Пышка в Академии боевых драконов - Дарина Ромм

Переодевались мы в полном молчании. Диара злобно содрала с себя форму и швырнула её на скамейку. Я спокойно разделась и аккуратно повесила свои вещи.

Я держала в руках комбинезон, когда вдруг почувствовала, что на меня смотрят. Обернулась и поймала взгляд Диары на мою грудь. На мои «четвёрочки», которые, надо признать, вполне бодро торчат даже без лифчика. У самой «сестрички» с этим делом было очень не очень. Более чем скромно ее природа одарила в районе верхних этажей. Пожадничала, можно сказать: и размером обделила, и на красивую форму поскупилась.

Заметив, что я на неё смотрю, Диара быстро отвернулась, а меня накрыло злорадством – и у меня есть чем тебе нос утереть! Я тут же одёрнула себя: нехорошо, Катя, не стоит себе карму портить такими мыслями. Но все равно было приятно, что уж скрывать.

Диара первая натянула комбинезон, обулась и выплыла из раздевалки, больше не взглянув на меня.

– Дурная у тебя родня, – заметил Мусака.

– Она мне не родня, – огрызнулась я.

Натянула комбинезон и подошла к зеркалу, ожидая увидеть в нём тюленя в гидрокостюме. Но к моему удивлению, выглядела я отлично: комбинезон идеально подчёркивал талию, комплиментарно облегал бёдра, делая из меня фигуристую и вполне симпатичную девушку.

– Ничего так, – сказала я своему отражению.

– Давно пора это понять, – мурлыкнул Мусака.

Малыш уже ждал меня у входа в загон. Рядом с ним стоял невысокий пожилой мужчина в рабочей одежде, с приветливым морщинистым лицом. И мантикор к этому соседству отнесся совершенно спокойно: не волновался, не рычал. На де Вейра Малыш, кстати, тоже ни разу не рыкнул…

– Здравствуйте, – сказала я, подходя. – Я Катарина. Верфёльд.

– Ферфёльд, значит? – вроде как удивился мужчина и представился: – А я дядюшка Тим, новый распорядитель загонов. Этот зверюга, значит, теперь твой?

– Да, это мой Малыш, – я погладила мантикора по морде.

Дядя Тим усмехнулся, достал из кармана потрёпанную трубку, повертел в руках и убрал обратно.

– Малыш, значит. Забавное имя.

– Интересно, что он на вас не рычит. Вы его знаете?

– А то! Ещё с тех времён, когда на нём летал Эдвард Флейм, – ответил распорядитель. – Ты ведь знаешь, что это его мантикора?

– Ну… да… Мне не говорили, но я сама поняла по разговорам. А вы расскажете мне о нём? Об Эдварде?

– Позже, если хочешь, – ответил смотритель. Взял лежащее на заборе седло и закинул Малышу на спину. – Давай седлай, времени у тебя в обрез.

С его подсказками я довольно быстро затянула все ремни, и на этот раз седло никуда не съехало, когда я в него села. Малыш поднялся на лапы, и я почувствовала себя настоящей наездницей.

– Молодец. Удачи, девочка, – дядюшка Тим хлопнул мантикора по крупу и отошёл в сторону, когда я направила Малыша к выходу на поле.

У ворот я притормозила, потому что с полигона понеслись восторженные крики парней.

– Детка, ты великолепна!

– Королева! Настоящая королева!

Я вытянула шею и выглянула наружу. По полю, верхом на грифоне, ехала Диара. Сидела в седле, гордо выпрямив спину и задрав подбородок. Но в её позе, в том, как она держала повод, ощущалась скованность. Будто она изо всех сил старалась казаться уверенной, но при этом боялась лишний раз пошевелиться. Выглядело это, честно говоря, курьезно.

«Одна курица едет верхом на другой курице», – зафырчала я мысленно.

– Катарина, ты где там?! Живее сюда, одну тебя ждем, – раздался с поля зычный голос куратора Ларса.

Я тронула бока мантикора пятками, направляя его в ворота – теперь наш выход.

Словно почувствовав мой боевой настрой, Малыш встряхнулся, приосанился и рысью выбежал на полигон.

Тишина наступила мгновенно. Те самые парни, которые только что голосили, восхищаясь Диарой на грифоне, разом заткнулись и уставились на меня, как на пришельца: почти у всех челюсти отвисли, глаза округлились, и в них читалось непонимание происходящего.

Малыш, заметив какой эффект произвел, расправил крылья. Задрал голову и негромко, но с достоинством рыкнул: мол, смотрите, завидуйте, я здесь звезда, а вы так, массовка драконья. Я тоже приосанилась, конечно, - надо соответствовать своему летуну.

Чуть в стороне от входа на полигон переговаривались декан Алоиди и дядюшка Тим. С ними почему-то стоял и Себастьян – смотрел то на меня, то на Диару. Он-то что тут делает, у него своих занятий нет? Или за мою «сестричку» и ее грифона пришел поболеть?

Куратор Ларс, который, судя по всему, видывал всякое, сохранял невозмутимость, но при виде нас с Малышом кадык у него дёрнулся пару раз.

Пробегая мимо грифона, мантикор вдруг слегка рыкнул. Совсем чуть-чуть, но Диара побледнела так, что стала одного цвета со своим летуном. А грифон тревожно заклекотал и шарахнулся в сторону, едва не скинув наездницу со спины.

«Сестричка» попыталась натянуть поводья – и у неё это вышло плохо. Очень плохо – гигантская курица, не обращая внимания на окрики, рванула в сторону выхода с полигона.

– Малыш, – шепнула я, погладив его по гриве, – не запугивай птичку и притормози.

Мантикор фыркнул и послушно замедлил шаг. Мы подъехали к куратору Ларсу и встали рядом, ожидая команды. Диару и ее грифона тем временем поймали и вернули на поле. Вид у обоих был взъерошенный и недовольный.

– Так, адепты-драконы идут на вторую отметку, оборачиваются и поднимаются в небо. Пятьдесят кругов разминки, пять последних с пролетом через препятствия. Кто схитрит и сократит себе нагрузку – получит штрафные очки, – объявил Ларс, и парни, все время оглядываясь на нас с Малышом и бледную Диару, потянулись к каменному возвышению, стоящему метрах в пятидесяти от нас. Оно было размером примерно три на три метра и помечено светящейся цифрой "2". Парни начали по очереди вставать на камень и оборачиваться… драконами!

Открыв рот и забыв про все остальное, я смотрела, как мои одногруппники, обычные парни, кто с прыщами, кто тощий и нескладный, в одно мгновение превращались в мощные, бронированные, страшные, но нереально красивые создания. Черные, серые, бронзовые звери расправляли огромные крылья и поднимались в воздух…

Катарина, официально заявляю – я люблю драконов!

– Де Вейр,