Одиночка. Том 9 - Дмитрий Лим

Савелий остановил джип у старого, заброшенного завода. Территория была огорожена ржавым забором, а в проходной сидел сонный охранник, которого дядя щедро одарил купюрой, чтобы тот закрыл глаза на наше присутствие.

— Вылезай, — скомандовал Савелий, распахивая мою дверь. — Иди вперёд.

Я покорно выбрался из машины, пошатываясь. Ноги подкашивались, но я старался держаться прямо. Дождь усилился, холодные капли стекали по лицу. Савелий толкнул меня в спину, направляя к зданию завода.

— И не вздумай бежать. Мои люди уже здесь, — он кивнул в сторону темнеющего входа в здание. — Внутри. Ждут.

Мы вошли в завод. В огромном цеху, где когда‑то стояли станки, теперь были свалены в кучу старые трубы и бетонные блоки.

— Сюда, — Савелий толкнул меня в сторону тёмного коридора. — Иди, не оборачивайся.

Я шёл, чувствуя, как за спиной Савелий достаёт что‑то из кармана. Пистолет? Нож? Нет, он не настолько глуп, чтобы убивать меня здесь, в городе. Он хочет бросить меня в разлом, чтобы монстры сделали всю работу.

— Алинке я скажу, что ты сбежал, — Савелий говорил, чтобы запугать меня, или просто наслаждался звуком собственного голоса. — Сказал, что испугался инициации. Прыгнул в окно и убежал. А она, дура, поверит. Она всегда верила в твою «исключительность».

Я молчал. Коридор привёл нас в просторный зал с выбитыми окнами. В центре зала, прямо на грязном полу, пульсировал разлом. Он был маленьким, тусклым, фиолетовым. Е‑ранг. Слабейший из возможных. Но для обычного человека — верная смерть.

— Вот твоя могила, племянничек, — Савелий остановился в нескольких шагах от разлома. — Иди.

Я повернулся к нему.

— Дядя, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Ты уверен, что хочешь это сделать?

Савелий на секунду опешил. В моём голосе не было ни страха, ни мольбы. Только холодное любопытство.

— Ты чего это заговорил? — он прищурился, рука его потянулась к поясу, где висел травматический пистолет. — Решил умным стать? Давай, двигай. Живо!

Я сделал шаг к разлому. Потом ещё один. Фиолетовое свечение завораживало, гипнотизировало. В прошлой жизни я прятал свой ранг, притворялся слабаком, довольствовался мелкими квестами. В этот раз у меня не было ранга. У меня был статус «Аномалия».

«Идеальный момент, — мысленно усмехнулся я. — Система не может меня считать. Она не знает, кто я. Я — чистый лист, на котором можно написать всё, что угодно. И я сам решу, что на нём будет написано».

Я остановился в шаге от разлома.

— Дядя, — я обернулся. — А ты помнишь, как умерли мои родители?

Савелий вздрогнул.

— Чего? — он вытащил пистолет, направив его на меня. — Какая разница? Иди!

— Я долго думал об этом, — я сделал шаг к нему, игнорируя направленное дуло. — Они погибли в разломе С‑ранга, да? Странно. Отец был опытным охотником. И мать была целительницей. Как они могли не справиться с С‑рангом?

— Заткнись! — Савелий взвёл курок. — Ещё один шаг, и я прострелю тебе колено! Иди в разлом!

— Ты ведь специально выбрал этот разлом, да? — я продолжал, как будто его не слышал. — Е‑ранг. Слабые монстры. Ты думаешь, что я, полуживой сирота без ранга, легко стану их добычей. Но ты не учёл одного, дядя.

— Какого⁈ — Савелий почти кричал, его рука дрожала.

— Я не тот, кем кажусь, — я улыбнулся.

И в этот момент система, дремавшая в моей голове, выдала новое сообщение.

«Обнаружен конфликт интересов. Хост: Громов Александр Сергеевич. Цель: Савелий Громов. Анализ вероятностей… Инициация боевого протокола Аномалии».

«Тишина, — мысленно скомандовал я. — Запускай Искру. Минимальная мощность».

«Саня, ты сдурел? Тебя разорвёт на части!»

«В этот раз — нет, — отрезал я. — Система меня обнулила, но Искра — это не статы. Это часть меня. Системный сбой. Запускай!»

Савелий выстрелил.

Травматический заряд просвистел мимо моего уха, задев плечо. Боль была резкой, но не критической. Я не отреагировал на неё.

А затем, из моей груди, пробивая кожу и ткань рубашки, вырвался тонкий луч концентрированной энергии. Искра, адаптированная под этот мир, вспыхнула с ослепительным светом. Она не была такой мощной, как на 185 уровне. Она была крошечной, нестабильной. Но этого было достаточно.

Луч ударил Савелия прямо в руку, державшую пистолет.

— А‑а‑а! — дико завопил дядя, выронив оружие и хватаясь за обугленную кисть. Запах горелого мяса ударил в нос.

Я шагнул к нему. Мои ноги больше не дрожали. Слабость отступила, сменившись холодным адреналином. Я не стал его убивать. Просто ударил ногой в живот, отправляя его на колени.

— Я не стану тебя убивать, дядя, — я наклонился к нему, глядя в его выпученные от боли и ужаса глаза. — Во‑первых, ты мне ещё нужен. А во‑вторых… мне некуда спешить.

Савелий захрипел, пытаясь отползти от меня.

— Ты… ты… что ты…

— Я — Аномалия, — я выпрямился. — И завтра, на повторной инициации, ты приведёшь меня в зал сам. Ты будешь улыбаться и говорить всем, что со мной всё хорошо. Ты будешь оплачивать моё обучение в лучшей школе охотников. Ты будешь давать мне деньги на экипировку. А если ты вздумаешь пикнуть кому‑то о том, что здесь произошло… — я позволил синим искрам пробежать по кончикам моих пальцев, — я вернусь. И в следующий раз я отниму не руку, а голову.

Савелий закивал, мелко тряся головой. Его глаза были мокрыми от слёз, а лицо — белым от страха. Он был сломлен.

«Саня, ты забавный, когда злишься, — хмыкнул Тишина в голове. — Но что будем делать с разломом? У нас нет навыков, нет оружия, нет опыта. Как мы будем качаться?»

«У нас есть кое‑что получше, — я обернулся к фиолетовому свечению разлома. — У нас есть я. И система, которая не знает, что со мной делать».

Я подошёл к разлому. Фиолетовое свечение манило, обещая неизвестность. Я шагнул в него, оставляя Савелия стонать на полу заброшенного завода.

* * *

Реальность разлома встретила меня привычным изменением давления и запахом сырой земли. Я огляделся. Маленький коридор, покрытый мхом и грибами. Типичный Е‑ранг.

«Основное задание: выжить, — всплыло перед глазами. — Штраф за провал: аннигиляция всех временных линий».

— Ну, здравствуй, — я улыбнулся, разминая пальцы. — Давай посмотрим, на что способна Аномалия.

Я шагнул вглубь коридора. Навстречу