Александр Абердин - Летящие по струнам - скользящие по граням

Самое же неприятное заключалось в том, что работать нам пришлось в бешенном темпе и это накладывало свой отпечаток на нас. Мы все сделались мрачными и угрюмыми, хорошо хоть, что не раздражительными. Иной раз, слушая беспечную болтовню домашних за столом, мне хотелось взять им и выложить всё о природе человека и о том, что в мире нет существа более подлого, циничного и беспринципного, но я терпел. Мотя, которому приходилось даже хуже меня, ведь он был совсем юношей, тоже огрубел в чувствах, да, и не он один, и я даже не знал, как нам вылечить их израненные души после того, как мы закончим эту бесконечную войну. Да, уж, Викуле, Генриху и их верному и надёжному соратнику Игорю было намного легче. Они ведь воевали двадцать семь лет, а не восемь напряженнейших месяцев, которые чуть было не свели нас всех с ума. Они этого не знали и считали нас светлыми славянскими богами, приходящими на помощь в самую тяжелую минуту, но им тоже приходилось нелегко. Правда, для них у нас имелось отличное лекарство.

И вот снова наступил последний день войны и мы приготовились к последнему, незапланированному, сорок третьему вирджсёрфингу в прошлое, в канун Нового одна тысяча двести двенадцатого года. Этот вирджсёрфинг в первую очередь был нужен мне самому. Как и год назад мы перенеслись на берег Охотского моря, но в отличие от той казни и того, как я вёл себя тогда, на этот раз у меня были совершенно иные намерения. Чингисхан, как и в первый раз, прикинулся дряхлым стариком. Поприветствовав соратников, я распорядился, чтобы к клетке немедленно поднесли горячее варёное мясо, кумыс, зелень, овощи, фрукты и свежеиспечённые лепёшки. Подивившись моему столь странному решению, царь Игорь чуть шевельнул рукой и всё это было не только немедленно вынесено на лёд, но ещё и принесена соболья шуба, раскладной стул и валенки. Вместе с колдунами, накрывавшими на стол, я подошел к магической клетке, сел на свои крылья, превратив их в кресло, и негромко сказал:

- Чингис, хватит валять дурака. Обернись мужчиной, надень шубу и валенки и сядь на стул. Поужинаем в месте и поговорим.

Великий воитель, чуть было не завоевавший мир, нехотя обернулся могучим атлетом, сунул ноги в валенки, набросил на себя длинную соболью шубу и сел на стул. Пододвинув к себе стол, он взял в руки нож, прутья клетки позволяли это, отрезал большой кусок горячего мяса, отправил его в рот и спросил:

- Что, Лель, хочешь поиздеваться надо мной? Устроить мне ужин, которого я не давал никому из казнённых мною?

Махнув рукой, я ответил, жуя свой невидимый коржик:

- Да, ладно тебе, не дави на психику. Я с тобой о другом хочу поговорить, Чингис. Неужели ты так и не понял, что созданный тобой корпус чёрных магов уже тридцать лет назад, за три года до твоего похода на Светлую Русь, вынашивал планы по твоему свержению? Они не сошлись только в одном, кто будет поставлен правителем вместо тебя, ограниченным кучей клятв и договорами, подписанными лично с каждым из сильнейших чёрных магов. Более того, Чингис, они ещё два года назад пытались устроить на тебя покушение и притащить на этот берег в новогоднюю ночь. Болваны! Они только одного не уразумели, что только Свет может загнать Повелителя Тьмы в навий мир, но если бы они были хоть чуть-чуть умнее, то смогли бы сделать это куда более простым и надёжным образом.

Чингис перестал жевать мясо и спросил:

- Это правда, Лель? - Утвердительно кивнув, я перечислил ему всех участников заговора и рассказал о том, как мы их всех передушили, отчего Чингисхан улыбнулся и сказал - Вы хорошо их покарали. Даже я не смог бы сделать лучше, но вы же боги и потому имеете особую силу. - Вздохнув, он спросил - Ты можешь рассказать мне о том, как можно победить Повелителя Тьмы его же собственным оружием, Лель?

