"Дом Зверя". Компиляция. Книги 1-5 - Ричард Карл Лаймон

– Это Джад, – сказал он.

– Секунду.

Через мгновение Ларри открыл дверь. Джад заглянул внутрь. Сэнди, сидевшая со скрещенными ногами перед телевизором, оглянулась на него через плечо.

– Все в порядке?

– До того, как ты только что напугал меня до усрачки, все было просто восхитительно.

– Ладно, увидимся попозже.

Джад вернулся к Донне. Она сидела на полу между кроватей, одетая в брюки и рубашку. Дневник лежал у нее на коленях. Джад сел рядом и положил пистолет возле своей правой ноги.

– У них все нормально, – сказал он.

– Отлично. Возвращаемся к Лилли. Как ты помнишь, у нее там плот перевернулся.

– Точно. И она утонула в волнах страсти.

– Что вдохновило нас на то, чтобы устроить собственное небольшое волнение.

– А, так вот что это было?

– Мне так показалось, да.

Джад быстро поцеловал ее, и Донна улыбнулась.

– Нетушки, – сказала она. – Возвращаемся к Лилли.

– Возвращаемся к Лилли.

– Так, после той первой ночи с Гленом они стали «ублажать свою страсть» довольно регулярно. Практически каждую ночь. Подозреваю, тебе не особенно интересно об этом слушать.

– В нынешнем состоянии – нет, не особенно.

– Ладно, посмотрим, что там дальше. – Донна перевернула несколько страниц, быстро просматривая их. – «17 мая. Сегодня я отправила письмо Этель, приглашая ее на свадебное празднование. Я надеюсь, что она наконец-то приедет из Портланда…» – Донна прочитала остаток текста про себя и перелистнула страницу. Какое-то время она молчала. Подняв на нее взгляд, Джад увидел, как ее глаза бегают по строчкам. Ее губы были плотно сжаты.

– Что такое? – спросил он.

Донна взглянула на Джада.

– Что-то случилось, – пробормотала она.

– «18 мая. Этим утром, когда я спустилась в подвал, чтобы достать банку яблок, которые заготовила с осени, передо мной открылась картина невероятно тревожная. В свете газовой лампы я увидела, что несколько банок с заготовками лежали разбитыми на полу. Еще одна валялась в стороне, невредимая, но пустая. Первой моей мыслью, естественно, было заподозрить мальчиков. Но этикетка на пустой банке говорила, что в ней содержалась свекла – овощ, который оба моих сына ненавидят. От этого открытия мое сердце замерло, ибо я поняла, что в моем доме побывал чужак, и я ничего не знала о природе его намерений. Подавив желание немедленно убежать наверх и оставить все как есть, я обыскала все закоулки подвала.

В углу, у восточной стены, за десятком бушельных[4] корзин я обнаружила в земляном полу дыру – достаточно просторную, чтобы через нее пролез человек или крупный зверь. Быстро схватив консервированные яблоки, я бросилась прочь из подвала».

– «19 мая. Я много думала, не следует ли рассказать Глену о незваном госте в нашем подвале, и в конце концов решила оставить его в неведении, ибо знала, что в своем стремлении защитить нас он непременно уничтожил бы неизвестного визитера, я же не могла помыслить о мере столь жестокой. В конце концов, пока от него никто не пострадал.

Я решила, что сама разберусь с этой бедой, закрыв входную дыру. Для этого я взяла из садового сарая лопату и спустилась в подвал. На полу лежали еще две пустые банки. На этот раз гость выбрал мои персики. Глядя на эти пустые банки, я ощутила в своем сердце внезапный прилив сочувствия.

Я осознала, что гость не желал причинить мне вреда. Он хотел лишь спастись от голодных страданий. Возможно, он был всего лишь несчастным, изгнанным из человеческого общества. Я знаю, как мучительно быть изгнанником. Я тоже перенесла одиночество и страх. Сердце мое исполнилось сострадания к этому несчастному, отчаявшемуся бедолаге, который сделал подкоп в мой подвал ради возможности отведать моих запасов. Я поклялась встретиться с ним и помочь, если смогу».

«30 мая». Джад, тут одиннадцать дней пропущено.

– Угу.

– «30 мая. Я смущаюсь и трепещу от мысли о том, чтобы предать мои мысли бумаге. Но кому еще я могла бы довериться? Преподобному Уолтерсу? Он лишь подтвердил бы то, что я и без него знаю: что деяния мои отвратительны в глазах Господа и что я обрекла свою душу вечно гореть в огне. Я точно не могу ничего рассказать доктору Россу. Не смею даже вообразить, какой гнев он обрушил бы на нас с Занаду.

19 мая я решилась встретиться с наведывавшимся в мой подвал гостем и попытаться ему помочь. После того как дети уснули, пришел Глен. Он воспользовался мною в привычной своей манере». А как же пенный прибой? – хмыкнула Донна и тут же продолжила читать: – «После того как он закончил, мы провели некоторое время за пустой болтовней. Наконец он ушел.

Я пошла в кладовку, бесшумно открыла дверь в подвал и там, в темноте, замерла, прислушиваясь. Из подвала не доносилось ни звука. Я спустилась по ступеням, осторожно нащупывая путь, хоть и несла с собой незажженную лампу.

Когда мои босые стопы коснулись земляного пола подвала, я села на последнюю ступень лестницы и стала ждать.

В конце концов мое терпение было вознаграждено. Из дыры донесся приглушенный звук тяжкого от усилий дыхания. Вскоре я услышала шуршание, какое могло издавать тело, волочащееся по утрамбованной земле. Потом над бушельными корзинами показалась голова.

Тьма скрадывала ее черты. Я угадывала лишь бледные контуры, но даже они были едва различимы. Бледность головы отличала человека, незнакомого с радостными лучами солнца.

Он поднялся в полный рост, и меня наполнил ужас, ибо передо мной стоял не человек. Но это была и не обезьяна.

Когда он приблизился, я решилась разглядеть его облик получше, даже если это и угрожало моей безопасности. Я зажгла спичку. Она вспыхнула, на мгновение представив мне уродливый лик незваного гостя прежде, чем он с рычанием отпрянул.

И пока он стоял, отвернувшись, я лицезрела его спину и заднюю часть. Не знаю, был ли он одним из необычайных тварей Господних или чудовищным порождением дьявола. Его уродливая внешность и нагота ошеломили меня. И в то же время некая неодолимая сила заставила меня положить руку на его бесформенное плечо.

Я позволила спичке погаснуть. В темноте, совершенно ослепнув, я почувствовала, как существо повернулось ко мне. Коснувшееся моего лица теплое дыхание пахло землей и дикими, необитаемыми лесами. Он положил руки мне на плечи. В мое тело вонзились когти. Я