Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

Мы довольно быстро нашли общий язык и почти сдружились. Франц Францевич оказался почитателем моего творчества, что и предопределило его выбор в пользу нашей корпорации, а не завода в Петербурге. Самоё забавное, что Лендер считал себя чехом, хотя, в отличие от своих родителей, чешского языка не знал.

— И как я его в воздухе буду пристреливать, Матти? Эй, ты не заснул, часом? — и Том Рунеберг толкнул меня в плечо, выведя из воспоминаний.

— Руками, Том, руками. Вот как сейчас толкаешься. Выпустишь перед собой второй самолёт с привязанной к нему на длинной веревке мишенью и пристреляешь. Или, вон, Франц Францевич вместо тебя пристреляет, если боишься?

— Да я и сам! — взвился уязвлённый швед. — Мне же на нём летать потом.

— Как знаешь. Это твоя епархия. Ты у нас теперь непререкаемый авторитет в области авионики, отец финской и русской авиации, хозяин лучшей в мире школы авиаторов. А ведь не верил мне в Париже, когда я тебе всё это предрекал.

— Смотри, Франц, — переключился Том на своего инженера. — Если этот страшный финн будет тебе что-то пророчествовать, то можешь смело в это верить.

— Да он как бы уже, — смутился этот русский чех.

— Уже? И что он тебе напророчил?

— Что я стану отцом-основателем противоаэропланного оружия.

— Матти! Это как понимать?

— Франц Францевич когда увидел мой прицел для авиационного пулемёта и понял после моих ответов, как он работает, то предположил, что его можно использовать и на земле, для того, чтобы сбивать самолёты.

— Вы это. Вы зачем какое-то оружие придумываете, чтобы самолёты сбивать? Ведь его же скопируют и начнут нас сбивать. И меня в том числе.

— Рано или поздно его создадут. А людям на земле тоже нужна защита от вражеских аэропланов. Так что, про запас подобное иметь очень полезно. И я не исключаю, что одна из «Великих Держав» уже работает над таким оружием. Тем более, что я часто упоминал о нём в своей книге «Между мирами».

— Я всё это понимаю, — тяжело вздохнул младший Рунеберг. — Хотя. А, ладно. Делайте что угодно. Что там хоть за хитрый прицел? Я никакого не вижу, — Том залез на лесенку и заглянул в кабину «Чайки». — Пулемёт есть, а прицела нет. Только стандартная мушка на стволе.

— Садись на своё место, пристёгивайся, а мы сейчас всё тебе покажем и объясним, — скомандовал я.

И дождавшись, когда пилот займёт своё место, залез по лесенке к кабине с левой стороны, а Лендер с правой стороны.

— Значит, так. Смотри. Пулемёт мой — стандартный восьмимиллиметровый «Хухта М1909», но с усиленным стволом и кожухом воздушного охлаждения. Уж чего-чего, а холодного воздуха у тебя в небесах хоть отбавляй.

— Это точно. Особенно зимой. Никакой меховой комбинезон не спасает, — пожаловался Рунеберг.

— Ничего страшного. Вон, «Викинг» доведёте до ума и будете летать в закрытой кабине с отоплением, — я кивнул в сторону стоявшего на краю поля прототипа двухмоторного самолёта. — Ладно. Не отвлекай. Дальше. Справа от тебя четыре кожаных кармана под патронные магазины, каждый из которых на пятьдесят патронов.

— Всего двести патронов? — недовольно пробурчал Том, доставая магазин и вертя его в руках.

— А сколько тебе надо? Аэропланы сделаны из дерева, ткани и бумаги. Тебе, если приноровишься, и десяти патронов хватит, чтобы размочалить хвост у вражеского аппарата. Учись стрелять в воздухе — и будет тебе счастье. Так, теперь попробуй вставить магазин в приёмник снизу. До щелчка.

— Ага. Сейчас. Вставил. Дальше что?

— Передёргиваешь затвор и нажимаешь на этот рычаг слева.

— Ого, вот он какой, оказывается, прицел, — прокомментировал пилот, вставший в вертикальное положение кольцевой прицел.

За основу этого прицела, я взял простейший охотничий кольцевой прицел из моего мира. Вернее, полукольцевой.

— Ну, и как им пользоваться?

— Подожди немного. Тебе позже Франц Францевич расскажет. Теперь посмотри вниз, под ноги. Видишь справа у самого края педальку? Это вместо спускового крючка. Чтобы ты не отрывал для стрельбы руки от штурвала. Нажми на секунду. Но только на одну. Просто нажми, скажи «раз» и отпусти.

Та-та-та-та-та — коротко пророкотал пулемёт.

— А куда мы стреляем? Мы там никого не заденем? — забеспокоился Том Рунеберг. — И как им управлять? Ну, как наводить на цель?

— Не бойся. Патроны холостые. А наводить на цель придётся всем корпусом, так как пулемёт жестко закреплён в корпусе гондолы. В двухместном варианте можно установить пулемёт на треноге для отдельного стрелка. Чтобы он поверх головы пилота стрелял.

— Ладно, понял. Стоп. А куда гильзы деваются — в этот мешок — а зачем?

— Ну, сам подумай. Если бы они летели на пол кабины, то могли бы попасть под педали управления. А если наружу, за кабину, то могли бы или повредить винт или отрикошетить от него и ударить по тебе. Тебе нужно во время боя получить латунной гильзой по голове?

— Нет. Понял. Просто сразу не сообразил, — виновато улыбнулся наш пилот. — Матти, скажи, а почему магазины, а не лента?

— Потому что если заклинит ленту, то ты останешься безоружным. Управлять самолётом и снимать кожух одновременно — ты просто не сможешь. А если переклинит один патрон, то просто передёрнешь затвор — и всё. Но, Шмайссеры сейчас работают над созданием барабанного авиационного пулемёта. Так что, скоро ты сможешь получить новое оружие. О! К нам бегут, — показал я на паренька с красной повязкой на рукаве.

— Господа инженеры! — выпалил запаленно подросток. — С вышки звонили, — и он показал в сторону парашютной вышки. — Что на горизонте появился дирижабль.

— Если это «Балтика», господа, то к нам вернулся глава корпорации. Если он конечно предпочёл не поезд после предыдущего полёта, — усмехнулся я. — Ладно, пока он долетит и пришвартуется, пройдёт ещё немало времени. Дежурный! — Обратился я к так и оставшемуся возле нас пареньку. — Беги в диспетчерскую и позвони на вышку, пусть прекращают прыжки и готовятся к швартовке дирижабля.

— Слушаюсь, мой диктатор! — мальчишка отсалютовал мне пионерским жестом и умчался в сторону аэродромных строений.

— Вообще-то, это мой аэродром, — попенял мне Рунеберг. — И это я должен был отдать это распоряжение.

— Фу-ты ну-ты. Ну, прости меня, отец авиации. Ты мне лучше ответь, почему до сих пор не скопировал «Гном Омегу», которую я тебе купил в Париже? Два года прошло, а я так и не вижу отдачи от той покупки.

— Да это, — как-то разом растеряв весь свой боевой задор и возмущение, пробормотал молодой инженер. — Сначала руки не доходили. А затем Расмуссен с него три цилиндра снял.

— Ну хоть