Немного подумав, я решил, что хуже от этого не будет и раз уж Род подвёл нас к разгадке этой тайны Чингисхана, то не будет никакого криминала в том, если я открою её ему и ответил:

- Всё очень просто, Чингис. Тебя нужно посадить в точно такую же магическую клетку, а из неё даже сам Чернобог не сразу выберется, и ему придётся попотеть, чтобы разрушить чары Рода, которые, кстати, может наложить на металл даже самый чёрный из всех чёрных магов, а вот потом начинается самое интересное. Пятнадцать чёрных магов должны притащить тебя в полдень к истоку Уды, поставить на то самое место, где ты обрёл бессмертие и каждый из них, ровно в полдень, должен направить на тебя зеркало. Помощники же этих чёрных магов другими зеркалами должны поймать солнечные лучи и направить их в главные зеркала так, чтобы на тебе сошлось пятнадцать солнечных лучей и произнести простенькое заклинание отнимающее у тебя силу, бессмертие и жизнь. Тогда Даждьбог, хочет он того или нет, повинуясь твоим врагам, обратил бы тебя в пепел навсегда, а они обрели бы бессмертия и их колдовская сила по сравнению с твоей возросла бы пятнадцатикратно. Вот эти пятнадцать уродов точно стали бы повелителями Вселенной, но тогда уже ничего из того, о чём ты и сейчас сожалеешь, не случилось бы. Они не станут строить царство Добра и Справедливости. Они предпочтут люто воевать друг с другом за каждый мир, но при этом станут часто сиживать в пиршественном зале и пировать на костях и страданиях всех остальных разумных существ во Вселенной.

Чингисхан внимательно слушал меня, ел мясо, лепёшки с сыром и зеленью, но больше налегал на кумыс. Как только я сделал небольшую паузу, он тут же спросил:

- Лель, почему этого не сделали вы?

Я громко расхохотался и воскликнул:

- Издеваешься? Да? На кой чёрт мне делать бессмертными пятнадцать отличных парней таким подлым образом, когда после того, как они проживут достойную жизнь на этой Земле, я проведу их на другую, где оно тут же станут молодыми парнями и продолжать жить дальше до посинения. Впрочем, счастливая жизнь, полная ежедневных новых открытий, ещё никому не надоела настолько, чтобы человек решился добровольно отправиться в навье царство. Тебе тоже уготована дорога туда, но там тебе придётся сделать окончательный выбор, Чингис. После тебя останется богатое наследство - тридцать тысяч воинов, каждый из которых ничуть не хуже, чем Викула и Генрих. Они являются чёрными колдунами лишь номинально, ведь никто из них не совершал отцеубийства. Это сделал за них за всех ты, хотя как раз в данном случае отцеубийство следует считать не грехом, а подвигом, но суть от этого всё равно не меняется. Во всей твоей огромной армии только они, можно сказать, были рыцарями и праведниками, а теперь все они перенесены на зелёные луга к своим женам, детям, матерям и отцам, но это не степи твоей родной Монголии, это специальный уголок навьего мира, подготовленный Чернобогом для твоего испытания на окончательную вшивость, Чингис. Не пройдёт и четырёхсот лет, как либо ты сам выйдешь из навьего царства в явь, либо тебя оттуда выставит Велес, либо, что хуже всего, тебя вызволят оттуда пятнадцать могущественных чёрных магов нового поколения и это будут не монголы, Чингис. Это будут выходцы из разных стран и все они будут мечтать только об одном, как бы тебя поймать и притащить в Московию, на то самое место, где ты обрёл бессмертие, чтобы отобрать его у тебя вместе с твоей дурной чёрной колдовской силищей, да, ещё к тому же и умножить её пятнадцатикратно. Думаю, что с такими чёрными магами нам, молодым богам, точно будет не справиться, да, и старым богам они могут оказаться не по зубам. В общем это будет очень весёлая игра, в которой на кону будет стоять кроме их бессмертия, ещё и тридцатитысячное войско бессмертных великих воинов, по две тысячи на каждого чёрного мага, если они поймают тебя. Ну, а если ты их сам передушишь по одиночке, во что мне слабо верится, ведь один в поле не воин, то ждёт тебя большая награда - огромный девственный мир для тебя, великого воина Чингисхана, и твоих самых отважных и преданных друзей с их семьями и всё то же бессмертие и плюс к этому дружба с великими учёными, которые откроют вам двери к сокровищницы знаний и всем мирам нашей огромной, многомерной Вселенной.