Моя Академия 11 - Евгений Син

— Не страшно. В любом случае пригодится, — говорю. — В общем, смотри, что может понадобиться, — объясняю. — Меня тянет что-то важное в эту сторону, — показываю рукой. — Но там точно есть опасность. И, скорее всего, исходит она от людей.

— Может быть, тогда поспешим? — предлагает Ариадна.

Видно, что менталистка немного расстроена тем, что не получилось впечатлить меня в полной мере. Зря она так — девушка не понимает, что на самом деле дала мне даже чуть больше, чем просто эмоцию. Теперь я знаю, как ощущается эта самая невидимость. Если научиться распознавать и раскрывать технику — это может сильно пригодиться в том же городе. Практически уверен, что с такими техниками уже сталкивался раньше, но просто не замечал, так как ничего о них не знал.

— Спешить не обязательно, — объясняю и задумываюсь: сказать или не сказать. Наверное, всё же стоит. — Понимаешь, время, проведённое в междумирье, вероятнее всего, почти не отражается в нашем мире. Наверное, так работает не у всех, но у меня — точно.

— Я еще в прошлый раз заметила, что мы отсутствовали невероятно долго, но при этом вернулись… — размышляет девушка.

— Да-да, всё так, — подтверждаю. — Поэтому мы вполне можем провести тут столько времени, сколько необходимо.

— Ого, ладно. Так даже лучше, — менталистка с интересом смотрит на меня. — Продолжай. Что там с опасностью впереди?

— В общем, там уже что-то происходит, — рассказываю. — Что конкретно, сказать не смогу. Слышу отчетливый крик и ощущаю просьбу — меня просят о помощи. И кричит, скорее всего, человек. Идти туда нужно, но опасно.

— Ларион, ты же не менталист — как ты можешь слышать? — удивляется Ариадна.

— Ты менталист, но ты ничего не слышишь, ведь так? — задаю вопрос.

Девушка ненадолго прикрывает глаза и прислушивается.

— Нет, ничего, — подтверждает она.

— Значит, это не вопрос ментала, — делаю очевидный вывод. — Это вопрос какого-то другого моего таланта, — развожу руками. — Главное, что там, скорее всего, люди. Если я ошибаюсь, то всё проще: ты прячешься за моей спиной, быстро отстреливаемся ото всех, кто попадается нам навстречу и уходим. Но если там люди — нужно действовать по-другому. Тебе придется исчезнуть и постараться помочь, не привлекая к себе внимание.

Призыв о помощи, обращенный ко мне словно висит в воздухе. На одной ноте. Постоянный. И сейчас, когда склоняюсь к ответу на него — призыв становится сильнее.

Решение идти или не идти уже не стоит. Но срываться в эту же секунду и бежать в направлении своеобразного сигнала не тороплюсь. Для начала нужно продумать, как мы будем действовать в той или иной ситуации.

— Как я смогу помочь? — Менталистка думает о том же самом.

— Смотри сама, — опять же пожимаю плечами. — Твоя главная задача — остаться незамеченной. Скорее всего, в процессе не смогу отдавать тебе приказы. Давай сделаем так: и если увидишь, что я кого-то атакую, постарайся их притормозить, чтобы никто не успел ударить в ответ. И, соответственно, попробуй заморочить остальных, если там, куда мы идём, больше одного человека. Нужно, чтобы они не попали ни в тебя, ни в меня. Щит, конечно, всегда со мной, но кто знает, какими техниками владеют эти люди.

— От монстров твоя защита работает как надо, — замечает Ариадна. — Думаешь, там будет по-другому?

— Щит отлично действует внутри междумирья, — тут даже не спорю, — а вот что происходит с ним в битвах — пока не знаю. На тропах могут быть свои правила, в нашем мире свои. Не удивлюсь, если против серьёзных магов мои щиты вообще ничего не стоят. Нужно это учитывать. Я не знаю, с кем мы столкнемся при выходе, поэтому давай не будем рисковать. По возможности старайся, чтобы они нас никак не задели своими техниками, не увидели тебя и немного терялись в пространстве, — проговариваю еще раз.

Про себя понимаю, что пара интересных артефактов меня точно спасут. Если что, точно успею уйти, а вот с Ариадной всё неоднозначно. По-хорошему, вообще бы не потянул её в ту сторону, но ощущения не говорят о смертельной опасности. Скорее, о больших сложностях — и это я сейчас отличаю. Как только менталитстка показывает технику невидимости, опасность по ощущениям меняет свой уровень на приемлемый.

— Я всё поняла, — кивает менталистка. — Но мы же можем просто не ходить туда? У нас есть другие варианты?

Вариант, конечно, есть, но тут другой момент. Если мы туда не пойдем, то добраться до Академии будет весьма проблематично. Чувство направления говорит об этом с приличной определенностью. По итогу выбор невелик: рискнуть сейчас и помочь нечеловеческой просьбе или не рисковать и выбрать полностью свободный путь, правда тоже с проблемами. Этот путь вначале нам словно расчистило мое чувство тропы, но вот теперь оно же говорит, что во время дороги, скорее всего, все изменится. Риск с той стороны тоже чувствую, там тоже есть что-то ещё, помимо живности. Если бы я сейчас находимся тут один, то мог бы пойти прямо, игнорируя сигнал о помощи. Все же важно понимать, что ещё может угрожать мне на тропах. Но сейчас… Когда в очередной раз задумываюсь о первой дороге, чувствую неправильность, и это меня раздражает. Чувство похоже на попавший в ботинок песок, только сильнее и с поправкой на внутренние ощущения.

— Можем, — соглашаюсь. — Но меня настойчиво просят. — Теперь осталось объяснить своё решение Ариадне.

— Кто? — удивляется она. — Тот, кого ты слышишь?

— Ты, возможно, не поверишь, — слегка смущаюсь. С трудом формулирую и понимаю, что я довольно близок к оценке. — Я не слышу никого определенного. Тут другое. Меня словно просит сам Мир.

— И как выражается? — Недоверие и сильный интерес смешиваются во взгляде девушки. — Тебе говорят конкретную инструкцию, что делать? А вдруг это наваждение? Это точно сейчас твоё решение?

Про навязанность выбора речи не идёт. Различать, что происходит на чувственном плане я научился очень хорошо. После очередной раскрытой ступени наследия лже-Кольцова, вся чувственная информация приходит более упорядоченной.

— Никакой инструкции у меня нет, но на интуитивном плане я очень хорошо чувствую, что происходит впереди, — стараюсь объяснить. — И если это совершают люди, то нужно их остановить. Сейчас всё сильно