Эхо отражений - Геннадий Борисович Марченко
— Ну уж как-нибудь осилю, — усмехнулся я. — А вы, значит, на лекцию идёте?
— Да, сегодня Дмитрий Иванович обещал показать эксперимент с амальгамой.
— Амальгамой? Как интересно, — качнул я головой, вспенив доставшееся мне по наследству чудесное зеркало.
— Да, Дмитрий Иванович сказал, что будет использовать ртуть и алюминий. Иван, а не хотите тоже на это посмотреть? — неожиданно спросила она. — Если у вас есть свободное время, то почему бы не сходить на бесплатную лекцию? Когда ещё представится такая возможность!
Действительно, почему бы и нет? Хоть на живого Менделеева посмотрю. Царя уже видел, даже заснял, может, получится кусочек лекции знаменитого химика снять на видео.
Лекция проходила в аудитории Императорского Санкт-Петербургского университета, до которого мы добрались на извозчике. Вернее, на запряжённой гнедой лошадью пролётке, которой управлял бородатый мужик, несмотря на жару, нацепивший на себя овчинную безрукавку. За проезд тот попросил рупь, пришлось пообещать, прежде чем Катя начала торговаться, а она явно порывалась это сделать.
Менделеева собрались послушать человек пятьдесят, не меньше, из них всего две девушки — Катя и ещё какая-то прыщавая девица, которую моя спутница представила мне как Евдокию. Та, по словам Екатерины, тоже придерживалась принципа равноправия, хоть и происходила из купеческой семьи, где патриархальные устои были возведены чуть ли не в ранг абсолюта.
— Здравствуй, Катерина!
К нам подошёл довольно рослый молодой человек, явно пытавшийся отрастить бородку. На меня покосился с подозрением.
— Здравствуй, Илья! — улыбнулась ему девушка. — Позволь представить моего спутника — Иван Александрович Абрамов. Сам из Москвы, где служит коллежским секретарём.
Я приподнял котелок и изобразил лёгкий полупоклон. Здоровяк ответил тем же, заодно представившись:
— Илья Павлович Токмаков, студент Императорского университета.
— А в Петербурге Иван Александрович гостит у тётушки, — продолжала щебетать Катя. — Не далее как вчера, проявив чудеса отваги, спас меня от бандитов.
— Да? — приподнял брови здоровяк. — И при каких же обстоятельствах это случилось?
Екатерина принялась в деталях пересказывать, как я накануне отмутузил тростью троих негодяев, а на лице Ильи отражалась целая гамма эмоций. И непонятно было даже, рад ли он вообще тому, что его знакомая спаслась таким образом.
— Эх, жаль, меня там не оказалось, — мотнул он своей кудлатой головой. — Уж я бы им показал…
И он хрустнул костяшками пальцев, сжимая их в кулаки.
— Боюсь, им бы сильно не поздоровилось, — фыркнула Катя. — А так они ещё относительно легко отделались.
На лекции мы сели рядом: Зорина в середине, я и Илья по бокам от неё. Не знаю уж, насколько близкие между ними отношения, но я прямо-таки нутром чувствовал исходившие от парня волны ревности. Может, он и на лекции-то ходит исключительно, только чтобы повидаться с Екатериной?
Я пребывал в сомнениях. Стоит ли вставать на пути у этого Ильи, если между мной Екатериной всё равно не может быть ничего серьёзного? В это время воспитанные девушки из порядочных семей блюдут свою нравственность до свадьбы, а какая может быть свадьба между мною, набегами появляющимся из будущего, и Катей? Разве что я решу остаться здесь навсегда и сделаю Зориной предложение руки и сердца…
Но за душой-то у меня здесь, в этом времени, ничего нет. Ни жилья, ни средств к существованию, ни положения в обществе… Тайно, словно тать в ночи, проникаю через пустующую пока квартиру, и то такая возможность лишь трижды в месяц. По-хорошему стоило прекратить эти встречи с Катей и забыть о ней, не тревожа сердце напрасными иллюзиями… Но, чёрт возьми, это было выше моих сил. Она влекла меня к себе, словно магнитом, и весь здравый смысл, как только я начинал думать о ней, мгновенно куда-то улетучивался.
Пока я таким образом терзал себя, на кафедре появился Менделеев. Он вполне соответствовал образу, который я себе представлял, основываясь на виденных прежде портретах, в том числе в классе химии школы, в которой я учился. Волосатый, бородатой, с залысиной… Сейчас ему чуть за пятьдесят.
Дмитрий Иванович оглядел собравшихся из-под густых бровей, кивнул каким-то своим мыслям.
— Рад снова приветствовать вас на своей лекции! — произнёс он с отчётливым оканьем и вдруг уставился на меня. — Вижу новые лица. Что ж, приятно, приятно… Однако начнём-с. Как я и говорил на прошлой лекции, сегодня мы поговорим про амальгаму, и я покажу вам, как её можно изготовить при помощи ртути и серебра. Но учтите, ртуть — вещь опасная, я вам это уже не раз говорил, её пары могут быть смертельны, поэтому следует соблюдать крайнюю осторожность.
Опыт мне понравился, благо что Дмитрий Иванович объяснял всё доходчиво. А потом, когда опыт закончился и мы имели возможность полюбоваться получившейся амальгамой, предложил задавать вопросы. Тут-то меня и торкнуло, сам не понял, как так получилось, что я поднял руку. А когда профессор благосклонно кивнул, предлагая задавать вопрос, и я поднялся, чувствуя на себе взгляды собравшихся — отступать было уже поздно.
— Дмитрий Иванович, в каком-то журнале я читал, что венецианские мастера, изготовлявшие зеркала, владели неким секретом, с помощью которого превращал эти самые зеркала в порталы для перемещения во времени. Теоретически такое могло быть?
— Хм, — кашлянул химик, легонько дёрнув себя за бороду. — Ни о чём подобном ранее слышать не доводилось. А в каком журнале, сударь, вы это читали?
Вот же засада… Нужно как-то выкручиваться.
— Я уже и не помню, если честно… Давно это было. Переводная статья из какого-то то ли немецкого, то ли английского журнала.
— Скорее всего, это была просто шутка, — улыбнулся Менделеев. — Чья-то не слишком умная шутка-с. Что-то из разряда философского камня. Не стоит относиться к этому серьёзно. Мы химики, а не алхимики.
Я сел под смешки аудитории. Ага, посмотрел бы я на вас, уважаемый профессор, если бы на ваших глазах шагнул в зеркало и исчез. До шуток тогда вам было бы? То-то же!
Тем временем Менделеев, закончив с опытом и его объяснением, принялся раскрывать горизонты будущих научных достижений:
— А может быть, когда-нибудь наука покажет человечеству…
И обрисовал перед слушателями свою научную фантазию относительно того, как можно было бы превращать уголь в газ прямо под землёй. И что для более полного изучения темы он сбирается посетить Донецкий каменноугольный бассейн.
Говорил он хоть и порой весьма путанно,