Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

— Мне тогда было забавно посмотреть на столь юное дарование. Да и Александру Фёдоровну это повеселило, — откровенно признался мне царь.

И это признание внезапно выбесило меня, поэтому я и ляпнул то, что пришло мне в голову после услышанного.

— Знаете, Николай Александрович, а ведь мне тоже было забавно взглянуть вживую на правителей империи. Так что, мы веселились взаимно.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — внезапно расхохотался Николай II. -Ха-ха-ха-ик, ой.

От смеха на него даже напала икота, и он припал к стакану с чаем, что помогло ему избавится от неё.

— Ой, насмешил. Давно так не смеялся. Как был дерзким мальчишкой, так им и остался. Надо будет рассказать Александре Федоровне и повеселить её.

— Ну, мне тогда за дерзость досталось от матушки крепко, — признался я царю и невольно поёжился, вспоминая как был оттаскан за виски.

— Ладно, это всё дела давно минувших лет. Но я хотел бы с тобой Матвей Матвеевич, поговорить о другом, — прикуривая от горящей спички папиросу, поведал мне император. — Во-первых, я очень тебе признателен, что в трудную годину для Родины ты не поднял цены на свою военную продукцию в отличие от других купцов и промышленников. И всегда вовремя исполняешь как заказы военного ведомства, так и мои личные поручения. Особую благодарность я хочу выразить тебе за поставки трёхдюймовых патронов, в коих империя сейчас испытывает крайнюю нужду. Я даже ставлю тебя в пример другим промышленникам и генералам, которые никак не могут наладить производство столь необходимых припасов для фронта. А особо мне доставляет удовольствие тыкать их носом в твои цены для сравнения.

«Ой-ой-ой» — В моей голове зазвенел тревожный колокольчик. Этак меня и убрать могут за то, что не даю другим заработать. Надо усилить охрану и пореже выезжать за пределы княжества.

— А на нас легла тяжкая ответственность перед всеми подданными нашей империи. Мы должны сплотиться в этот нелёгкий час, чтобы дать отпор подлому предателю Вильгельму, который коварно напал на нашу великую империю, — тем временем, не хуже чем замполиты в советской армии, продолжал вещать Николай II, удостоив меня личным «ананасом».* — Но не всё так успешно складывается на фронте, как хотелось бы. Мои генералы приняли решение об оставлении Кёнигсберга и Восточной Пруссии. И ваша добровольческая дивизия, Матвей Матвеевич, будет возвращена в княжество. Но не просто так. По согласованию с союзным командованием, мы собираемся отправить Русский экспедиционный корпус во Францию. На помощь союзникам. И ядром этого корпуса станет ваша дивизия. Кроме неё в корпус войдут и другие части. Мне бы очень хотелось, чтобы ты вооружил и обмундировал их по образцу и подобию финляндской добровольческой дивизии. Можешь даже отложить выполнения части заказов военного министерства.

— И какова будет численность корпуса?

— Пятьдесят тысяч штыков. Я хочу, чтобы эти части получили твои винтовки, пулемёты, мортиры и броневики. Но нужно это выполнить в кратчайшие сроки.

— Я попытаюсь справиться со снаряжением этого корпуса и без приостановки выполнения текущий контрактов, ваше величество. Всё упирается в своевременное финансирование.

— Ну, конечно. Я так и знал, что ты заговоришь о деньгах. И заблаговременно подготовился. По моему личному указанию в отделение государственного банка Гельсингфорса уже отправлена часть золотого запаса империи. И именно из этих средств и будет производиться оплата этого мероприятия. Ха. А ведь это тоже твоё слово. Хорошее слово. Я его впервые от тебя услышал на пулеметном конкурсе, — вспомнил Николай про ещё один эпизод нашей встречи в прошлом.

В принципе, я был готов снарядить эти пятьдесят тысяч уже сейчас. За прошедший месяц с момента предупреждения полковника Франссона о предстоящей просьбе императора, я смог увеличить выпуск продукции. Плюс, у меня были резервы. На всякий случай. Так что, я готов. Особо радовало, что Николай II собирается расплачиваться со мной золотом.

— Но это ещё не всё, Матвей Матвеевич. Во-вторых, я хочу, чтобы сформированный корпус был доставлен к союзникам на судах твоего торгового конвоя, который постоянно курсирует между мой империей и Америкой. У нас просто нет сейчас сил и средств чтобы перебросить столько войск во Францию. Предложенный союзниками план отправки дивизий через Персию и Египет по Средиземноморскому маршруту — дорог, продолжителен и крайне рискован из-за вступления в войну Италии. Что скажешь? Аренду твоих судов министерство финансов так же оплатит золотом.

— Если нас прикроет флот, то можно переправить корпус из Порт-Романова в Эдинбург. Да и у англичан помощи попросить. А то у нас на севере всего один броненосец, два крейсера и несколько миноносцев.

— В Эдинбург? А дальше? — удивился царь. — Ах, да. Тоннель под каналом. А я про него и забыл. Это хорошая идея. Я тогда отпишу Георгу и попрошу выделить военные суда для защиты транспортировки войск.

Николай II открыл свой рабочий ежедневник и принялся в него что-то быстро записывать.

А я в это время предавался размышлениям как переоборудовать сухогрузы для транспортировки такого количества людей.

— Вот и отлично, вот и хорошо! — закончив писать, воскликнул император. — Я был прав, когда рассчитывал на тебя, Матвей Матвеевич. И поверь, мой мальчик, я умею быть щедрым. И для начала, я хочу поздравить тебя внеочередным званием полковник с назначением…

— Извините, что перебиваю, ваше императорское величество, — растерянно прервал я Николая. — Но я всего лишь штабс-капитан.

— Извиняю, — голосом с лёгким оттенком недовольства произнёс царь. — Я знаю, что ты штабс-капитан. Но считай это внутрисемейным награждением. Тем более, что тебе, согласно моего указа, придётся возглавить военно-пограничный департамент Финляндского княжества…

* «Ананас» — прозвище Николая II, которое появилось из-за частого употребления словосочетания «А на нас» в документах того времени.

* «Глаза открываешь — восемь, сходил в магазин — среда» — автор стихотворения Ольга Бакулина.

Глава 1

Апрель 1916 года. Хёрсхольм, Дания.

Якуб Фюрстенберг заканчивал читать отчёт шведского торгового агента, когда в дверь кабинета поскреблись, и вошедший секретарь доложил на немецком:

— Господин директор, к вам просится на приём Карол Собелсон. Но его нет в списке приглашенных на сегодня. Вы его примете?

— А на сегодня ко мне кто-то ещё записан на приём?

— Нет, только на завтра капитан парохода «Принцесса Мария».

— Тогда поступим так, Арен. Забирай эти два отчёта. Я с ними уже ознакомился, — Якуб подвинул по столу в сторону секретаря две папки. — А вот с этой накладной сам лично съезди в Копенгаген и удостоверься в