Моя Академия 11 - Евгений Син

— Что-то случилось? — Замечает мою задумчивость Ариадна.

Вроде стараюсь никак не показывать своё состояние, но не стоит забывать, что девушка менталист. Видимо, всё-таки транслирую некоторый эмоции.

— Это точно не нападение, — проговариваю вслух. — Но лучше подождать.

Останавливаюсь. Мне становится немного не по себе, но в то же время понимаю, что у самого ощущения нет прямой окраски. Это не опасность. Нам определенно что-то грозит, но не в привычном виде. В общем, сложно.

Пытаюсь более точно перевести свои ощущения, но пока не получается. Ариадна, сосредоточившись, смотрит в одну точку — старается мне помочь.

— Я не чувствую никакого разума, — отзывается менталистка. — Делаю так, как ты говорил, ни человеческого, ни животного движения тут нет. Людей я чувствую на огромных расстояниях. На тропе никого нет.

— Насколько большое расстояние ты можешь охватить? — спрашиваю.

— Не знаю, — пожимает плечами девушка. — Смотрю очень далеко — ничего не вижу и не чувствую. Только плотный туман. В городе я так далеко никогда не заглядывала.

— Значит, это что-то другое, — говорю тихо, прислушиваясь к пространству. Поблизости ни шагов, ни перемещений, как и сказала менталистка.

Всё-таки нечеловеческая природа умений Ариадны, так же как и моя, на тропах проявляется намного лучше. Это можно не считать доказательством, но хотя бы иметь в виду. Ещё один подобный случай как у меня всё-таки больше, чем ничего.

Пока мы разговариваем и стоим на месте, моя тревога не уменьшается и не увеличивается. Остаётся ровной, но не исчезает. Самое скверное, что вариантов избежать её точно нет.

Делаю шаг вперёд — и тревога снова нарастает. Ментал помогает ощущать это более точно — теперь могу прочувствовать даже мизерные изменения.

— Ладно, пора, — зову девушку. — Надо разбираться, что здесь происходит.

Идём, не особо скрываясь, но недолго. Буквально через полминуты упираюсь в непонятное двоякое чувство. Сделать шаг вперёд не могу — будто упираюсь в стену.

— Снова ждём? — уточняет Ариадна.

— Буквально пару минут, — отвечаю ей и пытаюсь разобраться в ощущениях. Получается довольно быстро.

С одной стороны — буквально чувствую тропу дальше. Можно пойти вперёд: теперь, после того, как остановились, больше нет никаких препятствий. Могу спокойно сделать шаг и забыть о том, что сейчас чувствую. С какой-то стороны это даже правильно. Просто честный выбор, который мне предоставляют. Кто? Пока непонятно.

А вот второй вариант — не так очевиден. Оттуда веет опасностью, но не слишком серьёзной — и кажется, не совсем для меня. Бросаю быстрый взгляд на Ариадну. Смутно ощущаю неуверенную и не очень осознанную просьбу идти именно туда. Она не человеческая — вообще, скорее всего, не людская. Похоже на ощущение неправильности, которое я могу поправить, не более того. Меня даже близко никто не заставляет, но понимание, что хорошо бы сделать именно так, не отпускает.

Выбор за мной.

В принципе, могу просто игнорировать вторую просьбу и вернуться по тропе к якорю, но есть нюанс: просьба чем-то напоминает мне ощущение Мира. Ощущение моего мира, когда я перехожу сквозь порталы. У этой просьбы, у этого пожелания — вкус того места, где стоит Академия и якорь крови. Это направление, скорее всего, тоже выведет нас в основной мир. С какими дополнительными вводными — это, конечно, вопрос. Но, по сути, защитить Ариадну я смогу — делал это уже не один раз. Тут тоже справлюсь.

Со второй стороны чувствуется сильный страх и крик о помощи. Абсолютно незнакомый, но в то же время касается именно меня. Сложная мешанина образов, в которых я пока теряюсь.

Сейчас самое главное определить — не пытается ли кто-то навязать мне своё мнение? Вроде нет. Действительно даёт мне выбор. Или иллюзию выбора? Пытаюсь понять, сколько времени отведено на решение, и отталкиваться уже от этого. Вроде никто не ограничивает — и это тоже странно. Замираю посреди тропы в полном непонимании. Выбор сформирован, но теперь осталось предугадать, какие за этим выбором пойдут последствия.

— Ариадна, у тебя есть какая-нибудь защита от людей? — задаю вопрос.

— Ты имеешь ввиду защитные амулеты? — уточняет девушка. — Или что-нибудь более интересное?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Представь, что у нас впереди прямо сейчас идёт бой, но нам срочно нужно туда — что бы ты сделала?

— Стала бы невидимой, — повседневным тоном отвечает менталистка.

Говорит — и исчезает у меня на глазах.

Неожиданно. Кажется, Ариадна тоже что-то приобрела сразу же после инициации.

— Клади руку мне на плечо, а то я и правда тебя не вижу, — обращаюсь к Ариадне. — Это артефакт?

— Нет, это техника, — отвечает девушка. — Никто из людей не сможет меня увидеть. Но это не талант, если ты вдруг подумал… Просто формирую у людей немного искаженное восприятие. У них отсутствует желание смотреть на меня — вот и всё.

— И как это работает? — уточняю, так как руку менталистки на своём плече всё-таки чувствую.

— Очень просто, — ухмыляется Ариадна. — Ты прямо сейчас не совсем осознанно объясняешь себе, что смотреть в мою сторону не надо.

По мере того, как девушка рассказывает про технику, всё больше замечаю её силуэт рядом. Ощущения странные — вроде понимаю, что это всё та же Ариадна, но смотреть мне на неё абсолютно не хочется. Будто вместо девушки на тропе стоит не совсем лицеприятная копия. Немного удивляюсь, но стараюсь пересилить свои же чувства. Концентрирую внимание в точке, где прорисовывается силуэт, и Ариадна появляется рядом.

— Ну, вот, ты уже переломил мою технику, — вздыхает менталистка.

— Не переживай, ты же мне объяснила, что происходит, — говорю ей. — Сделал это осознанно. В любой другой ситуации твоя техника сработает. Но теперь я хотя бы знаю, что есть в арсенале у менталистов.

— Но, кажется, не у всех, — неуверенно говорит девушка. — Мне пока сложно отделить то что я знала, от того что получила.

И нужно обязательно запомнить эти самые ощущения. Острое нежелание смотреть в определенную сторону. Его, конечно, сложно отследить в повседневной жизни, но если прислушиваться к себе и периодически перепроверять — ну, а вдруг?

— Значит, эта техника касается только людей? — уточняю.

— Скорее всего, — кивает девушка. — На животных или на тварей прорыва она вряд ли подействует.