Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
— Ты не поверишь, Клим. Но у меня при виде этого Хрущёва точно такие же ощущения. Прям «дежавю».
— Это что за слово такое? На французское похоже.
— Оно и есть. Переводится как — «уже виденное». Термин это такой. Придумал его французский ученый Эмиль Буарак. Означает, что тебе знакомо или место, или человек, хотя ты раньше никогда не бывал там или не видел этого человека.
— Ишь ты. А ведь правда. Я когда услышал его имя и фамилию, у меня прямо под ложечкой засосало. Даже и не знаю почему. Вот смотрю я на него — и не пойму. Вроде бы наш, русский, из крестьян, на шахте успел поработать, специальность моториста освоил, а заносчивый, как иной барчук. Что зовём его Никиткой — постоянно обижается. Мол, он Ник, а не Никита. Тьфу, — сплюнул Ворошилов вниз и попал в медведя.
— Да пусть хоть царём себя объявит, лишь бы поспособствовал, чтобы нашим жёнам письма и деньги отправить. Меня как взяли в Петербурге, так я только и успел сообщить Катерине, что меня в Финляндию отправляют. Как она там с детьми? Может, догадается к моим в село уехать? — тяжело вздохнул Михаил Иванович.
— А моя Катька может и сюда приехать, — улыбнулся Клим. — И придётся тебя, Иваныч, отселять к лапландцам.
— И будет её Туули Хрущёва учить провода паять…
Договорить Калинину помешал выстрел и рёв раненного медведя. Мужчины вскочили на ноги и принялись озираться в поисках того, кто пришёл им на помощь. Но никого видно не было, а выстрелы продолжали звучать до тех пор, пока последний медведь, который попытался убежать, не был убит. И только тогда от чуть видимого бугорка поднялась фигурка человека и направилась к людям на камне.
— Ник! Мы здесь! Сюда! — кричал радостный Клим Ворошилов, моментально позабыв все свои претензии к подходящему охотнику.
— Ура! Мы спасены! Как ты их, а? — не меньше напарника радовался и Михаил Иванович Калинин.
…..
— Ну что вы, как дети малые, ей богу, — покачал головой Ник Хрущёв. — Ведь сколько раз я вам говорил, что не надо без оружия уходить далеко от посёлка.
— Так у нас и оружия-то нет, — развёл руками Калинин.
— Могли бы меня попросить. Я бы вас сюда проводил. А оружие купите. Скоро пароход компании придёт. На нём лавка есть. Вот и купите. Ловите, — молодой человек, успевая журить своих старших товарищей, извлёк из ранца веревку и, размотав её, ловко закинул на верх камня.
— И что мы с ней будем делать? Здесь её и закрепить не за что, — пробурчал Ворошилов.
— А вы, дядька Клим, веревку размотайте и скиньте с обеих сторон. Так чтобы она и там, и там земли касалась. Я сейчас костыль в трещину вгоню, да закреплю веревку. А вы с другой стороны по очереди спускайтесь.
Пока мужчины на вершине скалы суетились, разматывая веревку, Хрущёв достал бинокль и, на всякий случай, оглядел окрестности. Мало ли. Белые медведи обычно парами живут. Но всякое может быть. Вплоть до подросших и не покинувших семью медвежат.
Затем он наблюдал, как оба его подопечных неуклюже спускаются с камня и вспоминал, как он вообще попал на этот богом позабытый остров.
Всё началось с того, что у него с отцом закончился трехгодичный контракт. Попервой они хотели остаться ещё на три года, но по правилам компании наняться повторно можно было только через год. А так — ни-ни, а то нарушение каких-то правил профсоюзных. И пришлось им собираться в путь-дороженьку обратную, в родную Курскую губернию. Благо, и заработали они за это время не мало. Даже с учётом того, что отец отправлял матери.
Но у Ника, были совершенно другие планы на будущее. Мастер Отто Юркка посоветовал парню пойти на курсы механиков и электриков, которые недавно открылись в Порт-Романове. И даже рекомендательное письмо написал, чтобы молодого человека обязательно приняли на эти курсы.
Когда отец узнал, что Никитка решил остаться, он сначала очень рассердился и даже полез драться. Но неожиданно получив отпор от повзрослевшего парня, сразу потерял интерес к нравоучениям. Только стребовал с Никитки сто рублей для матери и обещание, что будет писать письма. Пришлось ему откупиться и пообещать.
В Порт-Романове младший Хрушев не только окончил курсы механиков и электриков, но и успел жениться. Его супруга Туули была сиротой-лапландкой и воспитанницей православного женского скита. Уж какими правдами и неправдами Туули смогла попасть на эти курсы она никогда Никите не рассказывала, но именно этот её поступок стал причиной их знакомства, а затем и брака.
Сразу после окончания обучения молодой чете представитель «Хухта-групп» предложил контракт на работу на острове Медвежьем. Ник и Тууле долго не раздумывали и с радостью согласились.
И уже перед самым отправлением на борт транспорта компании доставили двух русских ссыльнопоселенцев, следить за которыми определили его, Никиту Хрущева. И он, в меру своих сил, присматривал за этими двумя мужчинами.
Дядьки Калинин и Ворошилов оказались людьми грамотными, профессионально опытными, начитанными и, в тоже время, совершенно не приспособленными для жизни в северных условиях. Да что говорить про северные условия? Они даже с такой простой вещью — как душ для мытья, были совершенно не знакомы. Нику пришлось на себе демонстрировать, как пользоваться этой полезной финской приспособой.
Зато в профессиональном плане к ним не было никаких претензий. Михаил Иванович был опытным токарем и слесарем и мог на станке выточить любую нужную деталь, а дядька Клим за три зимних месяца смог с подручными собрать и оживить маленький, узкоколейный паровоз, построенный в Таммерфорсе специально для их железной дороги.
— Ник, да кто же нам продаст винтовку? — продолжил прерванный на спуск с камня разговор, Калинин. — Мы же ссыльные.
— И что? — не понял его вопроса Хрущёв. — Здесь север. Здесь опасно. И вы тоже имеете право на оружие. Как я помню, карабин «Хухты» и сто патронов пятнадцать марок стоили. А вы уже под три сотни заработали. Если денег жалко, то можете шведскую винтовку купить. Но она длинная и неудобная. Да и патроны на неё дороги.
— Нет, Ник. Ты не так понял Иваныча. Мы же ссыльные. Революционеры. Вдруг мы с этим оружием учудим чего?
— Революцию затеете? — усмехнулся парень. — Или корабль попытаетесь захватить? А зачем это вам? А