Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
— Напиши, напиши, — согласился я с Татьяной. — И вот что, раз ты заявляешь, что у тебя самой есть отменная деловая хватка, то поручу-ка я тебе одно дело.
— Какое? — бросив что-то записывать, поинтересовалась супруга.
— Я хочу организовать санитарно-эпидемиологическое отделение в нашей медицинской компании. Для борьбы с возможными эпидемиями. Ты, наверное, не знаешь, но в прошлом году по городам Поволжья уже прокатилась эпидемия сыпянки (сыпной тиф). А туда он попал с Кавказского фронта. Как выяснилось, пленных курдов без врачебной проверки отправили в лагерь военнопленных в Ново-Николаевск (Новосибирск). А уже оттуда кто-то завёз сыпянку в Астрахань. И понеслось. За год умерло больше тысячи двухсот человек.
— И ты боишься, что что-то подобное проникнет и в княжество? — заинтересовалась рассказом жёнушка и перебралась ко мне поближе. — Погоди. Ты не боишься, ты знаешь! Опять тебе тонтту нашептал?
Как хорошо, что я придумал свалить всё на Хиири. Теперь в мои пророчества верили все родственники. Вот и супруга, поддавшись влиянию моих родителей и деда Кауко, тоже в это верила. Ну, мне-то легче. Было, по крайней мере. Пока я не сломал историю. А может и не сломал? Будет или не будет в этом мире «Испанский грипп» я не знал. Но и помимо него, насколько я помнил, в воюющей стране с избытком хватало различных эпидемий.
Давным-давно, ещё в прошлой жизни, мне попалась статья в интернете про эпидемии этого периода. Что было в основном тексте я не запомнил, зато запомнил название, которое медики дали этому периоду — инфекционная катастрофа. Вот и не хотелось вляпаться в эту катастрофу со всего разбега. Надо будет хоть как-то подготовиться к предстоящему.
Кое-какие запасы медикаментов, инструментов и снаряжения глава моей медицинской компании Фердинанд фон Вальберг уже откладывает. Но этого мало. А ведь ещё нужны вошебойки, полевые кухни, палатки для карантина, мебель, мобильные генераторы, системы очистки воды и многое другое. И это не говоря про подготовку специалистов. В принципе, всё это можно сделать и собрать на складах. А подготовленные кадры — трудоустроить. Придёт беда — а мы к ней уже готовы. Вот это, я и хотел поручить Татьяне, а заодно проверить её организаторские способности.
— Ну, я не против. Ты только объясни мне подробнее, что нужно делать. А штат какой у меня будет? Я смогу набирать в свой отдел девушек с которыми училась? — тут же засыпала она меня вопросами.
— Конечно, дорогая. Вот завтра, прямо с утра, мы с тобой и поедем этим заниматься. Я тебе всё расскажу и покажу, — искренне обрадовался я, что наконец нашёл на кого свалить эту проблему.
…..
Гельсингфорс. Здание парламента.
— Я рад приветствовать вас, господа, в нашем новом доме, — объявил я с новенькой трибуны Эдускунты. — И главная заслуга в том, что мы с вами сейчас находимся в этом помещении всего через полтора года, как было принято решение о перестройки парламентского комплекса, принадлежит этому замечательному архитектору — Оливии Матильде Лённ.
И я указал рукой на смущённую, но довольную женщину. Зал взорвался аплодисментами и одобрительными криками, засверкали магниевые вспышки фотокорреспондентов, а несколько специально подготовленных помощников депутатов от аграрной партии вручили Виви Лённ букетики цветов.
Наша архитектор отгрохала просто шикарный зал заседаний. За основу, насколько я понял, она взяла зал Госсовета империи в Мариинском дворце. Избавившись от боковых окон, она была вынуждена сделать стеклянный купол, что сразу как-то расширило и возвеличило это помещение. На галёрке появились сидячие места для гостей и журналистов, а новая кафедра стала многоместной. Теперь там размещался не только председатель парламента, но так же и главы партий. А каждый депутат получил по отдельному рабочему месту, с запирающимися ящичками и просторной столешницей.
И хоть зал был закончен, работы по постройке парламентского городка продолжались. Велись отделочные работы в кабинетах комиссий, гараже и столовой. А в жилом здании прокладывали коммуникации и возводили последний, девятый этаж. Тем не менее, весь парламент был рад возвращению в здание Сословного сейма, так как работать в зале сената было возможно только три дня в неделю. Из-за чего, многие проекты, инициативы и документы были не то что не приняты, а даже не рассмотрены.
— Прежде чем покинуть эту трибуны и передать слово председателю риксдага, — я развернулся к кафедре и отвесил лёгкий поклон Ээро Эркко, которого уже второй срок выбирали на эту должность. — Мне хотелось бы поднять один очень важный вопрос. Как вы знаете, в сентябре прошлого года скончался наш многоуважаемый генерал-губернатор Леопольд Мехелин. Я не буду перечислять все его многочисленные достижения, вы и без меня об этом знаете. Я предлагаю увековечить память об этом, без сомнения великом, человеке, назвав в его честь Привокзальную площадь.
В зале раздались аплодисменты как со стороны аграрной партии, так и со стороны либеральной партии, главой которой долгие годы и был Мехелин.
— Со своей стороны, я уже заказал и оплатил создание памятника нашему великому скульптору — Эмилю Викстрёму, и договорился с городом об установке этого монумента напротив нового вокзала. Прошу секретарей внести мою инициативу в список на голосование. — Перекрикивая аплодисменты, выкрики и прочий шум, закончил я свою речь и, спустившись с трибуны, покинул здание парламента.
…..
25 февраля 1916 года. Петроград.
Зимняя столица Российской империи мне понравилась куда больше, чем осенняя. Снег, мороз и яркое солнышко добавляли хорошего настроения после посещения недавно приобретенных фабрик общества «Электрожесть». В этом году военное ведомство заказало уже два с половиной миллиона противогазов. Но мощностей и рабочих на выполнение этого заказа — у меня просто не было. Пришлось искать сторонних производителей. И такие нашлись. Нам удалось почти за бесценок выкупить две фабрики в Петрограде, где и развернули выпуск фильтрующих коробок и противогазных пеналов.
Вместе с фабриками нам достался и неплохой трудовой коллектив, где были только рады постоянному заказу. Что означало стабильный доход и уверенность в завтрашнем дне. Плюс, на моих предприятиях действовала бронь от призыва в армию, что тоже положительно сказалось на производительности труда.
Это была уже не первая экспансия моей компании в Петроград. Ранее мы приобретали склады и отдельные здания. С 1914 года в столице работал наш пейнтбольный клуб, автосалон, магазины автотоваров и электрофурнитуры, а также универсальный сервисный центр. Но, честно сказать, особо вкладываться в столичную недвижимость и инфраструктуру, зная что