Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

— Господин, Хухта. Я приношу свои извинения за противозаконные действия инспектора Сундквиста. Обещаю, что мой подчиненный получит соответствующее наказание. Надеюсь, на этом наш конфликт исчерпан? — и он протянул мне руку для пожатия.

— Вполне, — согласился я с Боргенстремом и пожал протянутую руку.

Единственным недовольным во всей этой истории оказался Эдвард Гюллинг, которому пришлось потратиться аж на два фонографа.

…..

Уехать из столицы княжества сразу у меня не получилось, а вернувшись домой, в усадьбу, я обнаружил письмо из департамента образования о введении в новом учебном году во всех начальных школах предмета «Безопасное поведение». В письме, мне было предложено посетить департамент и подписать договор на издание пяти тысяч учебников в типографии Сената.

Пришлось несколько дней ждать Ээро Эркко, так как он являлся моим издателем и все подобные действия я должен был согласовывать с ним. Впрочем, мне не дал скучать мой сводный брат Нильс Виктор Викстрём. Который заявился в гости ко мне на следующий день, после встречи в Сенате. Причем, отказался от обеда в семейном кругу и потребовал конфиденциального разговора.

Вел он себя откровенно странно. По его поведению, я первоначально предположил, что он пришёл занять денег. Но оказалось, всё было совершенно наоборот.

— Тут такое дело, Матти. Я хотел с этой проблемой обратиться к деду Кауко, но его, как я понимаю, всё лето не будет в княжестве. И я решил поговорить с тобой. Тут, значит, такое дело, — замялся кузен.

— Нильс, у меня складывается такое ощущение, что тебе срочно понадобились деньги, но ты не знаешь как об этом поведать. Ты что, в карты проигрался?

— Нет. Ты меня не так понял. Все совсем наоборот. Но мне хотелось бы, — и он растеряно замолчал.

— Продолжай, я слушаю? — подбодрил я брата.

— Вот! — вместо внятного ответа он поднял с пола кожаный саквояж, который принёс с собой и водрузил его на стол. — Сам открой и посмотри.

— Медицинский саквояж фабрики Бехли, — прокомментировал увиденное и, щёлкнув замками, открыл его. — Однако! — удивился я, узрев уложенные сверху пачки пятисотрублёвых купюр в саквояже. — Ты случайно не у своего шефа, Владимира Коковцева, весь бюджет пограничного корпуса отжал? — съехидничал я, прикидывая на глазок, какая сумма может скрываться в этом чемоданчике.

— Так получилось, — развел руками мой брат. — Случайно. Я не хотел. Я на охоту поехал и случайно стал свидетелем, как два человека готовятся границу пересечь. Плот сооружали. Ну и попытался их задержать. Они по мне огонь открыли, я по ним. В итоге, я их тяжело ранил. Но никто из них до приезда пограничного наряда не дожил. И чёрт меня дёрнул глянуть что они перевозили.

— Как я понял, вот это? — и я кивнул на открытый саквояж.

— Да. Даже не ведаю какая сила заставила меня его спрятать. Но вот теперь я с этим мучаюсь и не знаю куда это всё деть.

— И кто были эти двое?

— Как позже выяснили, два революционера из РСДРП. Некие Михаил Багаев и Пётр Войков. А что?

Последняя названная фамилия показались мне знакомой. Но вот так сразу я не смог вспомнить откуда она мне известна.

— Ничего. А от меня что тебе понадобилось-то? Ну, закопал бы у себя где-нибудь и потихоньку тратил.

— Да вот, подумал пристроить их через деда Кауко, чтобы получать законный доход. А его нет. Деда. Вот и решил тебе отдать. Может ты их сам пристроишь. Судя по вчерашнему разговору в кабинете генерала Рамзая, ты и сам крутишь неплохие дела.

— Весело! Боевой офицер, подполковник, начальник штаба пограничной бригады припёр кучу криминальных денег семнадцатилетнему мальчишке. На, Матти! Пристрой их так, чтобы я доход получал. Ты серьёзно, Нильс?

— Крими… Какие деньги? — не понял Нильс.

— Криминальные. Преступные. А какие они могут быть у революционеров? Или при них нашли справку о закрытии счёта в банке?

— Ничего не нашли, — пробурчал брат. — А они уже ничего рассказать не смогут.

Я тяжело вздохнул и принялся выкладывать из саквояжа пачки купюр. К моему удивлению в саквояже были не только пятисотки. Набралось всего десять пачек с изображением Петра I. А под ними были пачки со сторублёвками. А ещё ниже, под купюрами, была спрятана стопка картонных папок, содержащих листы с сотнями, если не тысячами чьих-то фамилий и адресов. Явно, революционеры вывозили из Российской империи не только свою кассу, но и какой-то архив.

— Двести пятьдесят тысяч рублей в десяти пачках с Петром I. Какие-то они нестандартные, по пятьдесят листов. И триста десять тысяч стольниками, — озвучил я итоговую сумму. — Если сотенные ещё как-то можно пристроить, то пятисотки все наперечёт. Вполне возможно, что номера этих купюр уже давно в розыскном листе. Вот такие дела, Нильс. И что ты предлагаешь?

— А с пятисотенными можно что-то сделать?

— Их только и можно что закопать где-либо и подождать лет пять-шесть. Или вывезти, например в США, и там открыть номерной счета. Да и то, это тоже время займёт.

— А почему счёт в США, а не в Англии или Германии? — удивился кузен.

— Потому, что на второй Гаагской конференции в 1907 году центром формирования международной валютной федеральной системы (МВФС) всеми странами участницами был выбран Нью-Йорк. И наша империя каждый год завозит по пять тонн золота в городской банк Нью-Йорка, для обеспечения хождения рубля в США. А ещё, между нашими странами нет договора на арест счётов по подозрительным платёжным средствам. Я, надеюсь, понятно объяснил? — с усмешкой спросил у родственника, слушавшего мою речь с открытым ртом.

— Ну, да. А как ты откроешь счёт без присутствия меня в банке? — к моему удивлению, кузен оказался ещё и финансово безграмотным.

— Это просто. Кто-то по моей просьбе открывает счёт на предъявителя. Счёт на предъявителя — это простой депозит. Мне передают сертификат, я его передаю тебе. А ты, в любой момент можешь снять свои деньги в отделении банка. Но только в США. Сейчас, доллар стоит два рубля. Не думаю, что курс сильно возрастёт за ближайшие три-четыре года. Получается, примерно, сто двадцать тысяч долларов. Можно, часть этой суммы взять обезличенными дорожными чеками, которые ты сможешь обналичивать в любом крупном банке, почти в любой стране.

— Да. Тогда так и сделай. И счёт открой и несколько чеков возьми, — несколько заторможено согласился мой брат.

— Ладно. Но тогда я себе заберу половину от общей суммы сотенных. А остальное пристрою в дело. Так тебя устроит?

— Половину? — опешил подполковник. — Матти, а это не