Джулия Кеннер - Пленница Дракулы

Последнее особенно привлекло мое внимание, но не словами, а тоном. Сильным, уверенным и вовсе не напуганным. Я посмотрела вверх и увидела манжеты священника, и приступ зависти скрутил мой живот. У него была вера. Он верил в то, что все закончится хорошо. Не важно, что случится, в конце с ним все будет хорошо.

Я бы хотела разделить эту веру. Но я была на передовой, и я знала, что для меня нет определенного места. Я хотела его веру. Правда хотела. Но я слишком много видела.

Дьякон уносил нас по Бостонскому небу и в итоге приземлился на крышу одного из банков. Его здоровое крыло сложилось за его спиной, поврежденное оставалось открытым и перекошенным. Он стоял и смотрел на меня, высокий и прямой, мускулы напряжены, наполнены энергией, в темных глазах огонь.

Я настороженно смотрела на него, оружие наготове. Дьякон, может, и спас меня сейчас, но мы уже через это проходили, когда он из спасителя превратился в пугающего демона за 3 секунды.

Я смотрела, как он медленно дышал, сжимая и разжимая правую руку, мускулы на левой руке так же сокращались, как будто он боролся с самим собой за контроль, великолепная челюсть сжата, а сильные брови нахмурены от усилий.

Я хотела подойти ближе, прижать его и помочь найти дорогу обратно. Он был мужчиной, который дополнял меня, который побывал в моей шкуре, испытал мои чувства и заставил меня поверить, что у меня есть шанс выжить в том кошмаре, в который меня зашвырнуло. Мужчина, который верил, что вместе мы сможем спасти мир.

— Лили, — сказал он; голос грубый, как и рука, которую он протянул мне, а затем притянул меня ближе и крепко прижал к себе. — Лили, — повторил он, и в этом простом имени звучала тысяча вопросов. Вопросов, требований и обещаний, и я ответила на них все, взяв его лицо в руки и обрушив свой поцелуй на него. Не было нежных объятий и вежливого воссоединения любовников. Была нужда. Был секс. Была жара, похоть, грех и притязание: Моя, сказал он мне однажды, и я хотела все, что предлагало это простое слово. Я хотела, чтобы мной обладали. Я хотела заявлять, и хотела, чтобы на меня заявляли свои права.

Мы упали назад, приземлившись на гравий, который покрывал крышу здания. Моя рубашка задралась, камешки впивались мне в спину, но мне было все равно. Я хотела так же сильно, как и Дьякон, по тем же причинам, что и он. Связь. Человечность. Разделение простых человеческих радостей. Время забыть о демонах и вспомнить, за какой черт мы вообще боролись. Человечность. Любовь. Жизнь.

Он расстегнул пуговицу моих джинсов, и я потянулась вниз, снимая их, извиваясь, чтобы они сползли вниз до моих лодыжек. Я высвободила одну ногу и не стала мучиться с другой. Было плевать. Я не могла ждать, мои руки были на его крыльях, затем прижали его ближе, пока он бормотал мое имя, — «Лили, Лили, Лили».

Нам не нужны были иллюзии предварительных ласк, наше желание было более чем достаточным, но когда я прижала его к себе, он проник в меня и разделил меня надвое, я почувствовала, как что-то теплое и нежное пролетело сквозь нас, уравновешивая нашу бурную связь. Я почувствовала это и я хотела этого.

Мы двигались вместе; чувственный, мощный танец, древнее, чем Дьякон, и когда мы достигли пика, я клянусь, я была удивлена, что здание под нами не сотрясалось от наших оргазмов.

Я прижала его ближе, нашла его рот и начала покрывать нежными поцелуями, гладила его по спине, как раз между крыльями.

— Лили, — бормотал он. — Я не знаю. Я не знаю, смогу ли я найти дорогу назад.

— Ты уже нашел, — сказала я, поглаживая его по лицу. Слезы бежали по моим щекам, и я поняла, что демоны, которые крутились внутри меня, успокоились, как будто они знали, что, к лучшему или худшему, но они не могли противостоять этому мужчине, у них не было шанса против нас двоих.

— Лили, — повторил он, и в это раз он скатился с меня, разорвав связь между нами, прежде чем посмотреть на меня. Его глаза были темными как всегда, но в них я видела знакомые вспышки. Жизнь, человечность, душа.

Крылья все еще оставались на месте, но Дьякон полностью и по-настоящему вернулся.

Он сменил положение, затем сел, задрал голову и смотрел в бархатное голубое небо, на котором клубилась дюжина облаков. Прекрасная картина. Кроме того, это был отличный день, полный надежд и света, и я почувствовала удовлетворение. Пускай внизу становилось все темнее и страшнее, Дьякон и я смогли ухватить хоть чуть-чуть света.

Вскоре он встал и застегнул джинсы. Они туго обтягивали его бедра, делая его чертовски сексуальным даже с крыльями, одно из которых из-за травмы безвольно висело.

Он отвернулся от меня, я неожиданно почувствовала неуверенность, и вдруг поняла почему — мы взяли друг друга, заявили права друг на друга, но он ни разу не взглянул мне в глаза.

Мурашки пробежали по мне, и я постаралась успокоиться. Но не могла. Потому что я очень хотела доверять своим чувствам, но гораздо проще было доверять тому, что я видела.

А сейчас, Дьякон не показал мне ничего.

Снова и снова он отстранялся, отказываясь показывать худшее в нем. Отказываясь дать мне по-настоящему понять, кем он был и что сделал, преступления, за которые он так отчаянно жаждал искупления.

Я напомнила себе, что доверяла ему. Что я это уже проходила у себя в голове. Я сказала себе не давить. Только не сейчас, когда вернула его. Я убеждала себя в этом, но по-прежнему было сложно. Четровски сложно.

Я вздохнула, а затем шагнула к нему. Мое сердце сжалось, когда он сделал осторожный шаг назад. Я замедлилась, позволяя ему посмотреть, как провела ножом по кончику пальца, вызывая кровь.

— Твое крыло. Дай, я помогу.

Он медленно кивнул и раскрыл поврежденное крыло, отворачивая от меня лицо, как будто я заставляла его стыдиться своей демонической части. Я медленно подошла и выровняла крыло. Не смотря на хрупкий вид мембрана была крепкой, и я провела кровью вокруг дыры в тонкой коже, а затем отступила, чтобы посмотреть как работает сила моей крови — поврежденные края соединились, пока не стало так, как будто повреждения не было вовсе.

— Спасибо, — сказал он.

Я сделала шаг назад. Настало время для ответов. Он может и не хотел говорить, что у него было в голове, но ему точно придется рассказать мне, что происходит.

— В чем дело? — потребовала я. — И давай с самого начала. С Пэнемю. Что за хрень произошла, когда мы попали в подвал Пэнемю.

— Я спас тебя, — сказал он грубым голосом. — Или ты не заметила?

Я сглотнула.

— Заметила. И спасибо, — добавила я мягко. Затем задержала дыхание, вспоминая ужасный момент, когда он провалился в яму. — Я думала, ты умер.

Он опустил взгляд на мою кобуру и нож в нем. — Ты забыла, что я такое, Лили. Падение в ад не убьет демона.