Выбор - Сергей Баранников

— Так, операцию переносим! — заявил Радимов. — Катя в таком состоянии оперировать не может, а Нину Владимировну выдёргивать совсем не хочется. Делаем следующее: Катя, ты возвращаешься домой, отсыпаешься и приходишь в себя. Готовься на завтра. А мы с Костей поедем в штаб имперских ищеек, как только разберёмся с делами в отдалении.

— Зачем? — удивилась женщина.

— Будем вытаскивать твоего отца из очередной беды.

Только на следующий день утром нам удалось попасть в приёмную службы имперской безопасности и дать показания по делу Тарасова. Да, мы понимали, что лезть в это дело опасно, и при желании нам тоже могут создать проблемы, но нужно было выручать этого старого дурака, да и наше участие могло внести ясность в ситуацию. Судя по всему, проходимцы всё ещё находятся в Градовце, поэтому очень важно их поймать и обезвредить, пока они не наделали беды.

Штаб имперских ищеек располагался на северной окраине города, и не особо выделялся с виду. Обычное здание, возле которого не было даже парковки для машин. Но стоило нам войти внутрь, я испытал неприятное ощущение. Захотелось как можно скорее выйти наружу и убраться подальше отсюда. Интересно, это потому что у меня дар, и я тоньше чувствую ауру происходящего, или самовнушение?

Дежурный поначалу совершенно не проявил к нам никакого интереса, но как только узнал причину нашего визита, немедленно связался с начальством. Через пять минут мы уже находились в кабинете начальника имперских ищеек по Градовецкой губернии. Как я понял, Радимов шёл сюда не наобум, а успел попросить по своим каналам, чтобы за нас замолвили словцо.

— Егор Алексеевич, вы представить себе не можете сколько у нас работы, — принялся жаловаться на судьбу сухощавый мужчина в офицерской форме. Его взгляд выглядел уставшим, да и сам он производил впечатление вымотанного человека — щеки впали, под глазами тёмные круги. — Каждый день мы предотвращаем преступления. К счастью, в основном они не слишком опасные, но есть и такие дела, которые несут серьёзную угрозу.

— Мы делаем общее дело, — согласился Радимов. — Целители спасают жизни тех, кто уже нуждается в помощи, а вы обеспечиваете спокойную жизнь, сокращая количество тех, кто попадает в опасные для жизни ситуации.

— Вот, как здорово, что хоть кто-то меня понимает, — оживился мужчина, а этот раунд остался за целителем. Или имперский ищейка нарочно ему подыграл.

— Именно поэтому мы и пришли к вам, чтобы облегчить вашу работу и не дать пострадать невинному человеку.

— Это вы о ком? — насупился сыщик.

— Тарасов Николай Юрьевич.

— А, этот картёжник! — вспомнил мужчина. — Припоминаю. Рецидивист, этот ваш Тарасов. Сначала в поле зрения попал, когда пошёл против законного наследника, теперь вот снова взялся за старое и своими действиями вредит государству.

— Это недоразумение, — оживился Радимов. — Позвольте, я объясню вам как всё было. Его ведь втянули в эту схему и использовали вслепую.

Пока Егор Алексеевич рассказывал как всё было, сыщик внимательно его слушал, иногда делая пометки.

— Разберёмся, — пообещал он. — Вот взять бы этих ваших картёжников, да прижать к стенке, но как это сделать, если они уже давно сменили место обитания? Не удивлюсь, если их и в Градовце уже нет. А этот ваш Тарасов сотрудничать пытается, да толку от его показаний никаких.

В штабе имперских ищеек мы провели не больше часа.

— Костя, тебя подкинуть? — поинтересовался Радимов, когда мы вышли на улицу.

— Спасибо, я немного прогуляюсь, — отказался я и направился к центру города. В последнее время мне редко удавалось подышать свежим воздухом, поэтому я с радостью вдыхал прохладный осенний воздух и любовался городом. Но была у меня и ещё одна идея, которой я непременно хотел поделиться с Блиновым и Горюновым. Именно в их мастерскую я и направлялся.

— Какими судьбами? — обрадовался Пал Дмитрич, стоило мне появиться на пороге.

— Да вот, притащил очередную безумную идею для вашего изобретения, — признался я. — Мы тут недавно проводили операцию на мозге, и заметили, что следить за его участками очень неудобно. Выделить для этого занятия отдельного человека зачастую невозможно. Вот я и подумал, что было бы неплохо создать такой прибор, который бы помогал подсвечивать проблемные участки мозга, требующие лечения, и те, что ни в коем случае нельзя трогать.

— А что, целители сами не справляются? — нахмурился Блинов.

— Справляются, но почему бы не облегчить им работу? — предложил я. — Вы ведь хотели менять мир в лучшую сторону? Это наш шанс.

— Сделаем! — пообещал Горюнов.

— Что мы сделаем? — накинулся на него напарник. — Мы ведь даже не представляем как это работает. Нужно сделать снимки активности головного мозга, провести исследования, опыты на каких-нибудь мышах, создать опытный образец… На это могут уйти годы!

— А мы разве куда-то торопимся? — заулыбался Горюнов. — Жизнь впереди долгая и счастливая, успеем! Ты разве этого парня не знаешь? Он чего угодно добиться может.

— Собственно, как и вы, — вернул я комплимент.

— Ладно тебе! — отмахнулся Дмитрич. — Сейчас мы накидаем тебе список данных, которые могут понадобиться нам для разработки, а ты подумай как их получить и реализовать.

Из мастерской я шагал окрылённым. Создание медицинских артефактов стало для меня ещё одним элементом предназначения, которое я собирался реализовать в этом мире. Жаль, у меня нет знаний как всё было устроено в нашем мире, поэтому придётся хвататься за идею и докручивать её своими силами. Благо, есть два талантливейших изобретателя, которым это под силу. Да, новая разработка означает очередные вечера в мастерской, но я не особо огорчался по этому поводу.

На улице уже стемнело, но я решил прогуляться до бассейна, встретить Леру с занятия, и вместе поехать домой. Идти было всего пару остановок, пересекая центр, а ехать вокруг центральной площади дольше, чем идти, поэтому я решительно миновал автобусную остановку и свернул на площадь. Шагая по дороге, едва не столкнулся нос к носу с Малиновским. То ли Эд начинает мне чудиться на каждом шагу, то ли он действительно явился в Градовец. И пусть я более склонялся к первому варианту, увиденное собственными глазами говорило об обратном.

Эдуард шагал по улице в компании какого-то долговязого типа в чёрной шапочке. Тот оглядывался по сторонам, словно желал убедиться, что за ними никто не следит.

Они остановились возле крайнего дома напротив городской управы, огляделись по сторонам, и вошли в подъезд.