Резидент. Часть 6 - Никита Киров

Да и эти линзы из тех, умных, которые сбивали опознание лица, я ещё очки надел, лежащие в футляре рядом со всем этим.

Ну а новые документы ждали меня в укромном месте в почтовом ящике. В бумажном конверте находились три пластиковые карточки. На первой была моя новая физиономия, и в целом, я был похож на то, что получилось.

Ну здравствуй, Даниэль Берг, блондинчик-красавчик и спортсмен-футболист, гордость отца и наследник его рекламного бизнеса. Ну, на бумаге всё так, и снимок норм, похожий на меня. Чтобы скрыть остальное, буду носить очки. А ещё буду заикаться, чтобы скрыть неидеальное произношение на шведском.

Главное, что эти документы выдержат обычную проверку, и не надо давать повод для усиленной.

Карта-документ размером как банковская, в сине-голубых и бирюзовых тонах с защитными узорами. На лицевой стороне изображена крупная буква S в окружении евросоюзных звёзд. Тут имя-фамилия, фотка, персональный номер и чип с биометрией. Биометрия — самый рискованный вариант, но Туман настраивал эту систему сам, ведь он много летал по Европе и знал, как обмануть и её, и службы безопасности разных стран.

Он-то вообще каждый раз летал в бизнес-классе и не палился. У него по всей Европе были такие точки с документами и личности, и доктора Ланге он в курс не ставил. Да и вообще, свои методы старался держать при себе.

Вот и мы этим воспользуемся.

Ещё в конверте была банковская карточка на имя Берга и голубая европейская карта медстрахования, которая была у многих шведов, кто ездит за границу. А водительские придётся делать на месте, когда заберу машину.

Получив всё это, направился в аэропорт, купив билеты на новое имя.

И уже там, в аэропорту, я увидел кое-кого в отражении окна.

Наш Русский здесь Василий Литвинов спокойно себе сидел в кресле в зале ожидания и попивал кофе, будто он не разыскиваемый Интерполом человек, а обычный пассажир.

Он обзавёлся усами и причёской с лысиной, и даже свою зверскую рожу спрятал за выражением, будто это какой-то интеллигент. Ещё и пиджак надел, как у учителя музыки, и очки на нос нацепил.

Русский сидел и ел бутерброд, купленный в кафе. И… вот хитрюга. На лацкане старого пиджака висел значок с перечёркнутым ухом, будто это глухонемой.

Хрен узнаешь, а люди сразу думают, что он уязвимый, и не будут сравнивать его с портретом в системе розыска. Просто он не знает шведский, хотя система «Омниус» могла ему расшифровывать записи через очки, но разговор бы поддержать не смог.

Стрелять здесь он, конечно, не будет, его шеф не настолько влиятельный, чтобы помочь ему пронести сюда ствол. Но встречаться мне с ним вообще нежелательно. Тут даже достаточно недолго мелькнуть, чтобы он меня узнал и уничтожил легенду.

Придётся его выключить, но так, чтобы он меня не увидел. Я взял из телефонов, что были у меня, настроил приложение по смене голоса, и сделал звонок в полицию:

— Я в аэропорту. Один мужчина притворяется глухонемым, но я слышал, как он говорит по-русски. И, кажется, он управляет дроном с телефона.

Вот это их точно напугает. Лишь бы не настолько, чтобы отменить рейс.

— Вы уверены? — отозвались там. — Какой зал? Представьтесь.

— Джейк Андерсон, — совершенно честным голосом сказал я. — Я из Великобритании. И мне кажется, что я видел этого человека в Финляндии, когда там произошла эта жуткая история со стрельбой.

Я отключил телефон и нажал комбинацию, делающую жёсткий сброс данных.

К чести Русского, притворялся он глухонемым неплохо, но не очень убедительно, и попался на сущей мелочи. Потому что шевельнулся, когда к нему обратился полицейский со спины, и все поняли, что не такой это глухой. Ну хотя Василий и не шпион, чтобы постоянно держать это в голове.

Одного копа он уронил, когда тот его схватил, но быстро понял, что всех не победит, и потом не отмажется. Поэтому сдался и снова начал играть роль глухого. А вот отмажет ли его начальник? Скорее всего, раз он выбрался из Финляндии. Но это займёт немало времени.

Лучше сделать крюк, чтобы с ним не встречаться до поры до времени.

* * *

— Добро пожаловать в Польшу, — объявили в самолёте на английском и польском языках.

От Польши у меня осталось совсем другое впечатление. Если Швеция была совсем чужой и непонятной страной, то в Польше знакомого было больше. Даже панельные хрущёвки можно было встретить, правда, большинство из них было раскрашено в разные яркие цвета. Зато во дворах на скамейках сидели бабушки.

Туман польский знал хуже, а местные не так хорошо знали английский, как в Швеции. Но я не потерялся.

Что насмешило — магазины тут звались склепами. Так и было написано: Sklep. Наташе потом расскажу, посмеёмся. А морепродукты — Owoce morza. Причём я приехал в воскресенье, и почти ничего из торговли не работало, кроме «Жабок» — местной сети мини-маркетов, которые были буквально везде, как у нас «Пятёрочки».

В Варшаве у Тумана были контакты среди местных околофутбольных банд, толкающих синтетику, и балканских диаспор, занимающихся всем подряд, но надолго я здесь оставаться не собирался, поэтому на связь не выходил.

Прибыв в нужный район, нашёл работающее в воскресенье кафе, где не выдержал и заказал блюдо, которое сразу меня зацепило названием: «pierogi ruskie». И это были вареники, но не обычные, а со смешанной начинкой из картофельного пюре, творога и лука. Необычно, но сытно.

Пообедав, доехал куда надо, всё как во дворце памяти. И там нашёл давно закрытый склад, на который показал документы. Усатый сторож бранился, что я приехал в нерабочий день, но сразу пустил меня на территорию, когда я дал купюру в сто злотых.

Нужный склад нашёл сразу, ведь в голове была картина из дворца памяти, как туда попасть. Конечно же, картина польская, изображавшая битву под Грюнвальдом, где поляки и литовцы махались с тевтонцами аж в пятнадцатом веке.

И, как водится у Тумана, среди персонажей были зашифрованы десятки подсказок, кодов, намёков и прочих вещей. Но сейчас эти ребусы шли проще, ведь я будто помнил, как они составлялись.

Ключа у меня не было, он вообще в тайнике где-то в Германии, но