Пышка в Академии боевых драконов - Дарина Ромм

– Орисий, повторяю последний раз - вопрос закрыт. Себастьян сам предложил стать куратором Катарины! Так что пошли в мой кабинет и займемся делами! – долетел голос де Арривы.

Что?! Де Вейр сам вызвался тренировать меня? Да быть не может!

Что ответил Орисий на сногсшибательное заявление, я уже не слышала – развернулась и побежала в сторону загонов. Меня ждал Малыш, и мне нужно было срочно куда-то деть странную, щекочущую радость, от которой губы расползались в улыбку.

Я влетела в помещение загонов, чувствуя, как сердце колотится где-то в районе горла. Орисий и проверка на артефакте... Себастьян сам вызвался со мной заниматься…

От всего этого голова шла кругом, и мне срочно нужно было успокоиться. Поэтому сразу к Малышу не пошла, решила прогуляться по загону, привести себя в спокойное состояние.

Сначала заглянула в блок, где размещались виверны. Ввиду раннего часа здесь было пусто и тихо. Работников с едой и уборочным инвентарем еще не было, а звери только-только проснулись, зевали и лениво потягивались.

Я прошла по длинному проходу между вольеров. Поздоровалась с некоторыми жильцами – они меня знали и были добродушными. Как и их владельцы, впрочем. Ой, не зря говорят, что домашние питомцы похожи на своих хозяев! С магическими летунами была точно такая же история.

Например, Кладень и Стерш, виверны двух братьев-близнецов Алекса и Рэя, оказались такими лапочками! Все потому, что и их хозяева – классные парни, веселые и дружелюбные!А вот Гирза, грифон моей «сестрицы» Диары, – та еще мерзость – злопамятная, злобная, пакостная и в то же время трусливая. Подлая курица все делала исподтишка: постоянно норовила кого-нибудь клюнуть или дерьмом своим «украсить». В общем, дрянь конченная!

Чувствуя, что успокоилась, я пошла к своему мантикору. Малыш стоял у входа в вольер и был явно чем-то встревожен: бил хвостом по бокам, мотал гривастой головой и беспокойно фыркал.

– Тихо, тихо, маленький, – замурлыкала я, заходя внутрь. Погладила его по морде, почесала за ухом. – Что случилось, Малыш? Ты чего такой нервный?

Он ткнулся носом в мою ладонь, но продолжал беспокойно коситься в сторону выхода.

– Прости, пирожков не принесла – в столовую еще не заходила. Я только поздороваться с тобой и уйду, – мне нужно поговорить с дядюшкой Тимом, – сказала я, заглядывая в его умные глаза и почесывая за ушами.

При упоминании имени смотрителя Малыш еще больше насторожился. Фыркнул, тряхнул гривой и отступил вглубь вольера.

– Странно ты себя ведёшь, – пробормотала я и вышла из загона.

Дядюшку Тима я искала недолго. Смотритель лежал между двумя пустыми клетками, прямо на земле. Глаза у него были закрыты, лицо спокойное – казалось, мужчина просто спит. Но почему в таком месте?!

Подбежав, я опустилась рядом с ним на колени и осторожно потрясла за плечо.– Э-эй, дядюшка Тим. Вы в порядке?! Проснитесь!

Не дождавшись ответа, приложила ухо к груди под старенькой льняной рубахой. Облегченно выдохнула – сердце билось ровно и ритмично. Живой!

Не зная, что еще сделать, снова потрясла его, позвала по имени. Потом сообразила осмотреть, но ни ран, ни крови, ни следов от удара не нашла. Он просто лежал, как будто уснул прямо на ходу, только очень крепко. Крепко? Может, пьяный?!

Я опять принялась теребить его и звать по имени, заодно принюхиваясь на предмет перегара. Запаха не было, но дядюшка ни на что не реагировал. И вдруг, когда я уже собралась бежать за помощью, из кармана его штанов выкатился серебристый кружочек размером с пятирублевую монету.

Почему мне пришло такое сравнение, я поняла, когда взяла кружок в руки – это и была монета. Знакомая до боли земная пятирублевая монета с двуглавым орлом на лицевой стороне и цифрой «5» на реверсе…Абсолютно ничего не понимая, я глазела на вещь из моего мира, когда со стороны входов в загоны раздались громкие тревожные голоса. Затем звуки приближающихся шагов, и в дверях показался Себастьян.

Следом ввалились ректор де Аррива и декан Алоиди. За ними неспешно вошел… Орисий Верфёльд. И если декан и ректор выглядели встревоженными, то от «папаши» шла такая волна злости, что мне стало не по себе.

Стараясь не привлекать внимания, я сунула монету в карман и выдохнула:– Хорошо, что вы пришли! Тут… проблема.

Себастьян в два шага оказался около меня. Поднял с земли, оттащил от тела смотрителя и начал ощупывать мои руки, плечи, бока.

– Ты цела? – спросил прерывающимся голосом. – Магия тебе не навредила?

– Какая магия?! Со мной все в порядке, – выдавила я, смущаясь, и попыталась отпихнуть его, но он не дал. Продолжал ощупывать, и мне показалось, что руки у него трясутся. Или мне, действительно, показалось?

– Что случилось? – резко спросил Алоиди, разглядывая дядюшку Тима. – Артефакты почувствовали сильный всплеск агрессивной магии со стороны загонов. Что с ним?

– Не знаю, – ответила я, чувствуя, что голос дрожит. – Я пришла к Малышу, а смотритель уже лежал…

Ректор и декан склонились над дядюшкой Тимом, начали водить над ним руками, похоже, проверяли ауру. Я видела, как их лица становились всё более напряжёнными. Они тихо переговаривались, но о чем – не слышала: пыталась отбиться от рук Себастьяна.

Инквизитор все это время стоял в сторонке и давил взглядом то нас с де Вейром, то декана с ректором, колдующими над телом смотрителя.

– Магическое воздействие, – наконец сказал де Аррива, выпрямляясь. – Очень сильное и похожее на стерилизацию сознания. Скоро Тим придёт в себя, но я уверен, что с памятью у него будут проблемы.

– Стерилизация? – вскинулся Инквизитор. – Ну-ка, отойдите…

Декан с ректором чуть отодвинулись, но совсем немного. Орисий недовольно покосился на них, правда, ничего не сказал. Достал из кармана какой-то кругляш на цепочке и начал водить им над телом смотрителя. И чем дольше водил, тем больше злобы появлялось у него в глазах.

Я смотрела на его скривившееся в неприятной гримасе лицо и думала о том, что меня считают похожей на него внешне. Фу, прямо хоть пластическую операцию делай, когда вернусь домой! Не хочу выглядеть как этот мерзотный тип. Кстати, а он человек или дракон?

Пока я вяло отмахивалась от Себастьяна