Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс

Его слушали внимательно, несколько раз прерывали аплодисментами. Но когда Павел Сергеевич сел, я обратил внимание, как он посмотрел на флакон Ракитина, потом на меня, и едва заметно покачал головой.

Пожалуй, он прекрасно понимал разницу между нами. У него была хорошая программа защиты независимых лекарей, имелись здравые предложения. Но не было ни влияния, ни какого-либо большого достижения, вокруг которого можно было строить разговор о будущем целительства.

Феликс Самуилович поднялся следующим, одёрнул пиджак и произнёс:

— Перемены необходимы. Может показаться, что мы с князем Серебровым здесь расходимся, однако это не так. Речь о темпе и порядке внедрения всего нового. Я предлагаю начать с того, что гарантированно способно помочь тысячам лекарей и пациентов. Снабжение, обучение, проверенные препараты, понятные правила работы. И на этой основе двигаться дальше. Цена слишком быстрых перемен может оказаться выше, чем мы готовы заплатить! — громко закончил Ракитин.

Аплодировали ему долго.

Я дождался своей очереди и встал.

— Я во многом согласен с обоими оппонентами. Поддержка малых клиник необходима, и это важная часть моей программы. Что касается инноваций — я считаю, что цена бездействия порой выше, чем цена риска. Пациент, которому сегодня не могут помочь, платит за нашу осторожность своим здоровьем, а порой и жизнью. Нельзя требовать, чтобы новое лечение сначала доказало полное отсутствие риска.

Я обвёл взглядом молчащий зал.

— Гильдия должна помогать проверять новые идеи, готовить специалистов, постоянно разрабатывать и внедрять прогрессивные методики. Иначе через несколько лет мы обнаружим, что сохранили порядок, но при этом ни капли не продвинулись вперёд. Спасибо за внимание.

Зал мгновенно взорвался овациями, кто-то даже встал со своих мест. Я обратил внимание, что это были не только молодые, но и весьма почтенные магистры. Значит, мои слова в чём-то убедили даже консерваторов.

Ведущий поблагодарил нас и объявил дискуссию завершённой.

Никакого очевидного победителя назвать было нельзя. Пока длилась встреча, чаша весов качалась то в одну, то в другую сторону, и каждый из троих кандидатов наверняка обрёл сегодня новых сторонников.

Когда мы спустились со сцены, ко мне подошли несколько магистров. Один попросил подробнее рассказать о подготовке ауральных хирургов. Другой сообщил, что готов поддержать мои предложения по обучению, хотя по темпам внедрения новых методик всё ещё согласен с Ракитиным.

Самого Ракитина тем временем тоже окружила группа целителей. Лобанов разговаривал с представителями частных клиник и преподавателями Академии.

Позже, когда толпа начала расходиться, Ракитин подошёл ко мне.

— Ваша светлость, насчёт поддержки моего эликсира вы говорили серьёзно?

— Конечно.

— Условия передачи формулы независимым производителям мы тоже можем обсудить. Это были не пустые слова.

— Рад слышать, Феликс Самуилович.

Мы пожали руки и разошлись в разные стороны.

Я по-прежнему понимал, что победа необходима мне для того, чтобы Ракитин не задушил «Ренессанс» и ауральную хирургию. В чём-то я был с ним согласен, да. Но по-прежнему считал свой путь более правильным.

Посмотрим, согласятся ли со мной другие магистры.

Российская империя, город Санкт-Петербург, здание Гильдии целителей

Феликс Самуилович задержался после дискуссии. Ответил на вопросы о новом эликсире, договорился о нескольких встречах и лишь затем направился в комнату, где оставил вещи.

Когда он вошёл, то невольно вздрогнул. В комнате было темно, а у окна кто-то стоял. Ракитин включил свет и увидел, что это граф Реммер.

— Хорошо выступили, ваше сиятельство, — произнёс он.

— Судя по тону, вас что-то не устроило, — буркнул Ракитин, входя.

— Серебров тоже выступил хорошо. Даже слишком.

— Он сильный специалист. Было бы странно ждать от него беспомощности, — пожал плечами Феликс Самуилович.

— Вы ещё и помогли ему с вопросом о наследстве Бархатова, — едко произнёс Реммер.

Ракитин сложил свои документы в портфель, накинул пальто и ответил.

— Я сказал то, что считаю правильным.

— Не сомневаюсь. Но вы понимаете, что одними выступлениями справиться с ним будет трудно? — шагнув навстречу, сказал Эдвард Максимович.

— К чему вы ведёте?

Реммер развёл руками.

— К тому, что иногда сопернику нужно напомнить о его слабых местах.

— Если речь о профессиональных ошибках, обязательно упомяну.

— Не всё решается со сцены, Феликс Самуилович.

Ракитин застегнул пальто и посмотрел собеседнику в глаза.

— Условия нашей договорённости не изменились. Напомню на всякий случай: я согласился принять поддержку при одном условии: никакой грязи против Сереброва, никаких сомнительных методов. Если для моей победы нужно совершить преступление, такая победа мне не нужна.

— Я ничего такого и не предлагал, ваше сиятельство. Не стоит так резко реагировать, — Реммер поднял руки, словно сдаваясь.

— Тогда ответьте на один вопрос. Недавние события в Новосибирске не связаны с нашими общими знакомыми?

— Вы серьёзно? — нахмурился Эдвард.

— Вполне.

— Феликс Самуилович, это уже оскорбительно! Вы действительно считаете, что мы способны на такое⁈

Ракитин молча ждал ответа, продолжая сверлить Реммера взглядом. Тот фыркнул и произнёс:

— Нет. Никакого отношения к этим событиям ни я, ни великий князь Назаров не имеем. Не знаю, кто внушил вам подобные подозрения.

— Хорошо. Поговорим в другой раз, Эдвард Максимович. Я устал после дискуссии, — граф кивнул на прощание и вышел из комнаты.

Когда на улице он сел в магомобиль, то некоторое время молчал. Водитель ждал распоряжения.

— Домой, — наконец, сказал Феликс Самуилович и достал телефон.

Начальник гвардии ответил почти мгновенно:

— Слушаю, ваше сиятельство.

— Нужно кое-что проверить. Узнай детали про работу триад и беспорядки в Новосибирске. Меня интересует, нет ли связи между ними и людьми Реммера или Назарова.

— Это серьёзный вопрос, граф. Нужно действовать осторожно.

— Вот и будь осторожен.

— Хорошо, приказ принял.

Ракитин убрал телефон и посмотрел в окно. Он не собирался разрывать договорённости из-за подозрения. Однако полагаться только на заверения Реммера тоже не мог.

Он хотел возглавить Гильдию, но становиться соучастником чужих преступлений в его планы не входило.

Российская империя, город Санкт-Петербург

На следующее утро после дискуссии я заехал в мастерскую Громова. Савелий Игнатьевич проводил меня на склад, где показал ящики, в которых лежали артефакты, упакованные в ударопрочный материал.

— Уже готовы? — удивился я.

— Часть. Не смотрите на меня так, Юрий Дмитриевич. Я не умею творить чудеса, просто взял готовые приборы и кое-что изменил по вашим требованиям. Уточните кое-что — вы собираетесь ставить все артефакты в одной комнате?

— Конечно.

— Хм. Даже не знаю, получится ли… Потребуется