Пышка в Академии боевых драконов - Дарина Ромм

— Катя, ты чего такая кислая? — раздался голос Мусаки. Кот запрыгнул на подоконник и тоже уставился на улицу.

— О-о, — протянул ворчливо, — это же наши сестрица и принц. Смотрю, у них неплохо идёт. Тебе как кажется, Катя, дело на мази у них?

— Понятия не имею. Мне не интересно, — буркнула я.

— Ну что за тон, Катя? — Мусака ехидно фыркнул. — Ты же не ревнуешь?

— Нет, конечно! Просто наблюдаю.

— Ага, — хмыкнул он. — Наблюдаешь. Как тот злой пёс, который смотрит на сахарную кость в миске соседской собаки и думает: «И за что ей такое счастье?»

Я хотела ответить чем-нибудь ядовитым, но тут де Вейр что-то сказал Диаре и вернулся в общежитие. Зато к досадливо глядящей ему вслед "сестричке" подошла… Мадлена Делонго.

Сестрица Корнеля заговорила, и судя по выражению лица, она не здороваться пришла, а выяснять отношения. Диара слушала с таким видом, будто уже мысленно отправила Мадлену в полёт без крыльев. Атмосфера внизу явно накалялась, так что я присела на подоконник поудобнее, чтобы ничего не пропустить… И в этот момент опять увидела Лизи.

Все в той же форме бытовиков она стояла в тени густого дерева и спокойно наблюдала за ссорой Мадлены и Диары. Потом подняла голову, посмотрела прямо на меня и усмехнулась. Затем сделала пас руками, и Мадлена полетела вперёд, прямо на Диару. Выставила руки и с силой толкнула «сестричку» в грудь. Та отшатнулась, врезалась спиной в перила лестницы. Кое-как удержавшись на ногах, толкнула Мадлену в ответ. И началось...

Две аристократки сцепились, как дворовые шавки из-за сосиски. Они визжали, орали, дергали за волосы и мутузили друг друга, а я очень пожалела, что у меня нет попкорна. Лизи, стоя у куста, с удовольствием наблюдала за происходящим.

— Мусака, ты видишь Лизи? Девушку у куста? —взвизгнулая.

— Кого? — кот вытянул шею, всматриваясь в происходящее внизу. Довольно замурлыкал: — Вижу только, что две гадюки грызутся друг с другом за твоего принца. А девушку не вижу.

Я снова посмотрела в окно, но Лизи исчезла, как будто её и не было. Да что со мной происходит-то?! Тут ещё и Мусака с сочувствием спросил:

— Катя, у тебя с головой всё хорошо? Или глюки от переутомления начались?

— Все в полном порядке, — ответила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Но мне нужно с кем-то поговорить об этом.

— Со мной, например?

— С кем-то, кто не паникует от вида упавшей вилки, — парировала я, направляясь к двери. На ходу бровила: — Я к Аэлите!

— Катя, а как же завтрак?! — полетел мне в спину полный паники вопль.

— Сначала разберусь с призраками, потом поем! — крикнула я и вылетела из комнаты.

Аэлиты в комнате не оказалось. Дверь мне открыла ее соседка Лина. Сонно хлопая глазами и стягивая на горле ворот ночнушки девушка огорошила меня сообщением:

- Ой, а Лита сегодня ночью уехала домой. Она же предупреждала, что отпросилась на несколько дней – у нее в семье какое-то торжество. Ты разве не помнишь, Катарина?

- Предупреждала? - переспросила я с сомнением. Реально, ничего такого не помнила, хотя мы и вчера, и позавчера с Аэлитой виделись. Или пропустила мимо ушей, или у меня большие проблемы с головой: склероз и галлюцинации.

- Ладно, подожду, пока вернется… Извини, что разбудила, - я собралась уходить. Лина зевнула, аккуратно прикрыв рот ладошкой, и спросила:

- Катарина, а ты что хотела от Аэлиты? Могу я тебе помочь?

- Да нет… Просто хотела посоветоваться… - я замялась, а потом выпалила. – Слушай, Лина, ты же четыре года здесь учишься, все знаешь уже, все секреты и легенды… Скажи, а в академии есть привидения? Молодая девушка в ученической форме?

Судя по тому, как она подпрыгнула, от моего вопроса сон у Лины прошел мгновенно. Глаза у нее стали большими и круглыми, рот принял форму бублика и она в ужасе зашептала:

- Катарина, ты почему об этом спрашиваешь? Ты что, видела… Видела Инфанту?!

- Что-о?! – теперь я вытаращила на нее глаза. Задвинула Лину в комнату, закрыла дверь и потребовала: - Рассказывай!

Через десять минут, забыв про завтрак и голодного Мусаку, ждущего меня в комнате, я мчалась к летному полю. Я очень, просто до трясущихся губ и рук, надеялась застать там дядюшку Тима, нового распорядителя загонов.

Того самого пожилого мужчину, что хорошо знал Эдварда Флейма, бывшего хозяина моего Малыша. Дядюшку Тима, который обещал мне рассказать про погибшего в Разломе Эдварда, но так и не нашел на это время. Хотя я пару раз подходила к нему с этой темой, но оба раза распорядитель загонов отнекивался. Говорил, что ему некогда и «давай потом, Катарина, у меня дела».

Но вот прямо сейчас, какие бы дела у него не намечались, он поговорит со мной! Потому что сегодня я выяснила, как много, просто до ужаса много вещей связывает меня с этим Эдвардом!

Мантикора Малыш, привидение, которое, оказывается, есть в Академии Боевых Драконов, и Лизи Крутич, которую вижу только я – все они имеют отношение к Эдварду Флейму! И, получается, ко мне! Совпадение? Не думаю!

До загонов я не добежала – возле административного корпуса меня окликнули. Мужской голос требовательно позвал:

- Катарина, ну-ка, иди сюда!

С крыльца административного корпуса неспешно спускался ректор де Аррива. Рядом с ним тяжело шагал массивный высокий мужчина, с ног до головы одетый в чёрное. Лицо у него было под стать одежде — изрезанная морщинами мрачная физиономия, при виде которой детишки в ужасе прячутся за мамкины юбки.

Вдобавок к неприятному лицу, у мужчины были рыжие, с неряшливой проседью волосы и тяжёлый давящий взгляд– под ним хотелось поёжиться, а потом святой водицей умыться.

— Подойди, Катарина, — велел ректор, и я послушно поплелась к ним.

— Очень удачно, что ты здесь, — сказал де Аррива, когда я приблизилась. — С тобой хотят пообщаться.

— Это она? — спросил его спутник.

— Катарина Верфёльд, — подтвердил ректор. Тяжелый взгляд мужчины прошелся по моему лицу и тут у меня зашевелились волосы на затылке...

Властный вид, взгляд, от которого хочется провалиться сквозь землю… Неужели это тот самый Орисий