Одиночка. Том 9 - Дмитрий Лим

Перед моими глазами, вспыхнуло пульсирующее алым окно:

«ОШИБКА! СВЯЗЬ РАЗОРВАНА! ХОСТ АНОНИЗИРОВАН! УГРОЗА ВТОРЖЕНИЯ! УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ОМЕГА!»

Звуки в зале резко стихли.

Камень инициации не горел. Никаким цветом. Он просто потух, словно его вырубили из сети. Тёмный металл стал матовым, мёртвым. Символы на поверхности стёрлись, оставив после себя гладкую, безликую поверхность.

Люди вокруг замерли. Сначала они не поняли, что произошло. Кто‑то решил, что это просто технический сбой. Кто‑то из «золотой молодёжи» хмыкнул:

— Эй, сирота, может, ты сломал государственное имущество? Придётся теперь отрабатывать всю жизнь!

Но шутка повисла в воздухе, не встретив отклика. Михаил Евгеньевич побледнел, шагнув вперёд:

— Громов? Что с тобой?

Сашка стоял у сферы, не шевелясь. Его рука всё ещё была вытянута, но пальцы мелко дрожали. Он не понимал, что происходит. В его глазах читалась растерянность, сменяющаяся нарастающей паникой. Система, которая до этого момента чётко и логично вела его по жизни, вдруг выдала ошибку. Не задание, не штраф, а системный сбой.

«Что за хрень?» — пронеслось в его голове, и я слышал эту мысль так же чётко, как если бы он произнёс её вслух.

А затем пришла боль.

Она ударила без предупреждения. Мощная, выворачивающая наизнанку, она пронзила моё бестелесное сознание, словно раскалённый прут прошёл через мозг. Я видел, как Сашка внизу схватился за голову. Его колени подогнулись, и он рухнул на каменный пол зала.

— А‑а‑а! — закричал он, и этот крик, полный агонии, отразился от мраморных колонн.

В зале начался хаос. Алина бросилась к брату, но Савелий поймал её за руку, удерживая на месте. Его лицо исказилось торжествующей гримасой: он решил, что племянника хватил удар, и это решает все его проблемы без необходимости устраивать «несчастный случай» в разломе. Михаил Евгеньевич метнулся к пьедесталу, пытаясь оттащить Сашку от сферы, но, как только его рука коснулась плеча парня, директора отбросило назад мощным электрическим разрядом.

Меня же колбасило не меньше. Боль пульсировала волнами, накатывая и отступая, оставляя после себя выжженную пустоту. Моё сознание, и без того разорванное между двумя реальностями, начало сшиваться заново грубыми, рваными стежками.

Перед моими глазами система сходила с ума. Золотые и синие окна, привычные для этого мира, сменились багровым маревом. Текст поплыл, буквы сливались в нечитаемую кашу, а затем начали вспыхивать одна за другой системные ошибки.

«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ ЗАПИСЬ В ЯДРО ХОСТА!»

Сашка корчился на полу. Из его носа потекла кровь, оставляя на каменных плитах тёмные пятна.

«КОД АНОМАЛИИ ОБНАРУЖЕН. КЛАСС: X. УДАЛЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО».

Я рванулся вперёд. Хотел заорать, чтобы они остановились, чтобы система прекратила этот процесс. Но я был лишь зрителем в кинотеатре без дверей, зрителем, которого выворачивало наизнанку от боли, разделённой с его собственным прошлым.

«ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ… ОШИБКА. ФАЙЛ ПОВРЕЖДЁН».

Символы на сфере, давно погасшей, вдруг вспыхнули снова. Но не привычным, одиночным цветом ранга. Они горели всеми оттенками.

«ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ… ОШИБКА. ПАРАДОКС ВРЕМЕНИ».

В зале началась паника. Люди отхлынули от пьедестала, давя друг друга. Кто‑то кричал, что это атака монстров, кто‑то просто визжал от ужаса. Представители кланов, до этого стоявшие с отстранёнными лицами, вдруг напряглись, их руки потянулись к оружию.

Сашка лежал на полу, его тело выгнулось дугой. Пена выступила на губах, глаза были открыты, но зрачки закатились, показав белки. Он дышал судорожно, рвано, словно рыба, выброшенная на берег.

«ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ… ОШИБКА. СИНТАКСИЧЕСКАЯ ОШИБКА».

Боль усилилась. Моё бестелесное сознание извивалось в агонии. Я был связан с Сашкой, связан невидимой пуповиной времени и аномалии. Каждая ошибка системы била по нам обоим. Я видел, как внутри Сашки, в его ядре, в том месте, где должна была сформироваться сила охотника, пульсирует синяя точка. Моя Искра. Она разрасталась, пожирая незрелую энергетическую структуру парня, перестраивая его под себя.

Система этого времени не понимала, что происходит. Она была тупой, примитивной программой. Она пыталась проинициализировать носителя, но натыкалась на конфликт ядер. Вместо того чтобы заблокировать хост, как это было в комнате интерната, она пыталась перезаписать данные. И данные ломались.

Текст посыпался водопадом. Красный, мигающий, пульсирующий. Он заливал всё поле зрения, сводя с ума. Каждая строка была как удар хлыста.

«ФАТАЛЬНАЯ ОШИБКА! КОНФЛИКТ ЯДЕР! УДАЛЕНИЕ ВИРУСНОГО КОДА НЕВОЗМОЖНО!»

«ИНТЕГРАЦИЯ СУЩНОСТЕЙ… 15 %… 40 %… 75 %… ОШИБКА! СИНХРОНИЗАЦИЯ ПРЕРВАНА!»

Я видел, как Сашка вдруг замер. Его крик оборвался. Тело на полу обмякло, но из груди вырвался сдавленный, булькающий звук. Система продолжала выдавать ошибки, но они уже были не красными, а бледно‑серыми, словно умирающий монитор.

«ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ… ОШИБКА. ПАМЯТЬ ПЕРЕПОЛНЕНА».

«ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕН ПОСТОРОННИЙ СЛЕД. ИДЕНТИФИКАЦИЯ НЕВОЗМОЖНА».

«КОД АНОМАЛИИ ОБНАРУЖЕН. КЛАСС: X. УДАЛЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО».

«ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ… ОШИБКА. ФАЙЛ ПОВРЕЖДЁН».

«ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ… ОШИБКА. ПАРАДОКС ВРЕМЕНИ».

«ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ… ОШИБКА. СИНТАКСИЧЕСКАЯ ОШИБКА».

Текст посыпался водопадом. Красный, мигающий, пульсирующий. Он заливал всё моё поле зрения, сводя с ума. Моё новое тело корчилось на полу, мышцы сводило судорогой.

Тишина в моей голове молчал. Он тоже был поглощён этим процессом, пытаясь удержать осколки моего сознания от окончательного распада.

А внизу, в зале инициации, творился кошмар. Сашка больше не кричал. Он лежал неподвижно, лишь изредка вздрагивая. Из его ушей и носа текла кровь. Алина вырвалась из хватки отца и упала на колени рядом с братом, в то же миг, когда его тело начало излучать разноцветное свечение.

— Лекари! — кричала она. — Вызовите лекарей!

Но медиков поблизости не было. Охрана Корпуса Охотников оцепила пьедестал, оттесняя любопытных.

Савелий стоял в стороне. Его торжествующая улыбка увяла, сменившись настороженностью. Он видел странное свечение, исходящее от тела племянника, и инстинкт самосохранения подсказывал ему, что тут что‑то нечисто. Но алчность брала своё: если пацан сдохнет прямо здесь, территории и деньги достанутся ему без всяких разломов.

А система перед моими глазами продолжала свой танец на грани безумия.

Красный каскад ошибок вдруг схлопнулся в одно маленькое, бледное окно. Оно зависло в центре моего восприятия, дрожа, как лист на ветру. Текст в нём был привычного системного цвета, но буквы дёргались, словно живые.

«СИНХРОНИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА. ХОСТ: ГРОМОВ АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ».

Я замер. Что значит «синхронизация завершена»? С кем? С чем?

Новые строки выскочили одна за другой:

«СТАТУС: ОШИБКА. НЕСОВМЕСТИМОСТЬ КЛАССОВ».

«ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: ОШИБКА. ДАННЫЕ НЕ НАЙДЕНЫ».

Мой уровень. 185‑й. Тот