Пышка в Академии боевых драконов - Дарина Ромм

- Не подходить! - Я вскинул руки, готовясь применить магию. Рядом со мной с угрожающим видом встали дядя Грант и декан Алоиди. Стражники остановились, начали вытаскивать мечи из ножен… Рядом с нами встал преподаватель по боевой магии магистр Брук, за ним кто-то ещё, я уже не смотрел. Стало понятно, что сейчас начнётся бойня.

И пока я лихорадочно думал, куда спрятать Катю, чтобы они с сютриком не пострадали, она вдруг ловко протиснулась между мной и деканом Алоиди. Громко произнесла:

— Ой, да уймитесь вы! Я готова пройти проверку на артефакте. Докажу, что никакая я не иномирянка, что это щегол Делонго меня подставил! - и пошла к артефакту.

Я попытался остановить её, бросился вслед, но передо мной непонятно откуда появилась девчонка в форме бытового факультета. Она перегородила мне дорогу, а следом за ней меня схватили за руки ректор и декан.

— Пустите! — зарычал я, вырываясь.

А Катя, в сопровождении Мусаки, уже дошла до артефакта. Эуфем сделал знак стражникам отойти и злорадно предложил:

— Давай, давай, дорогуша, положи обе руки на артефакт. Интересно, что он покажет?

Катя с любопытством посмотрела на цветной шар на подставке, наклонилась к нему, словно изучая какую-то точку на его поверхности… Выпрямилась и вместо того, чтобы послушно положить ладони, вдруг резко раскрутила шар, как детскую игрушку.

Катя

Почему я всё-таки пошла к артефакту? Зачем раскрутила глобус?

Сама не поняла, если честно.

Просто сначала голова туго соображала: такая эйфория на меня накатила, что мозги расплавились! Себастьян осадил короля, заступился за меня и сказал, что я ему дороже трона, ну как тут не расчувствоваться?! В общем, внутри всё пело и плясало ламбаду. Мне казалось, ещё немного, и я сама начну приплясывать, забыв, что моя жизнь висит на волоске.

Но радость схлынула так же внезапно, как и накатила. До меня дошло, что Себастьян отказывался от трона. Отдавал королевство этому толстому неприятному Эуфему или кому-то из его приспешников. И тут меня накрыло такой обидой за Себастьяна и королевство, что к горлу подступила тошнота.

Поэтому, когда Лизи из своего угла снова начала подавать знаки подойти к артефакту, я решила, что надо её послушаться. Потом Эуфем взвизгнул: «Арестовать её!», и дальше всё произошло само собой.

Трое стражников двинулись в мою сторону. Себастьян, а с ним декан Алоиди и ректор тут же встали передо мной стеной. За ними меня закрыл своей спиной магистр Брук, следом ещё кто-то из преподавателей. Их становилось всё больше, на руках мужчин светилась боевая магия – стало понятно, что сейчас начнётся бойня.

Но стражников было слишком много, они заполняли весь зал, а тех, кто закрывал меня, мало. Вряд ли они могут победить такую толпу вооружённых профессионалов.

Повздыхав над своей возможной печальной участью, я направилась к артефакту. Протиснулась между Себастьяном и деканом, сказав что-то, не помню, что именно, – слова вылетали сами собой, пока я шла к глобусу.

Эуфем из своего кресла пропищал со злорадством: «Давай, дорогуша, положи руки на артефакт».

В полной тишине я наклонилась к слегка потёртому макету Земли. С жадностью начала рассматривать такие родные очертания материков, океанов, горных массивов. Погладила белые шапочки полюсов. Нашла точку, подписанную «Москва»…

Всхлипнула от избытка чувств и вместо того, чтобы послушно положить ладони, крутанула шар. Не знаю зачем! Руки сделали это сами – мы так развлекались в школе на уроках географии, пока учителя не было в классе.

Земля покрутилась вокруг своей оси, остановилась. Несколько секунд ничего не происходило, а потом глобус начал низко гудеть и засветился, из него повалил густой дым...

В зале поднялся шум. Король завизжал, что я испортила реликвию и буду казнена… Но мне было плевать: я заворожённо смотрела, как дым из шара стал расползаться в стороны, менять очертания, пока не принял очертания дерева. Генеалогического древа!

На его макушке высветилось имя – «Кейтлин Флейм». На ветвях под ним повились два других имени: «Мариша Бланик» и «Эдвард Флейм». Ниже в соответствии с порядком родства, проступали другие имена, много. Но я в них не всматривалась, потому что по залу разнёсся механический голос:

«Испытуемый рождён в мире Эрдарис, королевство Ландора. Родители: Мариша Бланик и Эдвард Флейм, брак законный. Приёмные родители: Павел Вознесенский и Ольга Вознесенская. Братьев и сестёр нет. Детей нет. Все предки мертвы».

После этого артефакт затрещал, сверкнул ещё раз и втянул дымное дерево обратно в себя, как будто ничего и не было. Над залом повисла такая плотная тишина, что, казалось, слышно, как бьются сердца всех, кто здесь находился.

Я хлопала глазами, понимая, что ничего не понимаю. При чём здесь Эрдарис и Ландора, если я родилась на Земле? Или артефакт сказал это не обо мне?! Но тогда о ком, если его трогала только я?!

Наверное, он просто сломался!

Приняв эту версию, я перевела взгляд на короля: "Ну, что скажете, ваше величество? Что дальше?"

Но Эуфем сказать ничего не мог – она сидел с синюшным лицом и, опустив подбородок на грудь, хрипел. Ой, чую, сбудется пророчество Мусаки! Лопнет Его Ввеличество…

Видимо, не одна я это поняла, потому что к королю уже бросился худой мужчина в целительской мантии. Начал доставать из саквояжа какие-то артефакты, водить ими над королём. Вокруг них сгрудилось несколько стражников, начали тревожно переговариваться…

Я повернулась к Себастьяну, чтобы спросить, что мне делать дальше. Он шагнул ко мне, протягивая руки. В общем, ещё пара секунд, и я бы оказалась в его объятиях, но…

Не судьба.

От двери, раскидав державших его стражников, ко мне кинулся Орисий Верфёльд. Потрясая скованными руками, бледный, с дикими глазами он наступал на меня и орал так, что заложило уши:– Это ложь! Нет! Ты умерла! Умерла!

Добраться до меня бешеный боров не смог: сначала его оттолкнул Себастьян, потом подоспели стражники и начали крутить его. Инквизитор с яростью отбивался, лицо у него перекосилось, глаза вылезли из орбит. Верфёльд брызгал слюной и продолжал орать:– Ты сдохла, мелкая тварь! Я своими руками задушил тебя подушкой, выродок поганого Эдварда Флейма!

Я попятилась. Спиной влетела в объятия Себастьяна и замерла, не в состоянии отвести взгляда от обезумевшего "папаши".

Его повалили на пол, но он выл