Одиночка. Том 9 - Дмитрий Лим

— Гоша, — рявкнул он в динамик, и его голос загремел так, что стекло в серванте жалобно зазвенело. — Тревога один. Полное боевое оцепление. Блокировать все подъездные пути к усадьбе. И пришли людей на старое шоссе, километр двести. Там, возможно, засада. Всех, кто шевелится, — брать в оборот.

Через пятнадцать минут в городе взвыли сирены. Родовые отряды Романовых, облачённые в тактическую броню, выезжали из ворот особняка на бронированных джипах. В это же время в особняке Самойлова разрывался телефон. Самойлов, услышав от своих людей, что отряд Бивиса потерял связь, а Романовы подняли периметр, рвал и метал. Он понял, что Барановы подставили его, втянув в войну, к которой он не был готов. Самойловы начали экстренно отзывать своих наёмников, блокировать дороги, выводить охотников на крыши.

Барановы, получившие данные о провале засады и масштабной мобилизации Романовых, в панике активировали свои кланы. На улицах Новгорода, в тихом пригороде, начали вспыхивать стычки. Магические энергетические разряды, применение боевых навыков, физические столкновения патрулей — всё это выбрасывало в эфир колоссальные объёмы системного шума. Город превратился в кипящий котёл, где аристократы резали друг друга, даже не понимая, кто режиссёр этой пьесы.

* * *

А в это время я мчался через ночной город на угнанной по пути «Ладе», чей двигатель стонал и хрипел, но упрямо тащил меня к окраине. Я вжимал педаль газа в пол, лавируя между редкими машинами. Сирены в городе выли со всех сторон, разрезая влажный воздух. Небо над Новгородом переливалось вспышками магии — далёкие, едва заметные зарницы боя родовых кланов. Это было красиво, если не думать о том, что в этих вспышках гибнут люди, чьё единственное преступление — служить не тем хозяевам.

«Система фиксирует критическое насыщение аномального фона, — доложил Тишина, и в его голосе звучало почти детское восхищение. — Алгоритмы ОГО перегружены. Кластерный сбой аналитики. Эпсилон не может выделить твой след из общего шума. Он тонет в данных, Саня. Ты гений».

— Идеально, — процедил я сквозь зубы, резво вписываясь в поворот, от чего машину занесло, и заднее крыло с мерзким скрежетом проехалось по бордюру. Искры брызнули в темноту. — Пусть подавится. Едем домой.

Домом сейчас был особняк Громовых. Я бросил машину в лесополосе, не доезжая до ворот. Двигатель тихо лязгнул, остывая. Дальше двигался пешком, крадясь сквозь заросли мокрого кустарника. Дождь снова начал накрапывать, скрадывая звуки моих шагов. Обувь промокла насквозь, холод пробирался до самых костей, но мне было плевать. Адреналин и Искра грели меня изнутри.

Особняк встретил меня тёмными провалами окон и тусклым светом в одном из кабинетов на втором этаже. Савелий здесь. Я это знал. Мой дорогой дядюшка, загнанный в угол долгами и своими же интригами, решил лично контролировать наёмников, потому что доверять Самойлову больше было нельзя. А может, он просто прятался здесь от кредиторов, понимая, что его собственный дом в Питере уже под наблюдением клана, которому он должен. Какая разница? Главное — он был в нужном мне месте.

«Чогот, — мысленно скомандовал я, останавливаясь у старого, покрытого мхом забора. — Твоя задача. Обходишь особняк с западной стороны. Там патрульный. Серый, в дождевике. Обычный человек, даже не охотник. Убери его. Бесшумно».

Фамильяр не ответил. Он просто растаял в тенях, словно его никогда не было. Я дождался тихого, почти неслышного звука — короткий хруст, сдавленный выдох, шорох падающего тела. Готово. Чогот двигался как идеальный ассасин, не знающий сомнений и усталости.

Я перемахнул через забор, приземлившись на мокрую траву. Алабаи, обычно патрулировавшие двор, сейчас сидели в вольере. После встречи со мной в прошлый раз, когда Искра прожгла их инстинкты, они теперь скулили и забивались в будку, лишь только я приближался к территории. Моя аномалия подавляла их волю на расстоянии. Они чуяли во мне не человека, а хищника, стоящего на ступень выше в пищевой цепи.

Подобравшись к заднему фасаду, я нашёл приоткрытое окно на веранде. Старое дерево рассохлось, и створка держалась на честном слове. Тихо отжав её кинжалом, который я одолжил у одного из мёртвых наёмников на заправке, я скользнул внутрь. Пыль, слой которой покрывал мебель, был нетронут. Савелий не утруждал себя уборкой, ему было плевать на это место, он просто выжимал из него последние соки.

В доме пахло сыростью, дорогим табаком и чужим страхом. Я двигался по коридору, прижимаясь к стенам. Мои десятки по статам не давали мне той скорости, которую я имел на 185-м уровне, но опыт компенсировал слабость тела. Я знал, как ставить ногу, чтобы половица не скрипнула, как дышать, чтобы не выдать себя в тишине. Это были базовые навыки, вбитые в мышечную память ещё в первой жизни.

В кабинете на втором этаже горел свет. Из-под двери тянулась жёлтая полоска. Я поднялся по лестнице, замерев за углом. Савелий говорил по телефону. Его голос, обычно напыщенный и самоуверенный, сейчас звучал жалко, почти просительно. Дядюшка унижался, а это означало, что дела его совсем плохи.

— Да вы послушайте… Это всё недоразумение! Барановы обещали, что всё будет чисто! Я не знал, что Романовы поднимут тревогу… Да, я понимаю… Дайте мне ещё два дня! Деньги будут! У меня есть территории, я продам их! — он сглотнул, его голос сорвался на фальцет. — Нет, не Громова, я не могу тронуть племянника, он… он несовершеннолетний, бумаги не оформлены! Да выслушайте же!

Я хмыкнул про себя. Вот, значит, как. Дядюшка уже продаёт наши земли направо и налево, чтобы спастись от тех самых кланов, влезть в долги к которым его заставила его же жадность. Что ж, это даже упрощало мою задачу. Если он готов отдать территории за копейки, я просто заберу их назад вместе с процентами.

Но я пришёл сюда не за тем, чтобы слушать его жалобы. Мне нужен был второй артефакт. Тот самый, который отец спрятал в тайной комнате за кабинетом. Осколок Высшего Портала. Нет, не тот, что я уже слил со своей Искрой. Это была другая вещь. Связующая нить. Физический контур, способный удерживать парадокс внутри парадокса. Мне нужно было создать вокруг себя оболочку из чужеродной энергии, чтобы окончательно запутать Эпсилона, когда тот прорвётся в этот таймлайн. Один портальный резонанс я уже создал, но его было мало. Нужно было создать второй, наложенный на первый, чтобы системный алгоритм захлебнулся в противоречиях.

Савелий сидел спиной к двери. Я бесшумно проскользнул в кабинет. Дядя не заметил