Пышка в Академии боевых драконов - Дарина Ромм

– А Мадлена с размаху засадила Верфёльд по лицу. Представляете, у дочки Инквизитора теперь синяк на всю щеку и глаз заплыл! Преподаватели их еле разняли. Говорят, обеих отправили в лазарет. Надеюсь, они там снова подерутся, - ликовала рассказчица.

Та части меня, которая ещё могла веселиться, довольно захихикала: Диара получила синяк, Мадлена осталась без волос! Красота какая! Да, радоваться такому мелочно, но на фоне кошмарного утра эта новость была как глоток свежего воздуха. Так что я позволила себе злорадно улыбнуться и пошла к раздаче.

Взяла поднос, поставила на него тарелку с омлетом. Потянулась за пирожками – и в этот момент блюдо с выпечкой отъехало от меня. Прямо из-под моих пальцев уползло!

Я потянулась к нему снова, но оно отодвинулось ещё дальше.

– Вы чего?! – возмутилась я, обращаясь к элементалям – явно их проделка.

Ответа не было. Я сделала ещё одну попытку, но тарелка с пирожками поползла к дальнему краю раздачи, недосягаемая, как моя надежда на нормальный день.

Отчаяние накатило на меня с новой силой – да что за подставы на каждом углу?! Чем я так провинилась перед мирозданием?! Даже поесть нормально не дают!

Чтобы не начать позорно реветь, я подхватила поднос, и понеслась к свободному столу в углу, где меня никто не увидит. Парни из группы окликали меня, но я сделала вид, что не слышу.

Села спиной к залу, и опустила взгляд в тарелку, надеясь, что никто ко мне не будет приставать. И тут в воздухе материализовалась тарелка с пирожками – целая гора, штук десять, не меньше. Румяных, золотистых. Тарелка аккуратно опустилась на стол, над ней появился круглый зелёный глаз, подмигнул мне и исчез.

– Спасибо, – буркнула я в пустоту, не понимая, что происходит. Потянулась к пирожкам и вдруг заметила, что один лежит как-то криво, а под ним белеет аккуратно сложенный клочок бумаги.

Задрожавшими пальцами я достала записку, развернула и прочитала:

«Приходи в библиотеку после отбоя - поговорим. Буду ждать у входа в закрытую секцию. Только приходи одна, без своего зверя. И не бойся ничего.».

Я смотрела на записку в полной растерянности - это Себастьян написал? Но зачем?

В любом случае, я не могу никуда идти после отбоя – меня к этому времени уже не будет в академии.

Сунула бумажку в карман, откусила пирожок, начала медленно без всякого аппетита жевать. Слёзы все сильнее подкатывали к глазам – от страха, отчаяния и непонимания, почему этот мир упорно выкручивает мне руки?

Катя

Аппетит совсем пропал, наверное впервые в жизни. Нет, второй раз – первый был, когда папа умер. Я тогда вообще почти не ела, похудела, осунулась. Только через неделю, когда моя подруга Тоня едва не силой начала в меня еду пихать, аппетит по чуть-чуть стал возвращаться.

Сейчас я чувствовала примерно то же самое. Только Тони рядом не было, чтобы поддержать меня.

Я отложила надкушенный пирожок. Принялась мелкими глотками цедить компот и думать, думать, что же мне делать… Мусака так и не появился в столовой. Занятия начнутся уже через двадцать минут… И мне нужно срочно решать, что делать: сбегать, бросив Мусаку на произвол судьбы, или остаться и ждать его возвращения. Если сбегаю одна, меня сожрёт вина перед котом. Остаюсь ждать Мусаку – вероятность оказаться в застенках у Орисия вырастает с каждой минутой…

Я ещё посидела, потом сложила пирожки в сумку. Отнесла поднос с грязной посудой к помывочному артефакту и вышла из столовой. На крыльце ещё минутку постояла, продолжая надеяться на возвращение Мусаки. Не дождавшись, прижала сумку к боку и побежала в сторону полигона…

Себастьян

В приемную ректора я ворвался, едва не сбив с ног секретаря. Почтенная дама решительно встала у меня на пути, пытаясь остановить и не пустить в кабинет. Но я слегка выпустил магию и зашёл, просто переставив застывшую в коротком стазисе женщину в сторону.

Дядя и декан Алоиди стояли у окна и о чём-то бурно спорили. Над ними потрескивал артефакт-глушилка, создававший защитный купол – мера предосторожности, используемая, когда речь шла о чём-то секретном и важном.

– Себастьян?! – глушилка погасла, и оба повернулись ко мне с недовольными лицами. – Секретарю было велено никого не пускать. Кто тебе разрешил войти?

– Никто. Твоего секретаря я нейтрализовал, – рявкнул я, в два шага оказываясь рядом. Шлёпнул на подоконник найденный у Катарины-Кати диск с изображением двуглавой птицы. – Это выпало из кармана Катарины. Она утверждает, что нашла возле тела дядюшки Тима. Но это её вещь, на ней её аура…

Наступила тишина, разбиваемая только истеричными воплями птиц за окном. Дядя снова активировал артефакт. Декан протянул руку, осторожно взял кругляш. Повертел в пальцах и глухо спросил:

– Ты уверен, что это её вещь? Катарины Верфёльд, дочки Орисия? Но ведь она…

– Не знаю, как вышло, но Катарина – иномирянка, я в этом абсолютно уверен, – ответил я сразу на все вопросы, заданные и незаданные. – Её нужно защитить от Орисия, от проверки на «Артефакте принадлежности миру».

– С чего бы это, Себастьян? – это уже дядя задал вопрос. – Закон для всех един.

– Плевать на закон, Катарину не отдам инквизиции. Никому не отдам, – ответил я злобно. Забрал из рук декана диск с двуглавой птицей и буквально зарычал: – Если вы не готовы помочь, через час я увезу Катарину из академии. Из страны.

Повернулся и пошёл к выходу. Уже у двери меня догнал голос дяди:

– Себастьян, притормози. Проверку на артефакте назначили на завтрашний вечер, время у нас есть. И ещё… Завтра в академию прибудет твой дядюшка, король Эуфем.

– Ему-то что здесь надо? – удивился я.

Декан Алоиди неприязненно хмыкнул:

– Хочет лично принять участие в поимке иномирянина.

– Урод, – буркнул я и пошёл к двери. Беспокойство за Катю ещё больше усилилось – сводный брат моего отца раньше никогда не появлялся в академии. И если он решил оторвать свой жирный зад от трона, значит на пару с Орисием готовит что-то особенно мерзкое.

На улице я какое-то время стоял, размышляя, где мне найти Катю. И пока решал, пойти в деканат и посмотреть расписание или попробовать поймать её в столовой, о мою ногу потёрлось мелкое рыжее тело.

Поняв, что я его заметил, сютрик Кати сел