Метка Дальнего: Глухой Город - Александр Кронос

Ресторанчик — на узкой улочке, в стороне от крупных проспектов. Удобно с точки зрения гостей. И почти идеально для меня. Нужно сильно постараться, чтобы шум отсюда привлёк внимание прохожих.

Даже получилось заглянуть внутрь через окна. Сразу же отыскав своего врага — в той стороне зала, откуда доносился аромат белой гадости, был только один мужчина. Окружённый четырьмя шлюхами.

От остальных он отличался даже своим внешним видом. Чистая одежда, ухоженная щетина, блестящие на левой руке часы.

Внутри рвал и бушевал зверь. Требовал немедленно вломиться внутрь, убивая направо и налево. Устоять было крайне сложно.

Остужала только численность противника. Сразу одиннадцать здоровых лбов. Пусть пьяных, но вооружённых. Стрельба — лишний шум. Крики местных шлюх, которые точно не станут молчать при виде крови и трупов — тоже.

Именно эти доводы использовала моя рациональная часть. В конце концов одержав верх. А сам я затаился рядом с заведением. Втиснул своё тело в проход между двумя зданиями и принялся ждать.

Времени в таком положении пришлось провести немало. Эта компания, к тому же, ещё и не желала расходиться по одному. Повалили наружу всей толпой. Спустя три с половиной часа ожидания.

Владелец заведения вместе с парой официантов встали около входа, принявшись кланяться в пояс.

Приходилось ждать. Заставлять себя не двигаться. Сдерживать внутренние порывы. Останавливать трансформацию собственных пальцев, что спешили обратиться когтями.

Сразу все они тоже не расходятся. Добрых десять минут стоят в переулке. Хлопают по спинам и чего-то друг другу желают. Некоторые продолжают разговор, что завязался внутри ресторана. При этом благополучно забывая, с кем уже попрощались, и заходя на второй круг.

Наконец, начинают рассасываться. Что радует — каждый из присутствующих стремится выразить своё почтение тому самому ублюдку, от которого несёт белой дрянью. Из-за чего он уходит одним из последних.

Вместе с ним, удаляются ещё двое мужчин. Каждый из которых зацепил себе по одной «портовой девке». А моя цель, обнимая сразу двух, направляется в противоположную сторону.

Я жду. Стою на месте, пока владелец и двое официантов, тихо обмениваясь фразами, заходят внутрь.

Выскользнув из своего укрытия, притормаживаю. Скалюсь, услышав шлепки и чавкающие звуки с той стороны, куда отправились пара последних гостей. Едва сдержав желание броситься туда же и пролить кровь.

Потом, держась около правой стены, медленно бегу по следу. Приближаясь к цели.

Не знаю как, но он меня учуял. Как будто глаз на затылке имелся. Стоило выйти на прямую линию для атаки, оказавшись у него за спиной — как противник дёрнулся. Чуть повёл головой. И, толкнув в разные стороны девушек, круто развернулся назад.

Грохает выстрел. Боль обжигает левое плечо. Я рычу, бросаясь вперёд. Пальцы трансформируются в когти…

Ствол револьвера, который подбросило вверх выстрелом, снова опускается. Я слишком далеко. Точно успеет выстрелить.

Оттолкнуться ногами, бросая тело боком на брусчатку. Сдавленно зарычать от боли в левом плече. Рука почти не слушается. Грудь заливает тёплым. Но это ничего. Заживёт

Перекатиться. На ходу примериться к положению тела. В нужный момент — оттолкнуться коленом. Подбросить собственное тело вверх. Ударить ножом.

Лезвие до упора входит в бедро. Прокручиваю, обхватив пальцами рукоять. Перемалывая плоть, кровеносные сосуды и жилы.

Противник дико орёт. В череп врезается что-то тяжелое. Рукоять револьвера. Высекшая из моих глаз самые натуральные искры.

Перехватываю его запястье левой рукой, пальцы которой уже стали полноценными когтями. Длинными и суставчатыми. Тот же пытается сбросить меня. Бьёт второй рукой. Пытается впаять коленом. Яростно дёргает оружие.

Использую то единственное, что осталось в моём распоряжении. Ноги. Их пальцы превращаются в когти с точно такой же скоростью, что и на руках. После чего, не очень ловко, но зато сильно, начинаю бить ими туда, куда достаю. Быстро превращаю в кровавые лохмотья всю область, что находится над коленными чашечками.

Он снова орёт. Качнувшись назад, врезается спиной в стену. Что позволяет мне вырвать лезвие из его бедра и, используя для опоры ноги, подняться чуть выше.

Удар. Ещё один. Хлещет кровь. Искажённое болью лицо. Перекошенный от крика рот.

Глаза застилает алым. Бью снова и снова. Чувствую, как от его крови тянет запахом той самой белой дряни.

Снова боль. Теперь — под правой лопаткой. Не глядя, отмахиваюсь ножом — чей-то крик. Попал.

Впиваюсь взглядом в глаза противника. Он ещё жив. Даже пытается что-то сказать. Но перед глазами всё заволокло красным — я не в силах разобрать слова. Лишь странные, рваные звуки.

Ещё через секунду окончательно обрываю его мучения. Вонзаю лезвие трофейного ножа прямо в висок. Вот и всё. После таких ударов не выживают.

Отцепившись от мёртвого тела, отступаю на пару метров в сторону. Останавливаюсь. Секунд двадцать жду, тяжело дыша. И постепенно возвращаюсь в норму.

Без лишних жертв наша схватка не обошлась. Та женщина, что вонзила под мою правую лопатку стилет, сейчас лежала на брусчатке мостовой. Смотря в никуда безжизненными глазами.

Трофейное оружие оказалось даже слишком хорошим. Мой, вслепую нанесённый удар, рассёк её горло, вспоров и сонную артерию.

Вторая валяется около стены напротив. С проломленным черепом. Тварь, в крови которой плещется белая дрянь, перестарался с силой толчка.

Обувь я на эту ночную охоту, предусмотрительно не надевал. Но вот рубашку придётся выбрасывать. А штаны однозначно стирать.

Ещё одна неприятная новость — улов оказался не таким большим, как я планировал. В бумажнике — всего двести пятьдесят рублей. К которым можно добавить те самые часы, что привлекли моё внимание, и цепь, висящую на шее. Выглядящую сделанной из золота.

К тому моменту, когда заканчиваю обшаривать карманы мертвеца, в дальнем конце улицы слышатся чьи-то голоса. Ещё одна пьяная компания. Что значит — пора убираться.

Перед тем как уйти, на всякий случай, быстро проверяю женские сумочки. Раз шлюхи всё равно сдохли, нет никакого смысла миндальничать. Всё равно спустя несколько минут здесь окажутся прохожие, которые их полностью обшарят. А когда сюда доберутся бродяги, они сдерут всё мало-мальски ценное, включая обувь, одежду и скальпы на парики. Повезёт, если к утру останется целым хотя бы тело.

Здесь меня ждёт неожиданный сюрприз. В одной сумке находится целых тридцать рублей. Солидная сумма, если вспомнить, что речь идёт о ночной жрице любви. Внутри