Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
Почти все команды имели парадную одежду, пошитую специально для участия в торжествах. Все, кроме нас, североамериканцев и греков. Греки и команда США шли в простых костюмах, двойках и тройках. А у нашей команды были жёлтые жилеты с надписью на спине — «Finland». Ээро Эркко для экономии средств отказался от единой формы. Вместо неё он позаимствовал ярко-жёлтый жилет в коих у нас в Гельсингфорсе передвигались все курьеры-велосипедисты, а в качестве головного убора взял наше ушастое кепи.
И если запасной жилет для меня нашёлся, то лишних кепи просто не было, и мне пришлось идти в своём котелке. Благо, что передо мной шёл почти двухметровый Бруно Циллиакус с шестом с названием страны, так что, я на его фоне, с флагом России, просто терялся.
Перед королевской ложей по знаку церемониймейстера я преклонил флаг и, пройдя так несколько метров, поднял его снова, так, как делали все идущие перед нами команды. Из-за дождя организаторы решили, что оркестр не будет играть гимны стран во время прохождения, а сыграет их, когда все команды построятся посередине поля, напротив трибуны английского монарха. В отличие от прохождения, нас, знаменосцев, выставили вперед с преклоненными знаменами, которые почти касались бортика бассейна, вырытого специально для проведения соревнований по плаванию.
Затем барон Гренфелл что-то долго кричал в свой большой рупор, но из-за ветра я почти ничего не понял. Поднявшийся следом за бароном на трибуну король Эдвард VII тоже что-то говорил, но без рупора его не было слышно вообще. После чего махнул рукой и оркестр заиграл гимн Великобритании «Боже, храни Короля». И уже после — гимны всех остальных стран-участниц.
На этом торжественное открытие и завершилось. Вернее, завершилось оно курьёзом. Знаменосец команды США стал размахивать своим флагом и не удержал его, отчего он и улетел в бассейн. Но никто из американской команды не кинулся спасать свой полосатый стяг с сорока шестью звездами. Естественно, что фотографии плавающего американского флага попали во многие выпуски газет на следующее утро, чем весьма повеселили жителей Лондона.
…..
С момента торжественного открытия олимпиады и до поездки к Уинстону Черчиллю я целые дни напролёт был с Ээро Эркко на стадионе и в других местах проведения соревнований. И всё из-за того, что значился в списках команды и как атлет, и как администратор. Вот меня дядя Ээро и использовал в качестве мальчика на побегушках или в качестве представителя на отдельных состязаниях.
В один из дней, отдавая пакет со списками барону Гренфеллу, я удостоился и его похвалы.
— Спасибо, молодой человек, за вашу подсказку с флагами. Я этого не забуду. Может, у вас есть какая-то просьба ко мне?
— Сэр, спасибо, сэр. Да, сэр, есть просьба. Нельзя ли купить штук сто олимпийских почтовых марок первого выпуска для всей команды?
— Марки? — у мужчины удивлённо округлились глаза и он, развернувшись, порысил куда-то, оставив меня в недоумении.
Впрочем, моё недоумение развеялось на следующее утро, когда Ээро Эркко разъяснил мне странное поведение британского аристократа.
— Да нет никаких марок. Они их и не печатали. Ведь эти олимпийские игры должны были проходить в Италии, но из-за извержения вулкана Везувий олимпийский комитет решил перестраховаться и перенёс игры в Лондон. Да и барон Гренфелл, как организатор, так себе. Вот спортсмен он знаменитый. Почти все горы в Швейцарии облазил.
А 28 июля 1908 года состоялось торжественное награждение атлетов завоеванными ими медалями начиная с апреля месяца. Награждал лично король, а королева вручала почётные кубки. Я получил две серебряных медали из рук английского монарха. Одну за стрельбу из пистолета, а вторую как один из организаторов олимпиады. А королева Александра вручила мне серебряный кубок с гравировкой — «Самому юному участнику».
Вообще наша сборная смогла заработать множество наград. Даже в тех дисциплинах, которых в Финляндии до этой олимпиады не было вообще. Ээро Эркоо решил рискнуть и подал заявки почти на все виды состязаний. В том же перетягивании каната наши атлеты смогли вырвать серебро у команды полиции Ливерпуля. И бронзу в прыжках в воду с трамплина. Легкоатлеты завоевали серебро в гимнастике и в метании диска, а борцы — по одной медали всех трёх достоинств.
Отличился и Бруно Циллиакус. Наш марафонец должен был получить лишь серебро, так как его почти на две минуты обогнал итальянский атлет Дорандо Пьетри. Но за сто метров до финиша тот упал, но всё равно попытался доползти на четвереньках. Догнавший его Бруно, подхватил итальянца подмышки и так, с ним практически на руках, и финишировал. После долгого совещания судьи решили удостоить обоих атлетов золотыми наградами. А из рук королевы они получили по серебряному кубку.
…..
— И вот откуда это? — вслух пробормотал я, разглядывая себя в мутноватое зеркало, висящее над раковиной.
Ведь вчера ничего кроме светлого и не особо заметного пушка на подбородке не было! А сейчас — несколько длинных и тёмных волосков. Ладно, волосы под носом, которые начали расти ещё весной и уже более или менее напоминали бледное подобие усов. Но борода мне нафиг сейчас не нужна. Да и вообще не нужна. Я не собираюсь отращивать бороду как все мужчины в моей нынешней семье. Тем более что я и бриться не умею.
Вернее, не умею распространёнными сейчас опасными бритвами. Я всю свою предыдущую жизнь пользовался электробритвами. Ну, за исключением службы в армии, где пришлось бриться станком и ужасными лезвиями «Рапира». Впрочем, тогда не так уж много было и нормальных лезвий. Мой отец меня учил бриться станком с лезвиями «Нева». Тоже то ещё удовольствие.
И я, как наяву, вспомнил первый урок бритья, руки отца, разбирающего и собирающего станок. И его лицо, когда он наносит помазком взбитую пену на свои щёки и подбородок. Через столько лет после попадания в этот мир я наконец вспомнил лицо своего первого отца. На душе сразу стало хорошо и тепло. Но резкий стук в дверь санузла вырвал меня из приятных воспоминаний.
— Матти! Ты там не заснул часом? — послышался встревоженный голос Ээро Эркко. — Или тебе плохо?
— Нет, дядя Ээро! — крикнул я в ответ. — Я скоро выйду.
— Хорошо. Но поторопись. Кэб уже прибыл.
Ну да, ну да. Точно. Мы же с Эркко едем сейчас в министерство торговли и промышленности Великобритании на встречу с Уинстоном Черчиллем. Безжалостно выдрав несуразные волосинки на подбородке, я умылся и поспешил на выход, попутно подумав, что