Пышка в Академии боевых драконов - Дарина Ромм

– Не бойся. Я разберусь, – ответил Себастьян, но между бровей у него залегла складка, заставившая меня напрячься.

Всё так же держась за руки, мы дошли до моей аудитории. Занятие уже началось, но Себастьян спокойно открыл дверь, пропустил меня вперед и зашёл сам. Магистр Норвуд, читавший нам теорию боевых защитных конструкций, поднял бровь:– Адептка Верфёльд, опаздываем? Штрафной балл!

– Катарина была занята делами совета старост, – вмешался Себастьян.

Норвуд хмыкнул:– Меня это должно разжалобить? – и повторил: – Один штрафной балл, первая Верфельд. Кстати, а где вторая носительница этой славной фамилии?

– Диара Верфёльд находится в целительском крыле. У неё ранение, – раздался с последней парты печальный голос Дейла.

– Да-да, слышал, что между некими красавицами произошла грандиозная стычка. Точнее сказать, дележка самого знатного самца академии, – развеселился Норвуд. Кивнул мне: – Садись на место, Катарина. Хочешь, чтобы снял с тебя штрафной балл – напишешь реферат.

– Магистр Норвуд, вы не имеете права… – с нажимом произнес Себастьян, явно собираясь спорить. Но я торопливо шепнула: – Не надо, всё равно мне ничего писать не придётся…

Себастьян взглянул на меня, сжал зубы, но дальше спорить не стал. Быстро пожал мне руку, шепнул: «Увидимся на обеде», и вышёл из аудитории.

Я шустро доскакала до последней парты и плюхнулась рядом с Дейлом. Начала доставать из сумки тетрадь и вдруг замерла, осенённая неприятной мыслью – записка! Я забыла рассказать о ней Себастьяну!

Она ведь не от него, теперь это ясно. Но тогда от кого?! И что теперь делать: идти в библиотеку, чтобы узнать, кто её написал? Или не раздумывая бежать с Себастьяном?

Увы, никаких решений принимать мне не пришлось – едва закончилась лекция, нам сообщили, что в академию прибыл его величество король Эуфем Первый со свитой. И что сразу после обеда начнётся проверка первокурсников на «Артефакте принадлежности миру».

Ну вот и всё, Катя, ты пропала!

Катя

О прибытии короля и начале проверки на артефакте нашей группе объявил – ну конечно! – сам Орисий Верфёльд. За несколько минут до конца занятия он без стука открыл дверь и зашел в аудиторию, даже не извинившись перед магистром Норвудом. Как к себе домой явился, урод!

При его появлении мои одногруппники испуганно замерли, словно суслики перед удавом. Тоже мне, а еще боевики называется! Только магистр Норвуд отвернулся от доски, на которой выводил формулу, и резко спросил:

- Чем обязаны, господин Верфёльд?!

Проигнорировав вопрос, Орисий обвел тяжелым взглядом лица адептов и вдруг спросил:

- Где Диара Верфёльд? Почему ее нет на лекции?

- Через несколько минут занятие закончится, господин Верфёльд, тогда и спрашивайте про отсутствующих! – рявкнул Норвуд и велел, навсегда завоевав мое расположение: - Покиньте, аудиторию!

Словно не слыша магистра, Орисий воткнул взгляд в меня:

- Катарина, где твоя сестра?

От неожиданности я чуть не спросила какая еще "моя сестра"? Но Мусака под партой успел чувствительно куснуть меня за ногу. Я ойкнула и сказала то, что нужно:

- У целителей. Она подралась с другой адепткой и ей разбили лицо. Или вырвали волосы, не помню точно…

- Не помнишь точно, что случилось с твоей сестрой? – мрачным голосом проговорил Орисий и в его глазах, ощупывающих мое лицо, мелькнуло что-то нехорошее.

Он помолчал, потом всем корпусом, словно неповоротливый медведь, повернулся к Норвуду:

- После занятия никого из аудитории не выпускаете, магистр. В академию прибыл Его Величество, поэтому свободное перемещение адептов по территории запрещено до особого разрешения.

- С какой стати… - начал было возмущаться Норвуд, но Орисий перебил его:

- Без возражений! – обошел взглядом шокированные лица адептов. Задержался на моем, наверняка позеленевшем от ужаса. Обронил: - Следующая ваша лекция пройдет здесь, адепты, в этой аудитории. Обед вам тоже доставят сюда. После обеда за вами придут и вы строем пройдете на проверку «Артефактом принадлежности миру».

Повернулся и вышел, оставив за спиной изумленное молчание…

Едва дверь за Орисием захлопнулась, я без сил стекла по стулу. Паника накрыла с головой. Нахлобучила. Придавила к сиденью – все, конец тебе, Катя–попаданка!

- Катя, Катя! Это внезапно! – застонал под партой Мусака. - Я же подслушивал разговор этого кабана с ректором – не было ничего про сегодня! Завтра все должно быть, и король и проверка! Мы пропали!

«Пропали», - согласилась я мысленно.

Сердце провалилось куда-то вниз. Желудок сжался в болезненный узел, а к горлу подкатила тошнота. Пальцы, вцепившиеся в края сиденья стула, онемели и перестали слушаться — я только чувствовала, как ногти крошатся, впиваясь в дерево. Дышать стало тяжело, ноги под столом мелко затряслись, и я поняла, что не смогу встать, даже если захочу.

Сидела, слушала, как где-то далеко-далеко продолжает стонать Мусака, а в голове ползла тягучая мысль, отзываясь тянущей болью в животе:

«Теперь точно пропали. Все. Конец».

Я обессиленно закрыла глаза и вдруг услышала приказ:

- Катарина! Иди за мной!

– Катарина! Оглохла?! – снова прозвучал голос Орисия, и я открыла глаза.

– Что?! – прохрипела, с трудом сдерживаясь, чтобы не послать его, кабана вонючего, на три буквы.

– Идёшь со мной! – повысил голос «папаша». – Живей!

– Катя, Катя, идти надо! – застонал Мусака, и я словно очнулась. Уперлась ладонями в край стола и под внимательными взглядами всей аудитории кое-как поднялась. Негнущимися пальцами подцепила ремень сумки и, еле-еле переставляя ватные ноги, пошла к ждущему меня Инувизитору. Вышла вслед за ним, гадая, куда он меня ведет.

В коридоре Орисий коротко бросил стоявшим справа и слева от двери мужчинам в чёрной одежде: – Адептка со мной, – и, тяжело ступая, пошёл по коридору. На меня он не оглядывался, словно ему было всё равно, иду или нет. А может был уверен, что никуда я не денусь, пойду как миленькая. Скорее всего, второе.

Мы прошли до конца коридора, спустились по лестнице на первый этаж, и Орисий вдруг спросил, всё так же не поворачиваясь:

– Откуда у тебя сютрик, Катарина?

«От верблюда!» – хотелось крикнуть, но я ответила то же, что и всем:

– Просто пришёл