Восхождение Морна. Том 14 - Сергей Леонидович Орлов

От осознания этого обстоятельства я настолько растерялся, что некоторое время просто молча смотрел на Себастьяна, совершенно не представляя, как следует реагировать на подобное выступление. Судя по вытянувшейся физиономии Сизого, его одолевали примерно такие же чувства. Он даже забыл закрыть клюв и теперь стоял рядом, не сводя с кота округлившихся глаз.

Сам же виновник нашего потрясения, похоже, остался чрезвычайно доволен результатом. Закончив петь, Себастьян неторопливо опустил голову, довольно шевельнул усами и с величественным видом уселся поудобнее, аккуратно обвив передние лапы пушистым хвостом.

По его невозмутимой морде было совершенно невозможно догадаться, что он только что совершил нечто из ряда вон выходящее. Скорее создавалось впечатление, будто подобные выступления являлись для него привычным делом, а теперь он великодушно предоставлял нам возможность оценить услышанное.

Вот только с выбором репертуара у нашего новоявленного певца возникли определённые сложности. Вместо величественной арии о любви, героических подвигах или трагической судьбе обладатель великолепного тенора решил исполнить самую настоящую оду золотой рыбке.

Себастьян тем временем продолжал с явным удовольствием наблюдать за нашей реакцией. Дождавшись, когда я наконец перестану разглядывать его с откровенным изумлением, кот горделиво приподнял подбородок, расправил усы и поинтересовался:

— Ну как я выгляжу? Красиво?

— Себастьян… — Я медленно покачал головой, всё ещё находясь под впечатлением от услышанного. — Ты где так петь научился⁈

Кот удивлённо моргнул, словно сам вопрос показался ему несколько странным.

— Нигде, — совершенно спокойно ответил он.

— В смысле нигде? У тебя голос, как у профессионального оперного певца!

— Неужели? — Себастьян довольно шевельнул хвостом. — Приятно слышать. Я, признаться, всегда мечтал попробовать, но раньше такой возможности не представлялось. Не стану же я, в самом деле, напевать песни вам в голову? Это было бы крайне некультурно.

Я невольно усмехнулся, представив, как посреди какого-нибудь важного разговора у меня в голове вдруг раздался бы мощный оперный тенор, воспевающий достоинства золотой рыбки. Получилось бы очень… неожиданно.

— Да уж, спасибо за деликатность, — хмыкнул я.

— Всегда пожалуйста, господин Морн, — с достоинством ответил кот.

Стоявший рядом Сизый с любопытством разглядывал нашего новоявленного певца, после чего задумчиво почесал затылок.

— Слышь, Себастьян, а ты ещё какие-нибудь песни знаешь?

— Разумеется, — ответил тот.

— А споёшь?

— С удовольствием!

Кот уже собрался снова выпрямиться и набрать побольше воздуха, но я поспешил вмешаться, пока наша комната окончательно не превратилась в концертный зал.

— Так, господа, давайте пока обойдёмся без второго выступления. Себастьян, с голосом у тебя действительно всё замечательно, но, боюсь, что ещё одно выступление привлечёт слишком много ненужного внимания.

Кот слегка нахмурился, явно не понимая, почему возможное появление слушателей должно было нас останавливать.

— А если они попросят на бис?

Я посмотрел на его совершенно серьёзную морду и решил, что проще будет пообещать ему полноценное выступление, чем объяснять, почему не стоило устраивать концерты прямо посреди проверки артефактного ошейника.

— Тогда скажем, что великий певец устал и сможет выступить перед всеми желающими только вечером, на первом этаже таверны.

— Разумно, — после недолгого размышления согласился Себастьян. — Настоящему таланту нужна публика…

Сизый, услышав о возможном вечернем выступлении, заметно оживился и посмотрел на Себастьяна с таким неподдельным энтузиазмом, что я невольно пожалел о собственной неосторожности. Кажется, наш пернатый оболтус уже успел представить себя организатором концертов новоявленной звезды, а заодно прикидывал, сколько народу сумеет собрать на первое выступление.

И ведь наверняка преуспел бы!

Уж чего-чего, а пробивного характера Сизому было не занимать. Если бы он всерьёз решил устроить концерт, то к вечеру на первом этаже таверны собрались бы даже те постояльцы, которые прежде считали музыку совершенно бесполезным занятием. Особенно если бы голубь пообещал им выступление говорящего кота, способного исполнять оперные арии о золотой рыбке.

Впрочем, пока Сизый увлечённо размышлял о перспективах музыкальной карьеры своего приятеля, сам Себастьян, похоже, уже потерял к этой теме интерес. Он задумчиво приоткрыл пасть, несколько раз осторожно пошевелил языком, словно прислушиваясь к непривычным ощущениям, а затем поднялся на лапы и с удовольствием потянулся, выгнув спину.

После чего перебрался на край кровати и принялся тщательно умываться, всем своим видом показывая, что произошедшее превращение нисколько не нарушило его привычного распорядка дня.

Я же решил, что с музыкальными талантами мы успеем разобраться и позже. В конце концов, ошейник Судьи вряд ли предназначался исключительно для того, чтобы превращать обычных котов в оперных певцов.

— Так, господа, — произнёс я, привлекая внимание всех присутствующих. — Предлагаю на этом закончить обсуждение новой способности Себастьяна.

— Почему⁈ — немедленно возмутился Сизый, которому явно не хотелось расставаться с мыслью о вечернем концерте.

— Потому что мне хотелось бы выяснить, что именно произошло с нашим общим другом, — пояснил я. — И, подозреваю, способность разговаривать далеко не самое интересное из того, что он приобрёл.

Услышав мои слова, Себастьян даже умываться перестал. Он опустил лапу и с любопытством посмотрел на меня, заинтересованно шевельнув ушами.

— Вы думаете, у меня появились и другие способности?

— Не исключено, — ответил я. — Основные свойства ошейника нам уже известны. Он должен усилить нашу связь, позволить мне смотреть твоими глазами и использовать через тебя магию. Но меня сейчас гораздо больше интересует другое…

— Что именно?

— Насколько сильнее станут эти способности благодаря тому, что ошейник и мой наруч принадлежат одному комплекту Судьи, — пояснил я. — Мы ведь уже видели, как артефакты взаимодействуют друг с другом. Вот и хочу разобраться, что именно изменилось и насколько мощнее стали твои новые способности. Ну и проверить, не преподнесёт ли нам комплект ещё каких-нибудь сюрпризов.

Себастьян задумчиво пошевелил усами, а затем с заметно возросшим интересом спросил:

— И как мы об этом узнаем?

— Для начала посмотрим, что скажет моя Оценка, — ответил я. — А потом проверим всё на практике.

С этими словами я поудобнее устроился в кресле, сосредоточился на сидевшем передо мной коте и направил на него Оценку.

Знакомое ощущение лёгкого напряжения возникло за глазами, а окружающий мир словно ненадолго отступил на второй план. Очертания предметов остались прежними, но поверх привычной картины начала проступать информация, которую невозможно было получить обычным зрением.

Однако на этот раз Оценка повела себя несколько