Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
— Видишь, твоя идея с односторонним зеркалом — вполне рабочая, — вместо ответа на заданный вопрос похвастался мой безопасник. — Только совсем недавно установили. Зато теперь мы можем наблюдать за всеми заключенными сразу.
В прошлом году Артур по моему указанию перенёс основную базу нашей секретной службы из Гельсингфорса в пригород. В небольшой городок Туусула который ещё десять лет назад был селом. Двадцать пять вёрст расстояния в нынешнее время было не таким и великим, зато полностью снимался вопрос с безопасностью тренировок личного состава и содержанием потенциальных заключенных.
Новое десятиэтажное здание официально значилось как управление транспортной компании. И имело пять надземных и пять подземных этажей. А запущенная в эксплуатацию гидроэлектростанция на реке Туусуланьйоки, на месте бывшей лесопилки, полностью обеспечила энергией не только ведомство Усениуса, но и теплицы местного пионерского отряда.
Посещая достроенную базу безопасников, я и обратил внимание Артура на то, что неплохо было бы использовать «зеркала Гезелла» в качестве контроля за обитателями камер. И хотя на тот момент таковых и не было, Усениус серьёзно отнесся к моему совету.
Североамериканский психолог Арнольд Гезелл, ещё в 1903 году получил патент на подобные зеркала, которые стали применять в заокеанских психиатрических лечебницах. Но действие его патента истекло год назад, а продлевать его, изобретатель не стал. Я же обратил внимание на эти зеркала в первую очередь, как на возможность создать солнцезащитные очки для наших пилотов. И в этом году на оптической фабрике в Николайштадте уже выпустили первую опытную партию зеркальных очков. Которые привели авиаторов в полный восторг.
— Так всё-таки, кто из них кто? — ещё раз напомнил я свой вопрос Артуру, разглядывая через три односторонних зеркальных окошка троих человек, которые находились в своих камерах.
Один из них в этот момент корчил мне, а вернее зеркалу, рожи, рассматривая свои, не очень здоровые и чистые зубы. Ещё один лежал на откидных нарах и, кажется, спал. А третий сидел на нарах и читал газету.
Когда Усениус упомянул о готовившемся на меня покушении, мы все засыпали его вопросами. На которые он ограничился предварительным отчётом, заявив, что пока были задержаны и допрошены не все участники. И предложил поехать вместе с ним, чтобы поприсутствовать на допросах. От чего Микка и Эдвард сразу отказались, сославшись на массу важных дел. Пришлось мне составлять компанию Артуру Усениусу, хотя дел у меня было никак не меньше чем у друзей.
А по дороге в Туусулу Артур ввел меня в курс дела. Как оказалось, он не хотел раскрывать все подробности готовившегося на меня покушения при парнях. И был полностью уверен, что они откажутся участвовать в допросах.
— Там всё не так просто, как кажется. Сообщение о подготовке покушения на тебя мои люди получили непосредственно от некоего Якова Фюрстенберга. Этот господин заявился в отделение нашей охранной компании в Копенгагене и попросил передать письмо на моё имя. В котором и говорилось про предстоящую акцию против тебя.
— Один из твоих осведомителей? Или просто доброжелатель?
— Нет. Мы проверили это человека. И он оказался… Ты не поверишь! Главой скандинавского бюро РСДРП.
— Ничего себе. Это он, что, своих сдал? — искренне удивился я.
— Именно так. И не просто сдал. А сделал это в попытке спасти свою компанию, доходы от которой финансируют их партию как в империи, так и вне её.
— Это что же за дело такое? Подожди, подожди. Если спасти, то мы, выходит, тоже причастны к деятельности этой компании?
— Умеешь ты суть сразу уловить! — заулыбался Артур. — Этот Фюрстенберг в документах охранки проходил как Яков Ганецкий. Кстати, один из организаторов покушения получил документы именно на эту фамилию. Видимо, рассчитывал создать неприятности для своего руководителя.
— Давай об этом позже, — отмахнулся я от этих подробностей. — Ты лучше поведай, мы каким боком здесь, и можно ли нас в чём-то обвинить, если схема финансирования социал-демократов выйдет наружу? Что это вообще за схема?
— Как мы выяснили, эту компанию создал в 1912 году некий Израиль Гельфанд, который известен как Александр Парвус.
— Литературный агент Максима Горького, — кивнул я. — Впрочем, я слышал про него и как автора книги о голоде в России. Ладно, это не имеет значения, что дальше?
Кроме всего прочего, по статьям из интернета моего первого мира, я знал, что именно Парвус организует приезд Ленина в Россию в 1917 году. Но вот что делать с этой информацией — я пока не решил.
— Этот Парвус, создав компанию, поставил во главе её Фюрстенберга. В Стокгольме есть отделение этой компании, которую возглавляет младший брат Фюрстенберга — Генрих. Компания занимается челночной торговлей германскими товарами с Российской империей. И, попутно, контрабандой, в тайниках ящиков с товарами, доставляет революционную литературу и оружие. Естественно, что перевозки по княжеству, а сейчас и от Стокгольма и до границы, идут на наших поездах.
— Вот, сволочи! А чем же они таким торгуют, что зарабатывают на содержание своей немаленькой партии?
— Раньше торговали медикаментами. Но сейчас, когда мы выпускаем более дешёвые аналоги германских лекарств, они перешли на поставку оптики и запасных частей для станков и оборудования. Дефицитный товар. Особенно в условиях войны. А в Германию поставляют мясные и рыбные консервы. И суммы прибыли там могут быть очень приличные. Точнее я скажу, когда мы с пристрастием расспросим главарей. Кстати, ещё одного, мы так и не задержали. Некоего, Мечислава Козловского. Этот поляк и финансировал акцию против тебя. Он успел выехать в Петроград. Но я уже отдал распоряжение и думаю, что его вскоре найдут и пригласят сюда, к нам на беседу, — плотоядно усмехнулся Усениус. — Ты лучше скажи, что нам делать с этой контрабандой? Ведь получается, что Фюрстенберг сдал нам своих подельников в надежде спасти их перевозки.
— Ну, спасибо, конечно, ему за это. Но рисковать с контрабандой нам не с руки. У нас и своей контрабанды достаточно, — усмехнулся я. — Оптику и запчасти пропускать будем, а вот незаконные вложения — надо изымать.
— И как это делать? Ломать все ящики?
— Зачем? Давай, завтра встретимся в Гельсингфорсе и сходим к нашим медикам. Пусть нам сделают рентгеновский аппарат для просвечивания грузов.
— О! А что, так можно что-то найти? — удивился мой безопасник.
— Ну, раз наши кости рентген-аппарат видит, то и содержимое ящиков сфотографировать сможет. Дело это, конечно, не быстрое, но если ты насядешь на Фердинанда фон Вальберга, то он точно поспособствует изобретению подобного прибора. Хотя, может и наседать не придётся, их