Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

За два года выпуска малыми партиями у меня скопилось более тридцати тысяч противогазов. Но озвучивать подобное количество я счёл неуместным, иначе сразу возникнет вопрос — а зачем вы их произвели столько, поэтому и назвал столь малое число.

— Именно золотом? На вас и так жалуются, что вы за оборонные заказы стараетесь получить оплату золотом или иностранными деньгами, — взгляд Николая II моментально стал холодным и злым.

— Да, ваше императорское величество. Всё именно так. Нам приходится просить оплату в золоте, так как мы закупаем часть расходных материалов за границей. Тот же каучук…

— Вы сами, господин барон, утверждали, что для изготовления маски вами используется искусственный каучук, придуманный профессором Кондаковым, — прервал меня император. — А теперь смеете оправдываться закупками за границей! Немедленно объяснитесь!

— Для производства синтетического каучука нужна нефть. А в связи с началом боевых действий получать нефть с моих скважин в Войске Донском стало очень проблематично. Наши составы имеют низкий уровень приоритета для движения. И пока что, с августа месяца прошлого года, моя компания получила всего тысячу тонн нефти, которая ушла на производство топлива, в том числе и для судов императорского флота. А каучук мы вынуждены приобретать в Бразилии. Так как он активно используется нами в производстве автомобилей, тракторов, броневиков, аэропланов и оптики, которую закупает военное министерство. И продают бразильцы каучук только за доллары, фунты или золото.

— Не знал, — сразу как-то сдулся Николай II после моего рассказа.

— Я вам скажу даже больше, ваше императорское величество, если раньше мы за рубли приобретали зерно на внутреннем российском рынке и реализовывали его внутри княжества и в Великобритании, то сейчас вынуждены продавать его Швеции. А переизбыток зерна в этой стране приведёт к тому, что они начнут сбывать его излишки Германской империи.

— Вот как? Это никак не возможно допустить! — воскликнул император. — Я вам запрещаю продавать зерно в Швецию и Норвегию. И не только вам! Сразу после возвращения в Петроград, я займусь решением этой проблемы. Спасибо, что открыли мне глаза на эту проблему, Матвей Матвеевич. И я теперь понял, почему вы вынужденны просить за свои товары золотом! Что же касается противогазов, то через неделю к вам прибудут представители главного и генерального штабов и согласуют поставки. Вы же, постарайтесь подготовиться к этому времени, наладить выпуск масок и снять учебный фильм, про который говорили.

Глава 22

24 февраля 1915 года. Яали. Улеаборгская губерния.

— Если кто не родится от воды и Духа, тот не может войти в царствие божие, — вел таинство крещения мой братец Ахти.

С крещением сына мы специально подгадали под Матвеев (апостол Матиас) день, чтобы крестильное имя совпало с родовым. В моём случае, как и в случае моего отца, подбирались свободные от церковных именин дни, когда священник мог своей волей дать крестильное имя. Но если уж сороковой день после рождения припадал на столь знаменательную дату, то грех был таким шансом не воспользоваться.

Причем, изначально, мы думали окрестить сына на Благовещение, благо, что отец Харри нам в этом точно не отказал бы, даже не смотря на праздничную загруженность. Но, с нами связался Ахти и напомнил про приближающийся праздник, и даже сам вознамерился провести обряд. Ну кто от такого откажется?

— Мы говорим крещаемому — прими знамения святого креста сначала на челе, затем на сердце в знак того, что ты искуплен Христом распятым, — Ахти перекрестил голову моего сына, а затем сердце. — Я крещу тебя во имя Матиуса пресветлого. Будь достоин имени этого. И Господь не оставит тебя. Господь сохранит тебя от всякого зла и сохранит душу твою. Господь будет охранять выхождение твое и вхождение твое отныне и вовек. Аминь. — После чего зачерпнул своей большой, крестьянской ладонью святой воды из купели и щедро полил ею голову юного Матти, который, под монотонный голос моего брата уже начал засыпать, а тут такое.

Мелкий набрал побольше воздуха, чтобы возмущенно заорать на весь собор, но вторая порция воды сбила воинственный настрой моего сына, и он только успел испуганно икнуть, как я передал его супруге, которая принялась его заворачивать в большое и красивое полотенце, подарок от крестной матери.

Ею стала София Саари, жена моего кузена Томми. А крёстным отцом мы выбрали Микку. Который сейчас пытался надеть на шею моего сына нательный золотой крестик. Тем временем, пока мы боролись с моим наследником, Ахти продолжил общаться с паствой, плавно переведя таинство в проповедь.

— Как говорил Преподобный Лютер: вода без Слова Божьего — это обычная вода, а никакое не Крещение. Но соединенная со Словом Божьим, она становится Крещением, благодатной живой водой и возрождающим омовением в Святом Духе. Господь прощает все беззакония твои, исцеляет все недуги твои; избавляет от могилы жизнь твою, венчает тебя милостью и щедротами, насыщает благами желание твое. Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив. Как отец милует сынов, так милует Господь боящихся Его. Аминь! Так возрадуемся и восхвалим его в песнопении.

С этими слова, церковный хор грянул гимн: «Восхвалим Господа и сердцем, и устами!» Все присутствующие в зале поднялись на ноги и присоединились к хору. Не остался в стороне и мой сын, который, испугавшись громких голосов — заголосил во всю свою юную глотку.

Праздновали мы крестины прямо на дороге бывшего хутора, рядом с двором нашего дома, где отец установил длинные беседки в два ряда для столов и танцевальный павильон. Батя воспользовался моим давним советом, и теперь на складах города постоянно хранится несколько подобных комплектов, которые используют для проведения ярмарок и сдают в аренду на дни рождения и свадьбы.

Гости натащили просто громадное количество подарков. Матти-младший за один вечер стал богаче на семьсот марок, заимел не менее двух дюжин серебряных ложек и столько же вышитых полотенец. Различных свистулек и погремушек надарили так много, что теперь он ими обеспечен до совершеннолетия точно. А вот дед с бабкой и один очень вредный прадед, отдарились горшочком с серебряными монетами.

— Мои родители, тебе такой же подарили, — поведала мне матушка, имея в виду уже умерших деда Хейди и бабушку Тейю.

— И где он сейчас?

— Кто? А! Горшочек? Его твой дед Кауко прибрал. Сказал, что отдаст, когда подрастёшь. Да ты сам у него спроси. Он же вот, рядом, — мама оглянулась в поисках свёкра,