Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

— Это да, это надо. А ты? Поспал, поел? Или всю ночь над планами просидел?

— Часа три успел перехватить. Да и поел уже. А вот и твоя порция.

— Спасибо, Мумми, — поблагодарил я стюарда, поставившего передо мной тарелку с большой яичницей и жаренными колбасками.

Наш новый стюард Мумми Яхонсен был самой первой жертвой произвола своих родителей, которые назвали первенца в честь главного героя моей сказки. Впрочем, Яхонсена это имя не только не напрягало, но даже служило причиной гордости. Ведь он был первым в княжестве, кому досталось это имя. В экипаже моего поезда его даже в шутку величали — Мумми Первый, как какого-нибудь царя или императора.

Когда мы проехали Парголово, пришли ещё две радиограммы от Берга, в которых он отчитывался о взятии под полный контроль районных электро- и телефонной станции, а также о том, что меня ожидают посланцы от Временного правительства.

— Помяни чёрта, он и появится, — прокомментировал я последнее сообщение.

— Ты про что, Матти? — удивился Стрёмберг.

— Согласно древней финской легенде станция Парголово, которую мы недавно миновали, получило своё название от озера Перкеле. Это — если верить исследованиям дедушки нашего Тома Рунеберга. Что, в переводе на русский, значит — чёрт. Ну, ты это и сам знаешь.

Судя по озадаченным лицам сподвижников, они так и не поняли моей иронии. Сидели и пытались переварить доведенную до них информацию. Поэтому пришлось их отвлечь и наставить на путь истинный.

— Господа! Чего сидим, кого ждём? Десять минут осталось до вокзала. В город въезжаем. Ялмар, объявляй повышенную готовность, а то мало ли что случится. Тойво, проверь все ли нужные бумаги у тебя при себе и прихвати дополнительно пару карт города. С отметками, и чистую. Работаем, господа, работаем.

……

Петроград. Финляндский вокзал.

Наш состав прибыл к дачной платформе, так как западная и восточная уже были заняты. Мне-то было всё равно, но подполковник Берг решил расстараться и встретить нас с почётным караулом. Но из-за узости платформы его инициатива пошла прахом, так как первыми из состава полезла моя охрана и тут же организовала столпотворение. Хаоса добавили пионерские взвода, посыпавшиеся из других вагонов, как горох из порванного мешка. Пришлось всё переигрывать. Берга я зазвал в вагон, а Стрёмберга отправил наводить порядок среди своих подчиненных.

— Ну, рассказывай, Николай Карлович, — распорядился я, как только мы оказались в салоне вагона.

Рассказ подполковника не занял много времени. За прошедшие два часа до нашего прибытия он успел выполнить только программу-минимум из поставленных перед ним задач.

— Заблокировали Литейный мост с нашей стороны и отправили к Военной тюрьме маневренную группу. Кроме этого, прибыли делегаты связи с аэродрома «Новая Деревня». У них всё в порядке, все самолёты осуществили перелёт благополучно, и они уже приступили к патрулированию неба над Петроградом. Прибывшие делегаты помогли установить связь нашим радиотелеграфистам. Так что у нас теперь есть устойчивая связь не только с Выборгом, но и с аэродромом.

— А где второй бронепоезд? — поинтересовался я. — Один, как я видел, взял под контроль разъезд на Кушелевку.

— Второй прямо перед вашим составом стоит. Перекрыл Симбирскую улицу поперёк. Всё равно трамваи не ходят, так как в городе нет электричества. А бронепоезду там самое место. И оба здания вокзала прикрывает и, в случае чего, может вести артиллерийский огонь по мосту и, по левому берегу.

— Дай бог, чтобы нам этого не понадобилось. А что с Михайловской артиллерийской академией? Там кто-то есть?

— Было только два сторожа. Академию же закрыли ещё в начале войны, а училище перенесли в Красное Село в прошлом году. Наверное, только это и спасло здание академии и музея от разграбления и поджога. Сейчас там наш гарнизон стоит. С верхних этажей очень удобно контролировать прилегающие набережные и мост. А внутренний двор вполне подходит под парк для техники. А вот госпиталя я под контроль не брал. К вам, кстати, от них уже депутация целая собралась. Тут же ещё на сортировочной станции застрял императорский военно-санитарный поезд под номером 143. И он битком набит ранеными с Рижского фронта. Оба госпиталя тоже переполнены. И у всех кончается продовольствие, медикаменты и топливо. Кроме врачей вас также дожидаются депутации от Временного правительства и Советов рабочих депутатов Выборгской стороны.

— Хорошо, встречусь со всеми. С Временными, наверное, в первую очередь.

— Вам бы, господин полковник, лучше сначала поговорить с представителями рабочих. Их глава, — Берг достал из кармана изрядно замызганный лист бумаги и зачитал фамилию. — Их глава, некий Михаил Иванович Калинин, прям — таки требует вас.

— О! Старый знакомец объявился. Тойво, — обратился я к своему секретарю. — Найди младшего Хонду и отправь его на встречу с Калининым. Насколько я помню, именно он занимался освобождением наших героических революционеров после отбития нападения германцев на остров Медвежий. И он эту парочку сопровождал до Копенгагена. Пусть поговорит с Калининым и выяснит, что конкретно тот от меня хочет. И пригласи сюда господина Ярвинена.

— Слушаюсь, мой диктатор.

Дождавшись, когда Антикайнен покинет салон, я развернулся к подполковнику Бергу.

— Что-то ещё, Николай Карлович? Или можем идти встречаться с новой властью?

— Тут такое дело. Мои стрелки поймали двоих мальчишек, которые тоже очень хотят увидеться с вами. Утверждают, что они сыновья великого князя Александра Михайловича. Которого, как вы знаете, недавно застрелил господин Керенский. Сам я не знаком с сыновьями великого…

— Проще самому увидеть, чтобы удостовериться, — перебил я Берга. — Они где? Далеко?

— Нет, должны быть на платформе под охранной. Я не стал никому говорить что это за дети, и привёл их сразу, чтобы решить и закрыть этот вопрос.

— Тогда отдайте распоряжение, пусть их сюда доставят.

Пока подполковник ходил за неожиданными визитёрами, вернулся Антикайнен и доложил, что отправил младшего Хонду к Калинину. Вместе с секретарём, пришёл и наш нобелевский лауреат Пол Ярвинен, который сам напросился возглавить медицинское подразделение во время этой операции. Ему-то я и поведал про бедственное положение местных военных госпиталей и военно-санитарного поезда. И попросил переговорить с их представителями, а главное, выяснить, чем мы можем им помочь.

Нашу беседу прервало появление дюжего пионера из моей охраны, который приволок за шиворот двух до безобразия грязных детей. В которых я с трудом смог опознать младших правнуков Николая I. За последний год, великий князь Александр Михайлович трижды привозил своих младших отпрысков в Гельсингфорс, когда принимал продукцию авиационного завода. Вот они и примелькались.

— Ростислав, Василий, как вы здесь оказались?

— Матвей