Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
— А что это даст? Я имею в виду мобилизацию.
— В армии и на флоте кормят, выдают паёк, которым многие подкармливают свои семьи. А увеличение количества войск нужно для контроля за конфискацией продовольствия и его охраны. Подобные действия привели к тому, что народ массово бежит из республики в Швецию и к нам. Но в Швеции тоже нехватка продуктов. И их пограничники стараются не пускать таких беженцев и выдворяют уже пробравшихся. К нам же, в основном, бегут лапландцы и квены.
— Жители Финнмарка?
— Именно. Они же перегоняют с собой свой скот и стада оленей. Норвежским властям это не нравится. Но существует договорённость, подписанная ещё в конце прошлого века, о зимней миграции оленей и праве пересекать границу сопровождающим их пастухам. Пока что власти Норвегии не запрещают это. Но они пропускают только мужчин. Женщинам и детям в пересечении границы отказано.
— Ясно, оставляют заложников. И мужчинам придётся вернутся. Причем, со своими оленями, чтобы их семьи не умерли с голоду. — констатировал Аймо Кахмо. — Но полностью перекрыть границу невозможно. Я это тебе заявляю, как бывший начальник штаба первой пограничной бригады. Я знаю. Границу охраняют редкие патрули, да и то только в тех местах — где её возможно пересечь. Там масса озёр, рек и болот.
— Ты думаешь я этого не знаю? Но это было-было. Сейчас в Финнмарке большие массы норвежских войск. Они строят заставы, мосты, дороги и городят что-то похожее на забор. Официально это делается для пресечения контрабанды и обеспечения порядка в регионе.
— Так, может, так и есть? Может, они вправду просто хотят прекратить утечку населения и скота?
— Ну, если закрыть глаза на то, что уже сейчас в Финнмарке сосредоточенны две пехотные дивизии и два дивизиона миноносцев с одним броненосцем береговой обороны — то верится в это с трудом.
— Сколько-сколько? — явно не поверил своим ушам Аймо Кахмо. — Это точные данные?
— Это официально подтвержденные данные со стороны Норвежских властей на наш запрос. В Финнмарке находится вторая и четвертая пехотные дивизии. Двадцать из тридцати шести имеющихся в республике миноносцев и броненосец береговой обороны «Эйдсвольд». Пехота — это ещё куда ни шло для контроля местного населения. Но броненосец за оленями посылать точно не стали бы.
— Кроме этого, в Вадсё должен был прийти второй броненосец, но напоролся на чью-то мину и был вынужден вернутся в Берген.
— Но откуда у рыбоедов взялись четыре дивизии? Или не четыре?
— Пять дивизий. До войны у них было шестнадцать пехотных полков. Что и так много, по сравнению со Швецией и Данией. Затем они развернули их в пять бригад, которые постепенно довели по численности до дивизий. Но это — чисто пехотные части. Причём, с очень паршивой стрелковой подготовкой. Патронов у них крайне мало. Существует только одно предприятие, которое производит винтовки и патроны — столичный арсенал в Христиании. Пулемётов и артиллерии очень мало. И на всю их армию у них только десять бронеавтомобилей и двенадцать наших старых аэропланов. Из которых летает, дай бог, половина. На данный момент существует несколько версий происходящего. Но основная — Норвегия готовится вступить в войну на стороне Центральных держав и скапливает войска, чтобы одним ударом захватить северные порты княжества и России. За что получит продовольственную помощь из Германии. К тому же, на моих элеваторах в Порт-Романове находится значительное количество зерна.
— Выглядит довольно правдоподобно, — был вынужден согласиться со мной полковник. — Но на что они надеются? Империя перебросит войска, благо, железная дорога есть. Да и Англия не останется в стороне.
— А вот здесь вылазит вторая причина, почему я решил создать этот полк. Дело в том, что в империи зреет заговор против царя. И этот заговор в скором времени и будет осуществлён.
— Вот в заговор я могу поверить. Правда, с трудом. Тогда, получается, что полк тебе нужен для защиты царя. Или мы на стороне заговорщиков? — неожиданно подмигнул мне полковник.
— Нет. Ни то и ни другое. Позволь, я объясню по порядку. Недовольство монархом в империи зрело давно. Но к открытому мятежу подошло только сейчас. Причем, в заговоре участвуют как высший генералитет, так и великие князья. А самое главное, всё это финансируется недовольными промышленниками.
— И Николай этого не видит? — удивился Аймо Кахмо.
— Простой пример. И наш министр Витте, и генерал-губернатор Редигер направляли царю доклады о нездоровой ситуации в стране и готовящемся мятеже. Оба их послания были им возвращены из ведомства графа Фредерикса с пометкой — «в рассмотрении отклонено». Так что через месяц, в крайнем случае — через два, в России будет новый монарх или республика, — озвучил я своё послезнание о приближающейся февральской революции.
По крайней мере, предполагать, что это случится именно тогда, когда и в истории моего прошлого мира — были все основания. По докладам моих аналитиков и сведениям от агентов в имперских ведомствах, в Петрограде катастрофически уменьшались запасы продовольствия. Сейчас на складах было чуть больше миллиона пудов муки. На двадцать — двадцать пять дней, при расходе сорок тысяч пудов в сутки.
Из-за непогоды и халатности поставки продуктов питания сократились в пять раз. Вместо пятисот вагонов с продовольствием в сутки в северную столицу добирается всего около сотни. Дров и угля ввозилось крайне мало. Причина — аномальные морозы и снегопады. За декабрь прошлого года и первую половину января этого года из строя вышло более двух тысяч локомотивов. А непрекращающаяся забастовка не даёт возможности починить все эти паровозы.
И никто из столичных чиновников не собирался решать эту проблему. Моё предложение о ремонте паровозов на заводе в Таммерфорсе было отклонено в министерстве путей сообщения. Так же, я так и не смог договориться о поставках продуктов и дров в Петроград. Поэтому поступил хитро. Продавал населению топливо непосредственно со своего склада, никак не афишируя это. Но не думаю, что это хоть как-то повлияет на ситуацию в столице империи в целом.
— И как это помешает перебросить войска из Петрограда к норвежской границе? —