Выбор - Сергей Баранников

Не успел я опомниться от поездки в Москву и дальнее поселение на севере, как Радимов выписал мне очередную командировку. К счастью, для этого не пришлось покидать пределы Градовца.

— Костя, ты ведь с артефакторами знаком не по наслышке? — привёл заведующий свои аргументы. — Сходи на конференцию от нашей больницы. Там будут люди с коллегии, Первой больницы и с Центра реабилитации, так что скучать не придётся. Засветишься, заодно поучаствуешь в дискуссии. Они там что-то новое изобрели, что может частично облегчить работу целителей.

Странно, что Пал Дмитрич мне не звонил. Уж он-то точно должен был выйти на связь, если бы на горизонте появилась очередная штуковина для целителей.

В назначенный день я направился в академию артефакторов. Мне было до жути интересно кого же я встречу от Первой городской. И нет, наших коллег представлял не Мартынов, а Самошникова. Увидев меня, Нина демонстративно отвернулась, будто я был виноват в том, что Мокроусов уехал в Москву с Элиной. Я не стал подходить к девушке, чтобы прояснить ситуацию — не то время, и не то место.

— Дамы и господа! — начал мужчина с заметной лысиной на макушке. — Думаю, артефакторы меня отлично знают, но для гостей нашего мероприятия представлюсь: Рукавин Семён Филиппович, спикер сегодняшнего мероприятия и по совместительству один из разработчиков визора, позволяющего проводить диагностику состояния организма человека без участия целителей.

Новость вызвала бурю аплодисментов. Как же артефакторы мечтают о том, чтобы заменить остальных одарённых! Это им явно не даёт покоя. Кто-то трудится над экзоскелетом, позволяющим заменить ратников, другие создают огнемёты и прочие приспособления, призванные превзойти повелителей стихий, а эти решили избавиться от целителей. Не помочь нам в работе, не упростить жизнь пациентам или повысить их шансы на выживание. К счастью, такими были далеко не все. Настоящие артефакторы не гнались за славой и не пытались стать лучше других. Они изобретали ради науки, общества и двигали прогресс вперёд куда быстрее, чем эти честолюбцы.

Я видел Горюнова и Блинова, сидящих в стороне. Они оба наблюдали за происходящим с интересом и неким скептицизмом. Время от времени оба изобретателя переговаривались между собой. Хотелось бы мне узнать о чём они говорят. А вообще, я рад, что два старых друга примирились через время.

Я отвлёкся от происходящего в зале, и опомнился, когда Рукавин принялся демонстрировать работу устройства.

— Как видите, аккумулируя энергию целителя в кристалл, и используя технологии артефакторов, мы можем обходиться без прямого участия целителей. С помощью электромагнитного излучения мы можем наблюдать что происходит у человека внутри. Сделаем слабый поток — увидим мягкие ткани. Стоит нам увеличить силу потока, и мы можем просматривать состояние костей. Диагностика теперь может обходиться без участия целителей, а это ещё один шаг к тому, чтобы полностью заменить их в больницах и лабораториях!

Я замер от увиденного, потому как не мог поверить в то, что видят мои глаза. Нет, это не чудо. Это вещь, которая незаметно убивает людей. Причём, уничтожение происходит прямо на моих глазах.

— Немедленно прекратите обследование! — закричал я, поднявшись с места. — Вы разве не понимаете что делаете?

— Мы создаём будущее! — отозвался Рукавин. — И сейчас вы все стали свидетелями новой страницы в истории.

— Господа, вы меня простите, но это чистой воды профанация, — заявил я, направляясь к центру зала.

Мне срочно нужны были веские аргументы, которые здесь и сейчас объяснят людям их ошибку, иначе меня попросту не будут слушать, а люди будут гибнуть из-за непонимания последствий излучения.

— Во-первых, хоть вы и заявляете, что система может обойтись без целителей, на деле, энергия этих одарённых всё равно используется в работе вашего устройства…

— Пока используется, — перебил меня спикер, которому явно не понравилась моя риторика. — В будущем мы планируем полностью отказаться от использования целительской энергии.

— Допустим, вам удастся это сделать, — допустил я. — Но что вы скажете по поводу облучения?

— Не совсем понимаю о чём вы, — смутился мужчина.

— Вы говорите, что у испытываемых наблюдались головные боли, тошнота, рвота, у некоторых добровольцев начали выпадать волосы, практически все жаловались на слабость. Более того, похожие проблемы испытывали и специалисты, проводившие исследования. Налицо все признаки лучевой болезни.

Артефакторы, не понимая насколько вредным может быть рентгеновское излучение, совершенно не заботились о безопасности. Понимаю ход их мыслей — раз нет видимой опасности, значит её не существует. Удивительно встречать такое понимание от людей, которые живут в мире с невидимой глазу энергией.

Допотопные рентгенографы подвергали пациентов большим дозам облучения, но даже это количество не могло привести к лучевой болезни, потому как доза была слишком маленькой, а эффект кратковременным. А сейчас в нашем мире доза облучения заметно уменьшилась. Но тут артефакторы делали не просто снимок всего человеческого тела, они наблюдали за пациентом в течение длительного времени, длительно облучая его, чтобы добиться результата и произвести впечатление на общество. Боюсь даже представить какую дозу они получили.

— Константин Юрьевич, при всём уважении, я не понимаю о чём вы говорите. Облучение, лучевая болезнь… Мне кажется, вы просто пытаетесь защитить своих коллег и самого себя.

— Господин Рукавин, а вы можете предоставить доказательства того, что все участники исследований здоровы? — поинтересовался я. — Мне бы очень хотелось провести диагностику и осмотреть их состояние.

— Ха! Да целители расскажут что угодно, лишь бы сохранить свои места! — рассмеялся седой артефактор в первом ряду.

— Ретрограды! — завопил другой мужчина, подскочив с места.

Разумеется, спорить с кучкой артефакторов, окрылённых идеей превзойти соперников, было бесполезно. Поднялся шум, а я счёл разумным в этой ситуации просто уйти. Время рассудит. Причём, судя по количеству проведённого времени, у подопытных серьёзные проблемы, поэтому судный день наступит очень скоро.

Идя на утреннее дежурство, я даже не понимал, что последствия дадут о себе знать так скоро.

— Костя, у нас необычный пациент, — заявил Радимов, когда я пришёл на утреннее дежурство. — Хочешь взглянуть?

— Это никак не подождёт до начала обхода? — поинтересовался я.

— Боюсь, что нет. Пока четвёртая бригада будет сдавать смену, я рассчитываю провести операцию, и мне нужен ты.

С уходом Мокроусова я стал единоличным фаворитом заведующего. Не сказать, что мне нравилась подобная ситуация, но что я могу поделать, если остальные младшие целители откровенно не дотягивали до моего уровня? Тихомирова не в счёт, она старший целитель, да и её лоббирует отец. А я добился расположения не за счёт родственных связей.

Думаю, одной из причин, почему Артём решил сменить обстановку, стало назначение Тихомировой