Черновик для Эффы 5 - Владимир Алексеевич Ильин

«Переезжать даже вредно», — сделал я парадоксальный вывод. — «Если тут копалась мелкая сошка, то наличие на территории посторонних просто отпугнет ее».

Я ведь забыл самый простой вариант — те самые «мулы»-перевозчики, местные жители. Эти просто будут грустно ждать, пока мы уедем, чтобы попытать удачу вновь.

Но если приедут люди, готовые сорваться в побег — злые, агрессивные, готовые развесить нас под потолком при первом же подозрении, что мы могли что-то найти — то их тоже надо принимать тут. Просто, чтобы исключить возможность нападения в другом месте — если наблюдателя они все-таки оставили, или от досады сунутся к старику-соседу, выспрашивать, был ли кто-нибудь здесь в их отсутствие.

Территория большая, земля мягкая… Ладно, можно не закапывать — там Эффа хотела бы кого-нибудь посадить, а слабостям девушек надо уступать.

Если приедут «люди от босса» — мелкого или самого главного — они уж найдут способ нас мягко выставить. А там пусть находят баночку с адресом.

Что до вражеской разведки — после ликвидации ячейки в Сарги, им тут будет сильно неуютно. Может быть, сунутся — но тут уже такая конкуренция…

Просто переезжать — глупо, если тут есть нормальные спальные места. А убегать от опасности — просто помрешь усталым…

Я спустился во двор и обошел увиденные с мансарды постройки, заглядывая в каждую — двери стояли открытыми, замки просто выломали. Зато внутри все было почти целым — просто не добрались, видимо. Тут в большом доме-то замучаешься искать один листик…

Итак, у нас имелось: здание сауны с купелью, биллиардной и комнатой отдыха с широченной кроватью — одна штука. Из повреждений — открыты шкафчики для переодевания, халаты валяются на полу; веники (в пакетах, привозные), уголь (в бумажных мешках), раскиданы из своих углов хранения. Средства гигиены валяются, мыло тоже уронили. В остальном — лавки целы, свет горит, вода наливается.

Небольшой домик для прислуги на четыре спальных места в двух комнатах — кровати аккуратно заправлены, не повреждены. Рядом — комнатка охранника с экранами видеонаблюдения. Тут электроника вырвана варварски и уничтожена. Камер на улице, к слову, я не видел, но, да не включенные, они в спектре энергетики и не видны, а физически — видимо, хорошо замаскированы.

Видимо, постоянно в доме дежурил охранник, может быть — водитель или горничная с кухаркой. Раз четыре места. Красиво жили.

Самое большое здание — спортзал с тренажерами, крытая площадка для тенниса и бассейн на четыре дорожки длиной в двенадцать метров, переливающийся гладью теплой бирюзовой воды.

— Ну вы совсем уж охренели, — возмутился я в пустом помещении, и эхо гулко разнесло мои слова под крышу.

Из разрушений — только откинутая в сторону крышка фильтро-насосной установки (работающей).

В общем, добровольно я отсюда никуда не уйду.

Вернувшись в дом, собрал со второго этажа все наволочки и простыни, спустил их вниз — и принялся укладывать в них окружающий бардак. Надоело спотыкаться, да и есть одна мысль…

За этим меня и застала компания из Эффы, Келли и Аллиты, пришедшая обратно.

— Это чего это ты?.. — Удивилась Эффа, глядя на меня.

— А вы чего вернулись? — Невозмутимо продолжил я работать.

— Так телефоны продавцы не берут. — Пожала плечами она. — А кто берет, ругается, что у них ночь.

— В общем, Тан, найди нам дом. — Строго произнесла Келли. — Теперь твоя очередь.

— Уже нашел. — Скупо ответил я, сгребая в наволочку остатки чужой жизни.

— Я серьезно!

Остановившись и размяв спину, оглядел трех ожидающих чудо девушек.

— Келли, сходи на задний двор.

— И что там? Лавочка? — Иронично отозвалась она. — Сеновал?

Эффа тут же скинула сумку на пол и деловито вышла из дома.

— Ах, конура, — покивала Келли. — Ну что же, ее пристроили. А нам найди нормальные спальные места.

— Старик-сосед что говорит?

— Говорит, что большинство просто отдали дома администрации поселения. — Вздохнула мэтр. — Чтобы не платить за воду и свет. И за годы холодов там все сгнило. А местных он может спросить только днем.

Вновь открылась дверь, вошла Эффа, невозмутимо забрала из своей сумки красный купальник и вышла обратно.

— Так… — Прищурилась Келли.

И, подхватив свою сумку на плечо, устремилась следом — с видом кошки, которая подозревает, что кто-то где-то без нее совершенно незаконно жрёт.

— Что там? — Задержавшись, с любопытством спросила Аллита.

— Это богатый дом. По-настоящему богатый, как у тебя на родине.

— О-о, сауна! — Вспыхнула она радостью, рванула с места и тут же с пробуксовкой затормозила на самом выходе:

— А сокровища?

— Было одно в Харрите. Да кто-то украл. — Улыбнулся я.

— Какая банальность, мистер Савой! Фу!

— На самом деле, я тут гречку нашел и две банки тушенки. — Сменил я тон на заговорческий. — Можно сварить и сожрать, пока они там плескаются.

— Могла бы — отдалась бы прямо на полу. — Вздохнула Аллита. — Но увы, у меня теперь начальство. Так что готовь на всех! — Сбежала она на улицу.

Ну нет — один раз сваришь, и завтра будут спрашивать, где завтрак, ужин и обед.

Выставил две банки, пачку крупы — снабдил запиской-рецептом. Есть сомнения, что принцессы, мэтры и следователи умеют готовить.

Сам же, пока никто не видит, достал очередной черный бокс — с десятками мелких бусинок системы наблюдения родом с Аликса. Пора, наконец, обустраиваться по-серьезному.

Вышел во двор, взял первую — чтобы закинуть ее на вершину дома — и автоматически проверил заряд перед броском.

Половина…

«Странно, упаковка новая», — недоуменно посмотрел на нее. — «Военный заказ, такие у нас шли только с полным зарядом».

Просто если там брак — то стоит сразу взять другую коробочку — их с собой было две. На тот случай, если пришлось бы менять место проживания — система ведь не масштабировалась. А снять ее с прежнего места, чтобы установить в новое, обычно слишком долго — она ведь сама определяет самую высокую точку и крепится к ней. Пойди потом отковыряй ее оттуда…

«Или саморазряд?» — Предположил я. — «Да ну, времени-то прошло…»

Времени… Я на Земле три года. На Аликсе — прошло почти сто лет… Ощущение, как под холодный душ встал.

Сто лет…

Раньше как-то об этом не думал — знал, но высчитывал исключительно часы и минуты, когда ставил таймеры. Раньше — когда жил на Земле всего два местных года. Это всего-то шестьдесят на Аликсе. Шестьдесят — это немного… Но сто лет — а через год сто тридцать…

А ведь саморазряд бусинки в руках — самое малое, о чем стоит задуматься. Однажды выйдет из строя мой гравилет. Станут выходить из строя системы жизнеобеспечения