Резидент. Часть 6 - Никита Киров

— Ого!

Он оставил руку поднятой, и я хлопнул по ней.

— Солидно вышло.

Сам Епископ сидел в стеклянном кабинете и играл в шахматы сам с собой. Да, на тюрьму или зону эти условия похожи мало. Увидев меня, старый шпион приложил два пальца ко лбу, будто снимал шляпу.

— Видишь, работа прёт, бро, — тихо сказал я Глебу. — Но у меня для тебя есть одно предложение… в командировку скататься в одно место… наведём ещё суеты, да?

Несколько минут объяснял, что от него хочу, затем вышел, и мне позвонили.

— Вадик, здорово! — услышал я голос майора Холодова. — Слушай, по твоей наводке, нашли несколько терминалов «Омниуса» у нас на объекте. Вот как бы им передать через них, что надо нам?

— Да не вопрос, завтра подъеду, посмотрим.

— Сегодня не выйдет?

— Сегодня занят. Только недавно вернулся же.

— А… ну да. Наберёшь тогда, а я работать.

— А что с Василием?

— Вредный он, — Холодов вздохнул. — Но работать можно. И с пользой.

— И насчёт Епископа…

— Вот там будет сложнее. Но я сделаю. Ради такого дела и после данных, которые ты нам притащил, могут сделать исключение…

* * *

Фредриксон крупно ошибся, когда раздробил свои фирмы. Так американское правительство и ЦРУ получили контроль над многими из них, включая основной кластер «Омниуса».

Даже зная коды, пароли и подставных руководителей, ко всем из них доступ я не вернул. Но даже того, что у меня оставалось, было достаточно, чтобы, фактически, иметь круглосуточный доступ к его «Омниусу» и всей системе.

А кроме того, произошла утечка, и теперь многие частные разведки и государственные европейские спецслужбы использовали «Омниус» в своей работе. Но у меня было то, чего не было у них.

А я вышел к «Роллс-Ройсу», который ждал на парковке. И к тому, кто был рядом.

— Вадим, мне надо бы тут перегнать… — начала Наташа.

— Никаких больше мотоциклов, — мягко, но без шуток сказал я.

— Вадим, — с укоризной произнесла, потом рассмеялась. — Да я знаю. Шучу. Пока не до этого.

Я её обнял, очень осторожно, и рассмотрел заметно округлившийся живот.

— А на секцию ходить будет можно? — спросила она. — Уже после родов? А то растолстею, ты меня любить не будешь.

— Не придумывай. Но ходить можно. Все вместе потом ходить будем.

Наташа поправила новое кольцо на пальце, я открыл ей дверь и усадил вперёд. А потом остановился у места водителя, потому что до сих пор переполняли мысли, но не о работе или шпионских играх.

Мысли были о себе. Ведь много лет назад я покинул свой дом, когда не стало отца, жил в чужом, государственном учреждении, думая о том, для чего всё было, в чём смысл и что будет дальше.

И тогда, можно сказать, я завидовал таким людям, как Туман. И поначалу, когда его память досталась мне, это чувство оставалось, ведь у него была такая насыщенная жизнь. Но свою ценил, и поэтому не отдал. А потом понял другое: у меня появилось то, чего у него не было никогда. Настоящая семья, любящая жена и будущий сын, а не фальшивые родственники для легенды. И у меня были и друзья, когда у него были только полезные знакомые, от которых он избавлялся, даже от своего наставника.

Да, поначалу у него было многое из того, чего я без той встречи никогда бы не добился, и его память и умения помогли мне изменить свою жизнь. Но получив его навыки, я их не растерял.

И главное, что тогда, зимой, почти год назад, я его одолел и не дал ему занять тело. А сейчас я стал лучше во всём и сделал то, чего он сам бы никогда не добился.

И мне теперь есть, куда возвращаться после моих дел. Хороший такой стимул. И кроме того — от Карла Фредриксона мне досталось не меньше, чем от Тумана.

— Кино, кстати, говорят, хорошее в кинотеатрах показывают, — сказала Наташа, глянув в экран телефона. — На «Оскар» будут номинировать. Про Антарктиду и моржей.

— В Антарктиде нет моржей. Давай лучше что-нибудь другое. К твоим, на ужин?

— Ага. Вадим, — она посмотрела на меня. — А что ты с работой решил?

— Кое-что придумал.

— Только сильно не рискуй.

— Не, тут всё схвачено, не бойся. Всё будет отлично. Я там буду не один.

— И девушки будут? — спросила Наташа, усмехнувшись.

— Только как коллеги, не больше.

И мы поехали дальше на новой машине…

* * *

Эпилог. Черногория, два месяца спустя…

У шпиона по прозвищу «Тень» были умные очки, соединённые с «Омниус», и он анализировал все мои ходы. И он думал, что держит меня в руках. Но он слишком полагался на новую систему.

— Думаю, с вами я закончил, мистер Кронд, — произнёс он на английском мой новый оперативный псевдоним и подвинул фишки вперёд. — Повышаю до пятисот тысяч. Придётся вам поделиться со мной своими сведениями или…

— Ва-банк, — я подвинул вперёд всё, что у меня было.

— Блефуете, — Тень усмехнулся. — Но я принимаю.

Он потёр дужку очков и выложил карты на стол.

— Стрит-Флеш! — объявил Тень.

Просто он не знал, что «Омниус» в его очках давно показывает то, что нужно мне. Ведь у меня же были исходники этой системы и доступ к ней. А у самого Тени была слабость к азартным играм.

— Роял-Флеш, — сказал я, начиная выкладывать карты.

И закончил, кинув пикового туза. Карта мягко приземлилась на гору фишек.

— Это обман, — воскликнул Тень, вскакивая на ноги. — Это…

— Спокойнее, — сказал Русский, показываясь за его спиной, и Тень тут же сел на место.

Выглядел он грозно, тем более, когда нарисовал себе жуткий шрам на лице и даже повязку на глаз нацепил. И при этом «Омниус» его не распознавал никак, мы его вычеркнули оттуда. А обленившиеся агенты ЦРУ и другие спецслужбы теперь во всём полагались на эту систему.

— Но ведь всё честно, — произнёс Епископ, играющий роль крупье.

А играющий роль официанта Глеб расставил перед нами стаканы с выпивкой и сделал мне жест, что группа прикрытия Тени пытается сюда пробиться, но у них не получается.

— Дорогой, может, ещё отыграешься?