Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

Некоторую ясность внёс жандармский начальник Ааро Корханен. Его люди опознали в пристреленном мною главаре нападавших некоего латыша «Бобиса», который совсем недавно бежал из-под стражи в Риге, убив нескольких полицейских. Были и выжившие среди нападавших, но что конкретно они поведали на допросе мне осталось неизвестным. Зато их рассказ полностью снял с меня все подозрения. И меня попытались сдать на руки приехавшему брату.

— Херра Боргенстрем, разрешите обратится! — вырвавшись из цепких братских объятий, я, подпрыгивая, заорал на весь зал, чтобы докричаться до уходящего директора полиции.

— Что вам, молодой человек? — услышав мои вопли, подошёл тот ко мне.

— Господин директор, а когда мне вернут мой пистолет, деньги и банковский чек?

— Пистолет у вас с разрешением от генерал-губернатора, так что я думаю, что дней через несколько. А что случилось с вашими деньгами и чеком? Что за чек, кстати?

— Двадцать две марки купюрами и чек на предъявителя на шесть тысяч марок, у меня изъял вот тот усатый старший констебль, — я ткнул пальцем в рябого полицейского, который меня разоружал, а заодно избавил моё портмоне от денег и чека.

— Если это правда, то сейчас разберёмся. Но если вы наговариваете на моего подчиненного, то отправитесь в тюрьму, молодой человек, — холодно бросил мне Кнут Боргенстрем и приказал своему помощнику проверить старшего констебля.

Полицейского обыскали и нашли чек на озвученную мной сумму, а вот наличности уже не нашли. И директор полиции, вернув мне чек, пообещал вернуть и деньги вместе с пистолетом после внутреннего разбирательства.

* * *

На утро следующего дня я опять проснулся знаменитым. Про мой героический поступок написали все столичные газеты. А «Финская правда» аграриев и «Викинг» либералов написали даже про случай моего ограбления полицейским констеблем. И откуда только узнали? Я вроде никому ничего не рассказывал. Разве что мой старший братец успел проболтаться.

Из напечатанных статей я наконец понял, кто был тот человек с саблей наголо, бросившийся на бандитов. Это был охранник банка Иван Баландин. Почему у него не было огнестрельного оружия, а только казачья шашка, ответов статьях тоже не было. Может не положено было, а может руководство банка посчитало, что и холодного оружия хватит. Тем не менее охранник героически погиб, успев ранить парочку нападавших, а самое главное, он развернул их ко мне спинами, чем я тут же воспользовался.

Но слава моя была недолгой. Спустя пару дней после попытки ограбления банка, в Гельсингфорсе произошло событие, которое положило начало массовой финской аэронавтике. Через два года после моего выступления в столичной гимназии и ответа на вопрос о возможности полёта человека, Вильхо Вяйсяля — ученик, который и задал тогда свой вопрос, совершил полёт на самодельном планере с Северной набережной в сторону «Высокого острова» (Korkeasaari), где располагался зоопарк.

На глазах многочисленной публики, собрав при помощи двух своих младших братьев планер и разбежавшись, он спрыгнул с пятиметрового деревянного пандуса, построенного для забивания свай. И если бы не довольно сильный ветер с моря, то его полёт тут же бы и закончился. Но, пятнадцатилетний аэронавт умудрился перелететь замёрзшую Северную гавань и врезался в сосны «Высокого острова», где благополучно и застрял. Его полёт увидели сотни людей, а два уличных фотографа даже успели сфотографировать.

Юный пилот отделался сломанной рукой, а всё княжество захлестнула волна полётов на самодельных планерах. Все тут же вспомнили и про мои бумажные самолётики, и продажа бумаги опять взлетела вверх. До лета 1906 года было совершенно более ста удачных полётов и несколько сотен неудачных. Некоторые неудачники даже погибли, но это не остановило энтузиастов. По всей Финляндии создавались клубы аэронавтики. Сначала власти хотели бороться с подобными увлечениями, но быстро отказались от этой идеи, запретив только полёты в городской черте.

Не забыли и про меня, ведь это я своим рисунком подтолкнул юного аэронавта к созданию планера. На эту тему у меня взял интервью Ээро Эркко. И мне пришлось анонсировать работу над книгой, посвящённой именно покорению воздушного океана. Теперь осталось её только написать в кратчайшие сроки чтобы обогнать Герберта Уэлса.

* * *

— Прошу вас, проходите, присаживайтесь, — усталой улыбкой встретил Леопольд Мехелин главу военно-пограничного департамента. — У вас возникли какие-то проблемы, Георгий Эдуардович?

— Именно так, Леопольд Генрихович.

— Проблемы с вооружением или обмундированием? Вы уже выбрали форму для своих подчиненных?

— Это тоже проблемы, но решаемые. Стрелкового оружия пока достаточно того, что было на балансе учебных рот, плюс, мы купили партию пистолетов и пулемётов у «Арсенала Хухты». Форму мы тоже скомплектовали. За основу взяли форму Великобритании образца 1902 года, заменив ботинки с обмотками на сапоги и оставив наше ушастое кепи.

— А зимняя форма?

— Лёгкая овечья шуба и шапка-ушанка производства столичной мануфактуры «Хухта групп». И очень понравились их трехпалые рукавицы. Есть разногласия по типоразмерам, но это, как я и сказал, решаемая проблема.

— Надо будет заехать к вам, посмотреть новую форму на стрелках. А главная проблема какова?

— Главная проблема оказалась самой неожиданной. Мы не можем штатно укомплектовать личным составом формируемую пограничную бригаду. На данный момент в бригаду набрано только тысяча человек.

— Хм. И с чем это связанно? Из состава «Особой китайской бригады» в княжество вернулось более шести тысяч военнослужащих. Разве этого мало?

— Я тоже первоначально думал, что нам придётся принимать какие-то особые меры чтобы снизить поток желающих. Но, произошло всё наоборот. Не хотят ветераны идти на военную службу. Говорят — «навоевались». Да и офицеры массово переводятся в императорскую армию. Надо опять вводить воинский призыв внутри княжества или увеличивать оклады стрелкам, чтобы привлечь народ.

— Да, задали вы мне задачку, Георгий Эдуардович. Давайте через неделю соберём расширенное совещание в вашем департаменте и пригласим Константина Карловича Линдера. Вот тогда и решим, что делать. А сейчас у меня просто нет на это времени. Я получил срочный вызов в Петербург. И всё из-за отказа нашего полицейского департамента выдать преступников, пытавшихся ограбить отделение государственного банка.

— Это те, которых не успел перестрелять малыш Хухта? — улыбнулся генерал Рамзай.

— Лучше бы он их всех перестрелял. А то сейчас такое начнётся! Мы по нашему законодательству не можем выдавать преступников, совершивших преступление на территории княжества, а из Петербурга настаивают, что эти люди — политические