Резидент. Часть 6 - Никита Киров

Затем я вошёл внутрь. В этот раз холодильной камеры для стейков не было, здесь только машина, накрытая пологом. Скорее всего, не заведётся, так как прошло много времени, но системы защиты должны быть запитаны отдельно.

Я сдёрнул полог и чихнул от пыли.

Охренеть! Как и было в памяти. Мерс, настоящий Mercedes-Benz E 400 2022 года! Тёмно-серый металлик, но при тусклом освещении и сам корпус, и тонированные окна казались чёрными. Покатаюсь обязательно.

Обошёл, наблюдая и проверяя сканером. Как и ожидалось, ничего не показал, и вообще будто прекратил работу. Именно так тогда тачку Тумана и вычислил Турок, но про эту он не знал.

— Ну что, погнали, — сказал я сам себе.

И снова у меня будет тридцать секунд на взлом системы защиты, как и тогда, но в этот раз всё намного проще, ведь в памяти всё складывалось быстро, и эти намёки на картине читались сразу.

Я взялся за ручку двери со стороны водителя и потянул на себя. Сигналка не пикнула, как было в тот раз, когда я забирал «Шевроле» Тумана из гаража в моём родном городе, но это не значит, что защиты нет.

Держал долго, отпустил и пять раз потянул на себя, а затем нажал на кнопку под боковым зеркалом.

Замок двери щёлкнул, я тут же уселся на место. Блин, тут всё под Тумана, надо под себя перенастраивать.

Когда уселся, на передней панели машины загорелось число 30 и пошёл отчёт. Потому что тачка настроена на его отпечатки, лицо и голос. Но всё это обходилось, как и раньше, вводом мастер-кода.

Сдвинул подлокотник, увидев под ним простой матовый чёрный экран, и ввёл мастер-код вслепую, прямо с картины, слева направо, как Туман запоминал образы.

И всё. Цифровая панель впереди начала светиться и отражать моё лицо. И Туман не был Туманом, если бы снова не запел Дэвид Боуи:

— You’re face to face

With the man who sold the world.

Ты лицом к лицу с человеком, который продал мир, вот о чём здесь пелось снова.

Фонотека на борту огромная, но уже без «Сектора Газа», ведь на этой машине Туман ехать в Россию не собирался. Но у меня есть свой.

Номера польские, но их легко перещёлкнуть одной кнопочкой, там стоит хитрый механизм. Нужные документы тоже можно сделать, тем более, тут хороший принтер под задним сиденьем и мощный бортовой компьютер, на который я уже начал качать свежие данные. И нейросетку «Корнеева», тот локальный вариант, который я тогда стянул. Не помешает.

А ещё посмотрел записи с камер и на записях, которым было полгода, увидел самого Тумана.

— Скоро вернусь, — пообещал он своему «Мерседесу», будто тачка могла его услышать, и закрыл дверь.

Но вернулся я, а вот «Мерсу» по-барабану, кто будет его водить.

Ладно. Осталось проверить содержимое багажника и прочих подарков от Тумана. А потом ехать в Италию… и увидеть Палаццо Веккьо вживую.

Мимо прошли туристы, колёсики их чемодана грохотали по каменной плитке, которая была на этой площади повсюду. Говорили они на английском. Да и вообще, английская речь на этой площади была слышна куда чаще, чем итальянская, ведь туристов тут больше, чем местных.

А я сидел в уличном кафе под большим зонтом и пил холодный кофе со льдом, чтобы остудиться. Очень жарко, а у меня ещё маскировка под седого и толстого туриста-немца, вот и надо было охлаждаться. У Тумана в машине были хорошие средства для маскировки, куда лучше, чем те, что он брал с собой в Россию. Но даже они могут не всё.

Зато я во Флоренции, причём лично, а не онлайн.

Кафе в удачном месте. Недалеко отсюда, кстати, несколько сотен лет назад сожгли Савонаролу. Честно говоря, никогда о нём не слышал, но благодаря Туману об этом знал. Также отсюда видно здоровенную статую Давида от Микеланджело, правда, это копия, но в полный размер, все пять с лишним метров. Да и это старая копия, ей больше ста лет, и она тоже из мрамора.

А за спиной статуи было то, что я прекрасно помнил из чужой памяти, вплоть до каждого камешка.

Тот самый Палаццо Веккьо. Но ни снимки, ни видосики, ни даже память не передавали ощущения, что это мощный замок, в котором можно пересидеть осаду, а не простой дворец.

Уже был внутри ещё вчера, проверил залы. Да, некоторые отличались от того, что было в памяти, но это потому, что Туман перестраивал дворец под свои нужды, добавляя залы. Но в целом, всё именно так, как было в памяти. Кроме картин, само собой, тут не те, что делал себе Туман.

Единственный минус — башня Арнольфо как вчера, так и сегодня была закрыта для посетителей, а мне очень хотелось зайти в неё, чтобы освежить память и понять, что за ребусы в ней спрятал шпион.

В своём дворце памяти именно в башне Туман хранил основной массив данных по последней работе, и там же была загадка с пистолетом, которую я пока не раскрыл.

Зато раскрыл другое.

В том месте, где в памяти Тумана висел портрет чумного доктора, в реальности был зал. И да, в памяти портрет был дверью для входа в помещение, но у него оно выгорело целиком, а в реале помещение было на месте и наводило на мысли о докторе. Я его запомнил и целиком перенёс в память, надеясь восстановить утерянное и пополнить своим компроматом на Ланге.

А вообще, это необычное ощущение, реально. Будто приехал в старый родительский дом, где всё подзабыл, но сразу вспоминаешь, едва видишь. Хотя мне-то особо возвращаться было некуда, но мысли были именно такие. Так уже бывало, когда я оказывался там, куда Туман приходил.

— Без очереди! — кричал на ломаном английском очередной «гид», который обещал провести в музей без очередей. Врал, конечно.

— Последние билеты! — врал другой, чтобы создать ажиотаж.

— Присаживайтесь! — зазывала показывал на кафе, отчаянно размахивая руками. — Знаменитый флорентийский стейк! Прожарка al sangue!

На туристах тут зарабатывали все.

А мой короткий перерыв закончился, пора работать дальше. Потому что каждый день в двенадцать часов дня на площадь приходил один товарищ — Джулиано де Лука, главный инженер «Альбион Инвестигейшн», который