Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
— Ну вот и отлично, — вздохнул я с облегчением. — Но раз провидение собрало здесь вместе химиков и электротехников, то у меня будет к вам ещё одно дело. Я хочу, чтобы вы проверили одну мою теоретическую разработку на практике. Естественно, что я возьму на себя все расходы и, в случае успеха, выплачу вам солидные премии. После достижения мной совершеннолетия у меня появился доступ к моим накоплениям.
— Матвей Матвеевич, вы нас, как красных девиц, уговариваете. Мы и так прекрасно знаем, что вы не только не скупитесь на премирование, но и выдаёте интересные технические задания. Одна сеть акустических трансляторов чего стоит! — ответил мне Графтио.
— Что за сеть трансляторов? — сразу заинтересовался Кондаков.
— Доработанный динамический усилитель звука системы Карла Сименса. В прошлом году мы с Матвеем Матвеевичем начали разработку системы транслирования звуковых сообщений и музыки. Как он это называет — бытовой радиосети.
— Генрих Осипович создал довольно компактные громкоговорители или, как он их называет — трансляторы, — подключился к объяснению и я. — Как только мы накопим необходимое количество оборудования, то проведём эксперимент по проводному вещанию в моём родном городе.
Свою идею, которая пришла мне в голову в Париже, по созданию проводного радио, я не забыл. И, распечатав довольно подробное описание своих хотелок, я обратился за помощью к Графтио. Генриху Осиповичу моя идея пришлась по душе, и он с радостью взялся за создание необходимого оборудования.
— А. Кажется я понял. Это как телефонное вещание из театра?
— Да, Иван Лаврентьевич. Только теперь не надо будет прижимать телефонную трубку к уху или использовать головные телефоны. Громкоговорители и предназначены, чтобы передавать свой сигнал громко.
— Интересно. Надо мне будет заехать к Генриху Осиповичу и посмотреть на это вживую. Матвей Матвеевич, а что это за тех задание такое, в котором вы предлагаете объединить химию и электротехнику?
— Это, господа, холодильное оборудование. Компактная холодильная установка, которая даст возможность использовать её не только в торговле, но и дома, для хранения скоропортящихся продуктов.
Я тут же извлёк из своего саквояжа несколько папок с подготовленными документами.
— В основу моего проекта легла теория использования кипения аммиака для охлаждения. Вот, господа, ознакомьтесь. Так я вижу устройство, поддерживающее низкую температуру в теплоизолированной камере, — и я выложил подробную схему бытового холодильника из моего прошлого мира. — И главным элементом здесь выступает электрический компрессор. Который создаёт давление для непрерывного, замкнутого цикла движения аммиака по вот этим трубкам-конденсаторам. Поэтому мне и необходимы специалисты не только в области электротехники, но и в химии. И, конечно, всё это стоит проверить на практике. Хотя я почему-то уверен, что у нас всё получиться.
— Ха-ха-ха! Ну, раз вы уверенны, — засмеялся Кондаков. — То давайте перейдём к более подробному рассмотрению вашего проекта…
Глава 24
Глава 24
— Значит так, Том. Пулемёт мы установили, немного доработав его для использования в воздухе. И пристреляли на земле на двести метров. Теперь тебе надо освоиться в работе с ним и пристрелять в воздухе, — отчитывался я Тому Рунебергу о проделанной работе по вооружению нашей «Чайки».
Лето 1910 года выдалось жарким. Я бы даже сказал — по-южному знойным. Температура воздуха в июле порой поднималась до немыслимых для этой местности плюс тридцати по Реомюру. «Пионерский пляж», который местный отряд создал по моей инициативе на острове Вянманнинсаари ещё в прошлом году, был переполнен людьми почти круглосуточно. Иногда, когда я вечером после работы приезжал окунуться в прохладные воды Оулу, у меня создавалось впечатление, что в нашей губернской столице живет не пятнадцать тысяч человек, а все сто тысяч.
Зато и доходы Улеаборского отряда за пару летних месяцев существенно возросли, так как им принадлежал весь остров, выкупленный мной у города. И торговцам, которые стремились получить максимальный профит от продаж на пляже, пришлось подстраиваться под наши правила. Платить аренду за торговые места или суточные сборы за торговлю вразнос.
Из-за массового наплыва посетителей на благоустроенный пляж, с лежаками, купальными каретами, беседками и навесами, а также уборными, точками общепита и проката лодок, пришлось пойти на поклон к городской администрации. В обмен на почти круглосуточное дежурство двух полицейских нарядов город разместил на нашем острове карусели и танцевальные арены, что приносило ему ощутимую прибыль.
Я же целыми днями пропадал на оружейном и авиационном заводе. Оба завода работали в полную загрузку. И если у авиационного заказы были в основном заграничные, то оружейный более чем наполовину был загружен моим личным заказом. Луис Шмайссер и Кристоффер Бондер лишь плечами пожали, когда узнали, что их продукция идёт в основном на склад. Деньги платят? Платят! Ну и хорошо.
В прошлом 1909 и нынешнем 1910 годах начальник главного артиллерийского управления генерал-майор Дмитрий Кузьмин-Караваев полностью забыл про существование нашего завода. Из-за чего мимо нас прошли заказы по «чрезвычайным сметам» на патроны русского стандарта. На приобретение которых выделили двадцать пять миллионов рублей. Но часть денег, выделенных на закупку патронов, пришлось перекинуть на флот, и Кузьмин-Караваев, посчитал, что казённые патронные заводы справятся лучше. Всю эту информацию я знал от чиновников военно-пограничного департамента, где продолжал числиться уже как личный порученец генерала Рамзая.
Но помня из прочитанных в интернете статей моего первого мира про страшный патронный голод в русской императорской армии в четырнадцатом и пятнадцатом годах, я решил немного ослабить его, ну и подзаработать. Перехватить хоть чуточку из того полумиллиарда золотых рублей, что империя потратит на заказ патронов за границей. Вот наши линии и работали на склад.
Вместе с патронами выпускались и винтовки с пулемётами. Но здесь с трехлинейным калибром всё было немного хуже. Хотя, помня, что русская армия не брезговала даже мелкокалиберными японскими винтовками, я рассчитывал, что и наши восьмимиллиметровые оружейные системы оторвут с руками и ногами.
А попутно, занимался созданием и установкой авиационного пулемёта. Для этой цели Том Рунеберг даже выделил мне молодого инженера, которого сумели заполучить сразу по окончанию тем Петербургского технологического института. На поверку, Франц Францевич Лендер, так звали этого инженера, оказался довольно опытным специалистом. Немного поработав с ним бок о бок, я узнал, что он в течение всего обучения попутно практиковался на Путиловском