Выбор - Сергей Баранников

Правда, в скором времени у меня получились незапланированные выходные. Посреди ночи меня разбудил звонок матери.

— Костя, отец в больнице! — сообщила мать.

— Что случилось? Сердце?

— Какие-то люди напали, когда он возвращался с работы. «Скорая» забрала его в критическом состоянии, когда я примчалась в больницу, его уже забрали на операцию. Говорят, у него сильные травмы, но надежда есть. Костя, я не знаю что делать!

— Не переживай и никуда не уходи. Целители сами справятся, главное им не мешать. Скоро буду!

Пока я одевался, объяснил Лере ситуацию. Девушка собралась ехать со мной, но потом согласилась, что ей лучше остаться, потому как в следующие два дня у неё дежурство. Если мы оба уедем, найти замену будет сложно, пусть и работаем в разных отделениях. Да и вряд ли её отпустят.

— Приеду сразу после ночи, — пообещала она, поцеловав на прощание.

Уже по дороге на автовокзал я набрал Радимова. Сколько раз заведующий звонил мне в нерабочее время и ставил в неудобное положение? Похоже, сейчас настало время поменяться местами. Пусть я не в том положении, чтобы диктовать условия, но я надеюсь, что Егор Алексеевич оценит ситуацию и поймёт.

— Костя, не может быть и речи! Конечно! Занимайся семьёй. Если понадобится помощь, звони.

Я прекрасно понимал, что ждать утренний рейс — плохая затея, я просто потеряю шесть часов времени, а потом ещё столько же буду трястись в поезде. Куда логичнее взять такси. Да, это будет стоить не меньше пяти тысяч, но так к утру я буду уже в Привольске. На удивление водитель отыскался достаточно быстро, но очень скоро я успел пожалеть, что не подождал утра, чтобы доехать на поезде.

— Не обязательно ехать с такой скоростью, — заметил я, когда водитель проскочил нужный поворот, а спустя пару минут едва успел разминуться со встречной машиной.

Знаю, водители не любят, когда им раздают советы. Да вообще никто не любит, когда лезут под руку и мешают, но мне хотелось доехать до Привольска в целости и сохранности, а с таким вождением мы непременно врежется если не в машину, так в какое-нибудь дерево.

— Мне казалось, вы торопитесь, — обиженно засопел мужчина.

— Тороплюсь. Но спешка должна быть разумной. Лучше я приеду на полчаса позже, чем проведу всю ночь в ожидании эвакуатора, или на операционном столе.

Мужчина пробормотал что-то нечленораздельное, но стал осторожнее.

— Я с обеда таксую, — неожиданно признался он. — Двенадцать часов за рулём провёл. Думал уже домой ехать, а тут такой заказ. Как тут пройти мимо?

— Не жалеете вы себя, — заметил я.

— Дочку выучить надо. Мы ведь не из одарённых, с образованием тяжело. Одних знаний нынче уже недостаточно, нужно ещё и деньги на учёбу иметь. А без денег только дворы мести, да чай знатным разливать по чашкам, да разносить по блюдечкам.

На подъезде к городу водитель начал засыпать. Я старался поддерживать разговор, чтобы он не уснул, но было видно, что сохранять концентрацию становится всё сложнее. Оказалось, что таксист не такой уж и плохой человек — старается изо всех сил держаться на плаву. Эти пять тысяч он мог бы заработать, выполняя заказы за то же время, но выбрал ехать со мной.

— Вы туда и обратно, или задержитесь? — поинтересовался мужчина. — Я пару часов отсыпаться буду, а потом на обратный путь. Если нужно, за полцены довезу.

— Боюсь, надолго, — ответил я, и рассказал о причине, которая выдернула меня из постели.

Украдкой старался воздействовать на нервные центры водителя, чтобы не дать ему уснуть. До Привольска мы доехали за пять часов и без происшествий. В больницу мы приехали к шести утра. Пусть ещё рано для проведывающих, но коллеги вошли в положение и пустили в отделение. Отцу провели операцию и перевели в палату. Угроза жизни миновала, но состояние всё ещё было тяжёлое.

— Костенька! — выпалила мать, заметив меня на пороге, и бросилась в объятия. Я запустил диагностику и пока успокаивал мать, оценил состояние отца. Сотрясение мозга, трещина в черепе, перелом ноги, сломанные рёбра, разрыв селезёнки… На мелкие ссадины и гематомы можно было не обращать никакого внимания.

— Как всё случилось? — выдавил я из себя.

— Я сама ничего толком не знаю. Мне как только позвонили, я сразу собралась и примчалась сюда.

Пришлось направить волну энергии для матери, чтобы немного успокоить. Тоже мне больница! Не могли о не позаботиться. Я понимаю, что она не пациент, но разве сложно потратить хоть малую частичку энергии?

Дверь отворилась, и в палату проскользнул наш декан, работавший здесь старшим целителем. Видимо, услышал шум и вышел разбираться, а как узнал о моём приезде, решил заглянуть.

— Костя, можем поговорить в коридоре? — попросил Селиванов.

— Конечно!

Я вышел вслед за целителем и немного отошёл от двери, чтобы мать не слышала наш разговор. Очевидно, Селиванов хочет сказать о чём-то важном, чего ей не стоит слышать.

— Костя, я лично вёл операцию твоего отца, — заявил Селиванов. — Признаю, было непросто.

— Благодарю, Михаил Павлович, я успел оценить ваше мастерство. Операция проведена блестяще.

На самом деле я не увидел ничего потрясающего, что могло бы меня приятно удивить. Просто хотел поблагодарить человека, спасшего отцу жизнь. Если бы не работа их бригады, он мог бы умереть.

— У тебя есть возможность перенять мой опыт, — расплылся в улыбке целитель. — Видишь, родители здесь, а ты далеко. Вот так случись что, и помощи никакой. Бросай ты свой Градовец, да перебирайся к нам.

— У меня ещё год отработки остался, — припомнил я.

— Да разве это проблема? Ради своего студента я лично в коллегию пойду с просьбой тебя перевести. От тебя только документы подписать потребуется.

Я припомнил Мокроусова, который в один миг оказался одной ногой в Москве и лицом к лицу перед сложным выбором. Повторять его путь мне совершенно не хотелось.

— Костя, соглашайся! — елейным тоном произнёс Михаил Павлович, схватив меня за руку.

— Пока я нужен в Градовце, а потом посмотрим, — ушёл я от ответа. Сейчас было не время и не место давать окончательный ответ. Я прекрасно помню нашего декана — скользкий человек. Не хватало, чтобы мой отказ отразился на отношении к отцу.

Мать выбежала в коридор и нашла меня взглядом.

— Костя, отец пришёл в себя!

— Не буду мешать вашей семейной беседе, зайду позже, — произнёс Селиванов и поспешил удалиться. — Кстати, у меня дежурство заканчивается через два часа, могу ответить