Третий. Том 7 - INDIGO

— Значит, он информатор флотского СБ, а это интересно, — оживился Оверт. Глаза его заблестели, как у собаки, почувствовавшей свежий след. — Если он сотрудничал с флотским СБ — значит, у него есть что-то ценное. Информация, может быть. Связи, которые он успел завести. Разумные, которых он знает. И поэтому он интересен им.

— Или просто оказался в нужное время в нужном месте, — осторожно возразил Харт, выступая адвокатом здравого смысла. — Не стоит усложнять там, где может быть простое совпадение. Жизнь порой гораздо проще, чем мы думаем.

— В нашем деле совпадений не бывает, — поморщился Оверт, отметая возражение. — Запроси через свои каналы всё, что можно найти об их отношениях. Неофициально, разумеется, чтобы не засветиться перед флотом. Просто собери любую информацию, любые слухи. Всё, что поможет нам понять эту связь.

— Попробую, — согласился Харт, без особого энтузиазма. — Но ничего обещать не стану. Флотское СБ — это флотское СБ. От них можно много проблем получить. Особенно если речь об операциях с их информаторами. Они не любят, когда кто-то начинает интересоваться этими делами. Ревнивы они очень к своим тайнам.

— Пробуй, — коротко бросил Оверт, завершая точку. На мгновение он отвёл взгляд — что-то на боковом экране мелькнуло, уведомление или сообщение, — затем снова вернулся к разговору, собрав мысли воедино. — Теперь юридическая сторона. Самое важное. Есть ли способ обойти опекунство формально? Признать его дееспособным досрочно, через суд, через медицинское освидетельствование, одним словом, неважно как. Если он юридически взрослый, лейтенант становится просто посторонним разумным без каких-либо прав на вмешательство.

Харт помедлил. Он уже прокручивал этот вариант в голове, ещё до звонка руководства, пока сидел в тишине своего кабинета.

— Теоретически есть такая возможность, — начал он выкладывать, что надумал. — Досрочное признание дееспособности возможно по нескольким основаниям: самостоятельное проживание и ведение хозяйства, трудовая деятельность, доказанная психологическая зрелость по заключению независимого эксперта. По двум из трёх пунктов он, в общем-то, подходит идеально, особенно если подготовить нужное экспертное заключение. Эксперта можно найти, если знать, где искать.

— Так в чём проблема? — нетерпеливо спросил Оверт, барабаня пальцами.

— Нужен судья, — тяжело вздохнул Харт, произнеся слово как приговор. — Судья, который возьмётся за это дело, понимая, чьё имя стоит в графе «опекун». На этой планете все судьи, готовые к подобным услугам, слишком напуганы, слишком зависимы, чтобы связываться с делом, где в шапке стоит флотское СБ. Да и в дело непременно вмешается полиция. Это не местные разборки корпораций, здесь другой уровень риска. Судьи это понимают и не связываются с такими делами. Имперцы не прощают, когда кто-то вмешивается в дела его офицеров.

— Значит, нужен судья не с твоей планеты, — произнёс Оверт задумчиво.

— Возможно, — согласился Харт, сомневаясь в осуществимости. — Но это время. Неумолимо утекающее время. Пока прошение уйдёт в реестр другой юрисдикции, пока его примут к рассмотрению, пока пройдут слушания — это недели, а то и месяцы. И всё это время он будет здесь, у нас.

— А ускорить процесс нельзя? — Оверт слегка прищурился. — У «Гармонии» есть связи в нескольких судах других систем. И у нас там у нас есть влияние.

— Можно попробовать через планету Нейсар, — предложил Харт. — Там суд по опеке работает быстро, и нужные разумные вроде у нас есть. Разумные, которые помнят оказанные им услуги. Но даже при самом оптимистичном сценарии это не меньше трёх недель, — он сделал короткую паузу. — А у нас, я думаю, нет столько времени.

— Сколько? — спросил Оверт, смотря на него прямо. Его взгляд был пристальным, изучающим и требующим ответа.

Харт пожал плечами в знак неопределённости.

— Не могу сказать точно. Кто за ним охотятся, не станут ждать вечно. Когда они поймут, что легальных вариантов нет, начнут искать другие варианты. Думаю, они уже их ищут.

— Вновь через стену полезут, — понимающе кивнул Оверт.

— Да, скорей всего именно так, — согласился Харт. — Или изнутри. У нас здесь больше двух тысяч заключённых плюс почти сотня охранников. Среди них хватает тех, кому можно заплатить. Разумных, у которых есть потребности в деньгах и в выходе отсюда, здесь очень много. А у меня нет возможности отследить и проверить каждого.

Оверт побарабанил пальцами по столу. Долгая пауза повисла между ними.

— Хорошо, — сказал наконец Оверт. Его голос был тихим, но твёрдым, как сталь. — Тогда слушай внимательно. Действуем параллельно, одновременно, по нескольким направлениям сразу. Первое: я выхожу на лейтенанта через своего человека. Это займёт несколько дней. Не быстро, но иначе нельзя.

— Понимаю, — кивнул Харт.

— Второе: ты запускаешь процедуру через Нейсар. Не жди ничего, не раздумывай, начинай прямо сейчас. Сегодня же. Даже если не успеем до инцидента, наличие открытого судебного дела даёт нам юридическое прикрытие. Мы действовали в рамках закона, пытались урегулировать вопрос официально, честно, по всем правилам.

— Сделаю, — обязался Харт.

— Третье: максимальное наблюдение за заключённым. Просто убедись, что ты знаешь о каждом его шаге, о каждом слове, о каждом разумном, кто к нему приближается. Особенно из новых поступлений за последние две недели. Среди них с наибольшей вероятностью, может быть, кто-то засланный.

— Уже частично сделано, — ответил Харт. — Расширю охват, проверю новичков.

— Четвёртое, — произнёс Оверт, немного помедлив. — Мне нужна полная информация на лейтенанта. Имя, звание, место службы. И всё, что сможешь найти, сверх этого, через неофициальные каналы.

— У меня немного, — признался Харт с явным неудовольствием. — Только официальное. Лейтенант Обри Сайдерс, служба безопасности флота. Больше ничего, остальное под грифом секретно.

— Лейтенант Обри Сайдерс, — медленно повторил Оверт, и что-то в его взгляде изменилось. Это был миг, с другим оставшийся незамеченным, но Харт отлично изучил своего начальника и сумел его заметить.

— Вы его знаете? — осторожно спросил Харт, понимая, что только что произошло что-то значительное.

— Нет, — ответил Оверт слишком быстро. И тут же, не дожидаясь следующего вопроса, спешно добавил: — Просто думаю, где я мог слышать это имя. Возможно, пересекались по каким-то делам. Это