Выбор - Сергей Баранников

— Перевязка после полостной операции, — произнесла Штерн и зарделась от смущения.

— Безусловно очень важная процедура, требующая участия сразу троих целителей, — с напускной важностью закивал заведующий, заставив нас заулыбаться. — Но сейчас я покажу вам кое-что особенное, что переплюнет вашу перевязку. И для этого позову не троих целителей, а всех, даже Ключникова!

Егор Алексеевич умел заинтриговать. Пока мы шли по коридору, я прокручивал в голове что же такого он мог найти, чтобы собирать всё отделение.

— Я хочу, чтобы вы взглянули на эту пациентку, — произнёс Радимов, заведя нас всех в индивидуальную палату. — Это уникальный случай, поэтому я хочу, чтобы вы его оценили. Разумеется, я хочу, чтобы вы назвали характер повреждения пациентки, причину её попадания в отделение и методику лечения.

Уже по словам и поведению Радимова я понял, что это непростой случай, поэтому не торопился с ответом. На поверхности кожи глубокий ожог, обширное воспаление и аллергическая реакция. Причём, не только в районе ожога, но и во всём теле. Отсюда же повышенная температура.

— А вы уверены, что это наш профиль? — запаниковал Макс. — Мне кажется, дамочке нужно в инфекционное отделение.

— А вот и нет, — заулыбался Радимов. — Версии будут?

— Ожог? — предположила София.

— Да, но какой и как лечить?

— Как обычные ожоги, — пожала плечами девушка.

— Не совсем. Это химический ожог, вызванный насекомым семейства стафилинид. Эти насекомые имеют особую структуру тела, а их жвала пропитываются сильным токсичным ядом, который хранится в специальной железе за хитиновым панцирем. Благодаря яркой ядовитой раскраске птицы избегают их, понимая, что это насекомое ядовито, а вот человек эти предупреждения игнорирует. Сам по себе укус не очень опасен, но если жука раздавить, вот тогда весь накопленный токсин выходит наружу, и начинается сильная химическая реакция. Это однозначно наша пациентка, а лечить мы её будем противовоспалительным и обезболивающим действием нашего дара. Рану обрабатывать настойками ромашки и календулы, а после провести регенерацию поверхности кожи.

— Что это за стафилинида такая? — пробормотал Макс. — Никогда не встречал.

— А вы бывали в Южной Азии? Если нет, то совершенно не удивительно, что вы не встречали ничего подобного. А вот госпожа Хрипунова там была, и отсюда следует вывод, что очень важно узнавать предысторию появления первых симптомов до того, как делать выводы.

Это был один из тех случаев, когда даже внутреннее зрение целителя не поможет верно истолковать ситуацию. Можно начинать лечить сразу от нескольких проблем, но без понимания сути, успеха не добиться.

— Костя, у нас завтра важная операция, я рассчитываю на тебя, — заявил Радимов. — Идём знакомиться с пациенткой.

Вместе с нами в палату направилась Тихомирова. Похоже, что-то серьёзное. Именно поэтому я был заинтригован. Обычно сложные операции у нас экстренные, а тут пациентка заблаговременно легла в стационар, чтобы подготовиться. Уже через пару минут я убедился в том, что Радимов не шутил насчёт серьёзности операции.

— У нашей пациентки обнаружена опухоль, и нам с вами придётся провести операцию на головном мозге, чтобы её удалить, — принялся объяснять Егор Алексеевич, пока мы шли по коридору.

— А как же щадящие методы лечения? — заволновалась Тихомирова. — Мы не можем уничтожить её с помощью дара?

— Увы, но терапия с помощью целительной энергии не дала результата. Придётся оперировать.

Пациентку мы застали сидящей на краю кровати напротив мольберта. Женщина так увлеклась своей работой, что совершенно не заметила как мы вошли.

— Валентина Алексеевна, — позвал её Радимов и тихонько кашлянул, когда та не повернулась сразу.

— Ах, простите, — заулыбалась женщина. — Я так увлеклась живописью, что совсем ничего не замечаю вокруг.

— А мы пришли к вам знакомиться. Вот, привёл своих помощников.

Мы перезнакомились, а потом Егор Алексеевич рассказал о том, как будет проходить завтрашняя операция. При этом он смеялся и не стеснялся сыпать аллегориями, украшая свой рассказ. Получилось очень эмоционально и не совсем по-целительски, но я понимал задумку заведующего: нужно дать понять пациентке, что предстоящая операция совсем нестрашная, и не стоит волноваться. Если бы погружали её в целительный сон, то можно было не волноваться. Но в ситуации, когда женщина будет бодрствовать от начала и до конца, нужно помочь ей успокоиться. Да, мы все тоже волновались, но это не должно передаваться пациенту. Наоборот, вид уверенного и спокойного целителя заметно успокаивает.

— Такая сложная операция, и мы будем работать сами? — удивился я, когда мы покинули палату. — В прошлый раз гости из Москвы приезжали. Так то экстренная операция, а тут время есть…

— А ты отвыкай от того, что рядом постоянно есть покровитель, который будет брать на себя ответственность, — серьёзно заявил Радимов. — Года через полтора у тебя появится теоретический шанс стать старшим целителем, а это уже совсем иная задача, к которой нужно быть готовым. Нужно не ждать, что приедет какой-нибудь Стрельников, Радимов или кто-то другой, а делать самому. И быть готовым организовать коллег, подстраховать, если они ошибутся, сделать работу за них, если понадобится!

Я не совсем понял тираду, которую выдал заведующий. Он рассчитывает поставить меня старшим целителем? Но все места уже заняты. Или есть вероятность, что Тарасов не вернётся к своим обязанностям?

— В общем, обойдёмся без Стрельникова и других помощников, — заключил Егор Алексеевич. — Наша с вами задача — удалить опухоль мозга, которая беспокоит пациента и создаёт опасность для жизни. К счастью, наша пациентка — художница, поэтому оперировать будет легче.

— Почему это? — удивился Ключников. — Внимательно слушавший каждое слово заведующего отделением.

— Мы будем работать с проблемной частью мозга, которая отвечает за восприятие и творческие навыки. Наша пациентка будет оставаться в сознании и рисовать, а мы — вдохновляться её творчеством и следить, чтобы здоровые участки не пострадали. Периодически будем общаться с ней, чтобы оценить речь. То, что произошло сейчас в палате — не просто попытка успокоить её и снять стресс. Считайте это состояние отправной точкой. Если она начнёт заикаться, говорить спутанно или забывать слова, это звоночек, что мы где-то ошиблись.

— А черепную коробку тоже будем вскрывать без наркоза и целительного сна? — удивился Макс.

— С анестезией нам поможет Дорофеев, у него отлично получается, — заявил Радимов, посмотрев на меня. — Советую перед операцией повторить строение энергетических каналов головы, чтобы не терять время.

Да, это уже серьёзная и очень деликатная работа, тянущая на роль старшего целителя. Обезболить крошечную область, чтобы пациент не чувствовал боли и оставался в сознании уже сложно, а если принять во внимание какой это участок — сложно вдвойне. Рядом головной мозг, уши, нос,