Александр Абердин - Летящие по струнам - скользящие по граням

Тем временем всяческая навья нежить, попадавшаяся нам на пути, которая обычно стремилась атаковать каждого колдуна, бежала прочь, едва завидев нас. Оно и понятно, ведь я в любой момент мог повторить недавний катаклизм. Полностью полагаясь на чутьё Мрака, который чувствовал жар пекельного мира ничуть не хуже, чем воду яви, я малость пораскинул мозгами, тщательно проанализировал все свои действия, сложил всё вместе и сообразил, что сумел интуитивно создать местное оружие массового поражения избирательного действия. Теперь я мог взорвать точно такую же бомбу в любом городе и сделать так, чтобы она, допустим, очистила его от одной только нежити и хотя внешний эффект будет весьма впечатляющим, ни одна живая душа при этом не пострадает, но лучше ну его к чёрту, применять такие методы в густо населённой местности. Замучаешься потом у людей испуг выливать через колено. Такое оружие можно применять только при виде явной и к тому же смертельной угрозы, когда становится ясно, что никакие другие средства уже не помогут и это не факт, что нам однажды придётся использовать его против Чингисхана, которого мы уже спровадили в навий мир, но нам предстояло ещё двадцать шесть лет бороться ним.

Во всей этой истории с моим падением в царство мёртвых, имелось очень много несостыковок. Во-первых, то, что я угодил прямо в гости к Вию-Касьяну. Для него Чингисхан был злейшим врагом, сбежавшим из темницы и потому тот просто побоялся бы наводить волшбу на горшок с дёгтем так, чтобы сунуть меня именно в эти жернова. Во-вторых, слова какого-то колдуна, висевшего чуть ли не на хвосте у Мрака о том, что они давно поджидают Леля. Ясное дело, никто не собирался обихаживать Вия руками пленников вечно и потому его синекуре настал конец, а раз так, то значит и колдуны собирались в нужной части леса не один день. В общем всё было давно запланировано богами. Ну, и, в-третьих, отсутствие санкций, направленных против меня после такого возмутительного демарша. Сотвори я такое без дозволения Рода, Велес с меня бы живьём шкуру содрал и таким выпустил в лес, а из моей кожи сделал чучело и втыкал бы в него булавки. Так что Чингисхан, скорее всего, уже был совсем не тот чёрный колдун, что раньше, но мне совершенно не нравилось, что всем членам моей команды, если всё-таки поверить Вию, богу в плане достоверной информации крайне ненадёжному, придётся пройти через навье царство перед грядущей битвой.

В общем мне было над чем подумать, а пока что я пятый день скакал по холмам навьего мира. Время от времени мы делали остановки, чтобы передохнуть часов пять, но я уже не устраивал ванн с живой водой и обходился только колдовским зельем, которое не давало нам лишиться сил и впасть в уныние. Тем более, что я уже и сам всем своим нутром почуял близость чёрного кострища и на шестой день, после восьми часов бешеной скачки, бы примчались в тёмно-бордовому кругу, от которого вздымалось вверх лютое, чёрное пламя. Остановив Мрака в полукилометре, я решил дать ему и себе часовую передышку и вот почему. В чёрный огонь мы должны влететь на полном скаку и выскочить из точно такого же кострища, но уже в пекельном, от слова пекло, мире, а там и своих неприятностей хватало, хотя таких типов, как я, старались как можно скорее спровадить домой, чтобы не выстуживали климат. Небось дрова денег стоят. В общем можно было сказать, что мы уже почти дома и успеем вернуться вовремя не смотря на ворожбу Чингисхана и болтовню Вия.

Полежав часок на кошме, я скатал её, приладил позади седла, вскочил на своего магического чудо-коня и уже хотел было начать разгон, как справа что-то громко затрещало, оттуда брызнул солнечный свет и сильно запахло сиренью из нашего сада. Это могло означать только одно, дед Максим и Викентий нашли таки колдовской горшочек с завороженным дёгтем, привезли его в наше имение и открыли для меня проход домой. Эх, а мне так хотелось погонять Змеев Горынычей в пекельном царстве, чтобы подёргать Лада за длинную бороду. Видать не судьба. Чуть шевельнув ступнями, я задал Мраку направление и тот, весело махнув хвостом на навий мир, с громким ржанием в три огромных прыжка вылетел из него в наш, явий солнечный мир, где в саду, неподалёку от цветущих кустов сирени собрались все наши родные и близкие, а вместе с ними дворовые крестьяне. Соскочив с коня, я первым делом бросился целовать и успокаивать плачущих маменьку и сестрицу, а уже потом обнял батюшку, дядю Антошу и всех остальных, кто все эти дни волновался обо мне.

Через какое-то время, попарившись в баньке, лучшее средство, смыть с себя гнёт навьего царства, и искупавшись в пруду, я сидел за столом и слушал рассказ о том, как всполошился сначала Гагат, а потом, приглядевшись к коню, начавшему крушить свой денник, Тимоха, изменившись в лице, мрачно сказал, что я попал в беду и сначала бросился к Грому, вскочил на него верхи на неосёдланного, а уже потом выпустил на волю Гагата. Тот и повёл его к Почининскому оврагу. Дед Максим поскакал вслед за ним и они примчались туда вместе. После этого лучшие мещерские колдуны пять дней тыкали в глину длинные спицы, выкопали чёртову прорву камней и в конце концов глиняный горшочек инкской работы, ещё наполненный завороженным дёгтем. Определить по нему, кто виновник такой злой ворожбы, было нереально, но я то хорошо знал имя того колдуна, но промолчал и лишь развёл руками. Потом я рассказал домашним и друзьям свою версию, очень короткую - провалился, полетел вниз, долго падал, приземлился и тут же поскакал искать чёрное кострище, нашел его на шестой день. Ничего интересного не увидел в навьем мире, а навок отогнал свечением рук и лица. Вот и всё, что я счёл нужным рассказать всем. Ну, а когда Мотя сошел с борта яхты, то и он узнал о том, что нам пришлось пережить, точнее мне в его теле, то и дело возбуждавшемся не смотря на смертельную опасность. Моте мои действия понравились.

Между тем в Светлой Руси произошло весьма значимое событие. Почти пятьдесят тысяч светлых колдунов, томившихся в полоне у Вия, вышли на белый свет и всех их вывел оттуда златокудрый Лель. Со мной, к счастью, никто этого события не связал, я же не вышел вместе со всеми. Радуясь тому, что всё обошлось, я вскоре завалился спать, а через некоторое время в моей жизни наступила настолько горячая полоса, что иной раз и поспать было в радость. Началось же всё с того, что мы захватили огромный караван с золотом и драгоценными камнями, который направлялся из Средней Азии и Персии в Китай. Это была очень дерзкая выходка и на редкость звонкая оплеуха Чингисхану, после которой он жутко рассвирепел. Царю же Игорю Юрьевичу в то время очень нуждавшемуся в деньгах, вражеская казна пришлась весьма кстати. Реформы стоили больших денег и они поступили в его распоряжение вовремя. В значительной мере именно это и обеспечило успешное проведение изнурительной и очень долгой военной кампании по освобождению многих стран от владычества чингизидов. Караван с золотишком мы грабили под впечатлением моего круиза по навьему миру.