглушил мотор и бросил ключи от номера на переднее сиденье, не оборачиваясь.
— Твой номер — 304. Я оплатил сутки. Завтра в восемь утра я буду ждать тебя здесь. С документами.
— Хорошо, дядя, — я взял ключи и вышел из машины. — И не забудь про деньги. Мне нужен хороший стартовый капитал.
Хлопнула дверь. Джип рванул с места, истерически выжимая газ, и скрылся за поворотом. Я стоял на тротуаре, глядя ему вслед. Дождь усилился, холодные капли стекали по лицу, размывая грязь и засохшую кровь. Рана на плече саднила. Нужно было двигаться. Время работало против меня.
Я зашёл в холл гостиницы. Сонный администратор за стойкой даже не поднял на меня глаз, когда я взял ключ и направился к лестнице. Девушка лет двадцати пяти, с жирными волосами, собранными в небрежный пучок, листала ленту соцсетей на телефоне. Она мельком скользнула по мне взглядом — мокрый, грязный, с запёкшейся кровью на рубашке — и вернулась к экрану. В таких гостиницах научились не задавать вопросов. Чем меньше знаешь, тем дольше живёшь.
Номер оказался дешёвым и вонючим. Кровать с продавленным матрасом, старый телевизор с треснувшим корпусом, шторы с пятнами от сырости. Обои отслаивались от стен, обнажая серый бетон. На тумбочке стоял гранёный стакан с засохшими следами зубной пасты. Запах — смесь плесени, табака и чего‑то химического, от чего хотелось чихать.
Я бросил на стул свою куртку и сел на край кровати. Пружины жалобно скрипнули. Искра в груди пульсировала ровно, ноющими толчками, словно второе сердце, сбившееся с ритма. Я открыл системный интерфейс, проверяя время. Без четверти полночь. Если ОГО начнёт операцию на рассвете, у меня есть максимум пять часов. Пять часов, чтобы восстановиться, распределить статы, если это можно будет и всё опять не обнулится, составить план побега и исчезнуть.
Я вызвал панель характеристик. Сорок пять нераспределённых очков. Это мой единственный козырь. Если я хочу сбежать из города,