Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
Впрочем, в отличие от моего мира, здесь первая армия всё-таки взяла Кёнигсберг и даже смогла продвинуться до Браунсберга, где и была окончательна остановлена германскими резервами по линии реки Пассарге. Из-за распыления сил и случайной гибели генерала Гриппенберга, когда его штаб наткнулся на окруженцев противника, первая русская армия не смогла оказать никакой помощи Самсонову. Из-за чего последний и был разгромлен.
Гинденбург, прибывший на замену опозорившемуся Притвицу, смог воспользоваться моментом и за довольно короткое время захватил громадную территорию. Две губернии Царства Польского — Калишская и Петроковская со всей своей промышленностью и населением попала в руки германцев. А ещё две губернии — Варшавская и Плоцкая потеряли сразу больше половины своих земель.
К октябрю линия фронта проходила по реке Висла в районе Варшавы, за которую шли упорные и кровопролитные уличные бои. Далее фронт от Новогеоргиевской крепости, тянулся на север вдоль линии железной дороги на Млаву, оттуда — до прусского городка Нейденбурга и дальше, вдоль реки Пассарге, до самого Балтийского моря, где фронт держали части первой русской армии, командовать которой к тому времени назначили генерала от инфантерии Дмитрия Васильевича Баланина.
На западном фронте вообще творилась какая-то дичь. Никакого чуда на Марне здесь не произошло, и вторая германская армия под командованием Карла фон Бюлова всё-таки достигла пригородов Парижа. Перепуганный французский генерал Жозеф Жофр отдал приказ об отступлении пятой французской армии за Сену, обрекая весь восточный Париж на оккупацию.
Но германцы не смогли продвинуться дальше Северного вокзала. Сопротивление им, разрозненными воинскими частями, городским ополчением и отрядами городской полиции организовал хорошо мне известный бригадный генерал Петен. Немногим ранее газеты объявили его героем битвы под Шарлеруа. Он тогда смог спасти не только свой полк, но и множество бельгийских беженцев. После чего, накануне германского наступления на Париж, генерала отправили в столицу принимать под командование пехотную дивизию из Марокко. Вот с этой дивизией и парижским ополчением он и устроил настоящий ад гренадерам Бюлова.
В то время как в Париже шли ожесточённые уличные бои, английская армия с остатками бельгийской предприняла наступление во Фландрии. И за месяц боёв смогла освободить территорию от Ньюпорта до Гента, выбив немцев за реки Лис и Шельда.
Оказалось, что тот самый туннель под Ла-Маншем, который англичане взялись достраивать после публикации моего рассказа «Опасность», в котором я в красках описал блокаду Великобритании — они всё-таки прокопали. Но держали это в секрете. И сейчас по нему перебрасывали во Францию дивизию за дивизией. Что и позволило им совершить «Чудо на Лисе», освободив почти четверть Бельгии и лишив Германию выхода непосредственно к Ла-Маншу.
Мне, впрочем, было особо не до положения на фронтах. Хотя эхо этой войны нет-нет, да и залетало в наше княжество в виде единичных похоронок, приходящих на тех добровольцев, которые записались в армию в первые дни войны.
У меня же были проблемы поважнее. Во-первых, это беременность Татьяны, которая ежедневно придумывала себе новые и новые страхи. Пришлось временно переселить к себе сестрицу Анью с детьми. И это дало положительные результаты. Супруга успокоилась и с удовольствием перенимала опыт более опытной женщины.
Во-вторых, вовремя вспомнив про историю возникновения корпуса финских егерей в моём предыдущем мире из сепаратистки настроенных к Российской империи местных жителей, я загодя озаботиться решением этой проблемы. Люди Артура Усениуса постоянно искали таких недовольных, но пока не находили. То ли наиболее активных успели выбить во время революции 1905 года, то ли они влились в ряды моей пионерии. Тем не менее, сбрасывать со счетов эту проблему я не собирался. Для чего, с согласия генерал-губернатора Мехелина и при поддержке парламента и сената, я смог убедить военно-пограничный департамент организовать создание ополченских отрядов в каждом губернском и уездном городе. Естественно, что мне пришлось взять на себя расходы по вооружение этих частей.
И, в-третьих, мне пришлось активно мотаться по всему княжеству, осуществляя контроль за многочисленными предприятиями. Самым удивительным было то, что русское военное министерство увеличило закупки автомобилей, аэропланов, броневиков, шанцевого и медицинского инструмента, но совершенно не интересовалось стрелковым оружием, которое я усердно копил как раз к началу этой войны. Даже ручных гранат главное артиллерийское управление заказало мизерное по моим меркам количество — всего сто тысяч единиц.
…..
1 ноября 1914 года. Петроград. Зимний дворец. Малый зал совещаний.
С самого утра у Николая было отвратительное настроение. Сегодня исполнилось ровно двадцать лет со смерти любимого Папа́. Но вместо того, чтобы ехать в Петропавловский собор на заупокойную обедню, он был вынужден присутствовать на этом совещании, которое устроил, прибывший с фронта, Николаша (Николай Николаевич Романов).
Да ещё Костя (Константин Константинович Романов) со своим сыном Олегом ему все нервы вымотали требованием создать отдельный бронеходный дивизион. Олежка, который получил ранение при взятии Кёнигсберга, был очень впечатлён действиями бригады броневиков и первое время мечтал о переводе в эту часть. Но после того, как он узрел в императорском гараже присланный Хухтой гусеничный бронеход — загорелся идеей воевать именно на такой машине. Естественно, что геройский корнет подключил к действию своего отца, и Николаю после долгих уговоров пришлось согласиться, что подобное подразделение появится в бригаде броневиков, и что Олег Константинович будет в ней служить.
Плохого настроения добавляли как новости с фронта, где немцы продолжали упорные попытки взять Варшаву, так и из Крыма, где турецкая эскадра совершенно безнаказанно обстреляла Севастополь.
Перепалка между Николашей и генералом Беляевым достигла апогея, и император был вынужден вмешаться, призывая обе стороны к спокойствию. Первым обратил внимание на его постукивание карандашом по хрустальному графину именно Верховный Главнокомандующий, в то время как исполняющий деятельность начальника генерального штаба продолжил возмущаться:
— Да где же я вам возьму эти сто семьдесят тысяч винтовок? Рожу что ли? У меня нет винтовок даже для призыва этого года. Мне нечем вооружать мобилизованных и ополчение. У нас недостача в шестьсот тысяч винтовок уже сейчас. Мы вынуждены перевооружать пограничные бригады министерства финансов, изымая у них трехлинейные винтовки и карабины, заменяя их на четырёхлинейные. И даже это не решит проблемы, а наоборот усугубит её. Так как патроны к берданкам уже давно не производятся государственными заводами.
Николай II, который вспомнил летний разговор с генералом