Системный тактик 2 - Макс Крынов

Мира, до этого почти не вмешивавшаяся, сложила письмо, которое читала за завтраком, провела пальцем по сгибу бумаги и посмотрела на мужа.

— Эдвин, если он будет делать это вслепую, пользы точно не выйдет, — сказала она мягко. — Где еще он возьмет данные?

Эдвин взял салфетку, неторопливо вытер пальцы и сказал деловым тоном:

— Коммерческий архив Даллосов для тебя пока закрыт, — произнес он. — Договоры, доли, частные письма управляющих и прочее — не материал для бюллетеня.

Я снова кивнул, а сам припомнил, что за словами «семейный архив» в нашем доме стоял не один красивый зал с полками, как представлялось человеку с бедным воображением, а целую систему запертых залов.

Был Родовой архив. Там хранились родословные, брачные договоры, завещания, старые клятвы, боковые ветви, дневники, описание внутренних конфликтов и такое количество семейной грязи, что туда меня не пустят очень, очень долго.

Экспедиционный архив, пожалуй, был сродни учебному (о нем позже). В экспедиционном хранились отчёты выходов за Арку, карты, сведения о находках, описания гиблых мест, контакты с иномирянами, записи погибших групп (если таковые удавалось достать) и данные о материалах и находках, за которые могли убить даже сотню лет спустя.

Коммерческий архив содержал свои тайны. Утечка оттуда могла стоить и чести, и денег.

В юридическом архиве хранились старые судебные решения, описание земельных споров, наследственные конфликты, обязательства союзников и клиентов.

Хозяйственный архив — вотчина отца, как Распорядителя. Там собраны записи урожаев, переписка с арендаторами. Именно там можно найти столетние отчеты о ремонтах, записи о нанятом двести лет назад слуге. Закупки и расходы тоже были там.

Оставался учебный архив, где хранились копии старых учебных задач, тактические карты, исторические примеры сделок и кризисов. Вот туда меня, наверное, и можно было пустить. Но опять же, разве не там находятся учебные кристаллы? Если там, то отец вряд ли разрешит мне свободно копаться там.

— Понятно, — сказал я после долгого молчания.

— Но я распоряжусь, и тебе выдадут отобранные копии открытых и полуоткрытых материалов за последние два года, — продолжил отец. — Решения торговых комиссий, опубликованные пошлинные изменения, старые ценовые листы, образцы арочных расписаний, общие отчёты страхового общества без имён клиентов и без закрытых сумм…

Вот это уже было чем-то. Не золотой ключ от всех комнат, конечно, но хотя бы связка учебных отмычек.

— Но любые заметки, которые ты сделаешь на основе этих материалов, сначала прочнет назначенный мной человек или я сам.

— Разумеется, — сказал я. — Я даже не думал, что будет иначе.

Отец снова задумался, и на этот раз взгляд его стал острее. Он будто увидел не мою просьбу, а стоящую за ней задачу, разобрал её на детали, выбросил лишнее и собрал обратно в более полезном виде.

— Знаешь, а давай-ка сделаем иначе. Ты не получишь самую передовую информацию. Ты получишь материалы за позапрошлый месяц и раньше, и на их основе соберешь бюллетень на прошлый месяц. Потом мы сверим его с реальными событиями и узнаем, можешь ли ты видеть закономерности и делать прогнозы, или стоит поручить эту задачу кому-нибудь другому.

Я прищурился. Отец все-таки решил проверить меня на тренировочной выборке. Неплохой ход.

Для развития Тактики это будет сродни настоящему бюллетеню. Настоящие деньги от такого разбора, правда, не появятся, зато появится возможность проверить метод, определить собственные ошибки и понять, где я вижу закономерность, а где ошибаюсь.

Я бы до такого, пожалуй, не додумался: составил бы выпуск на следующий месяц, гордо положил бы его на стол и до последнего гадал, попал ли в струю событий.

Элина подняла руку, как на уроке.

— А можно я буду помогать?

Отец посмотрел на неё с легкой осторожностью.

— В чём именно?

— Ну… я могу вырезать какие-нибудь таблицы.

— Из документов? — уточнил отец, и в его голосе появилась опаска человека, услышавшего, как рядом с пороховым складом кто-то от скуки чиркнул кресалом.

— Из каких-нибудь копий, — поспешно сказала Элина.

— Не стоит, — ответил отец.

— Но ведь из копий!

Сестра надулась.

— Элина может помогать с макетом бюллетеня, — вмешался я, пока обида не переросла в семейную драму. — Составлять заголовки, расположение блоков.

Мира мягко улыбнулась.

— Если ты не против, Корбин.

Отец повернулся ко мне.

— Сегодня Марсден найдет необходимые документы и передаст тебе. Там будут копии открытых документов по торговле через Лонбрайджскую Арку за один старый квартал, несколько ценовых листов и краткая сводка того, что произошло позже. Ты попробуешь составить пробный бюллетень так, будто находишься в начале того квартала и не знаешь будущего. А потом сравним с реальностью, и если результат будет хорошим, попробуем сделать прогноз на следующий месяц.

Я поблагодарил отца, откланялся и вышел, пока разговор не оброс дополнительными условиями.

В коридоре было прохладнее, чем в столовой. В комнату я вернулся медленно, хотя особенной усталости не чувствовал.

Почти всю столешницу занимал макет. Я аккуратно перенес его на подоконник. Стол пригодится мне для работы.

Папку принесут позже, а пока можно прикинуть, что именно я хочу получить.

Я открыл пустую тетрадь и вывел сверху: «Деловой бюллетень Лонбрайджа». Почерк я унаследовал от Корбина, как и умение писать пером, так что слова получились выверенными, каллиграфически-аккуратными.

Ниже я расписал задачу для самого себя. Бюллетень не должен был быть свалкой информации, он должен быть емким и понятным. Если после чтения человек не понимал, что купить, куда вложить деньги, чего избегать, где воняет риском, значит я просто переписал чужие бумаги. Такой труд можно было поручить любому усидчивому приказчику, и покупать его точно не будут.

На следующей странице я набросал возможную структуру выпуска. Сначала краткая сводка квартала: три-пять главных изменений. Потом пошлины и решения комиссий — только то, что влияет на сделки, а не всё подряд ради толщины. Далее цены и отклонения, причем не полный список цен по всем позициям Арки (который займет пять-шесть страниц), а заметные изменения и странности, требующие объяснения.

После этого арочные расписания и задержки: где могут возникнуть очереди, дефицит, порча груза или лишние расходы на хранение. Следом риски перевозки и качества: что часто портится, подделывается, задерживается или требует страховки. Потом возможности, но осторожно, без криков о золотой жиле: лучше писать «направление требует проверки», чем заманивать людей в яму, чтобы кто-нибудь, разорившись, сжег типографию. Завершать выпуск должен раздел «Что отслеживать дальше» — список признаков, которые подтвердят или