Роберт Сильверберг - Стархэвен

— Хелейн, я не могу пользоваться законом как личной игрушкой для членов своей семьи!

— Он — мой муж, Джо! Я хочу сохранить его! Если он отправится в прошлое, я навеки потеряю его, — Хелейн встала и покачнулась. Ей пришлось схватиться за край стола. Как заставить его понять, что она стоит на краю бездны? Совершить прыжок — это, по сути, то же, что умереть. Она борется, чтобы спасти своего мужа. Брат же ее сидит, облачившись в наряд благочестивости, не желая и пальцем пошевелить ради нее. А тем временем безвозвратно проходят драгоценные секунды.

— Я сделаю, что смогу, — пообещал Квеллен. — Я докопаюсь До этого Ланоя, обещаю тебе! Если ты сочтешь нужным прислать сюда Норма, я переговорю с ним и попытаюсь выяснить, что у него на уме. Да, наверное, это самое лучшее. Пусть он придет ко мне сюда.

— Если он намерен совершить прыжок, то вряд ли расскажет тебе об этом, — сказала Хелейн. — Он будет обходить это здание за тридевять земель.

— Почему бы тебе не сказать ему, что я хочу поговорить с ним о возможности получения работы? Он не раз жаловался, что я ничего для него не делаю, верно? Он придет ко мне, полагая, что я кое-что для него раздобыл. А я попробую вытянуть из него все, что касается прыжка. Очень осторожно. Если он на самом деле что-то знает, я его быстро расколю, будь уверена. Мы разовьем кольцо прыгунов, и больше не будет опасности исчезновений. Ну как, неплохо звучит, а?

— Вполне. Значит, решено. Я переговорю с ним и попытаюсь прислать его к тебе. Если только он уже не исчез.

Она направилась к двери. Брат снова ей улыбнулся. Хелейн вздрогнула. Она испугалась, что Норм уже безвозвратно исчез, пока она тут разглагольствовала. Ей захотелось как можно быстрее вернуться домой и увидеть Нормана. Она знала, что, пока не кончится этот кризис, ей нужно внимательно за ним присматривать.

— Передавай от меня привет Джудит, — сказала она, обернувшись от двери, и вышла из кабинета.

Квеллен не испытал особого удовольствия от разговора с сестрой, Хелейн всегда вызывала в нем такое ощущение, будто с него сдирают кожу. Она была столь неприкрыто несчастной, что ему доставляло мучение видеть ее вообще. Теперь же она выглядела так, будто была лет на пять — шесть старше, чем он. Квеллен помнил Хелейн, когда ей было лет тринадцать или около того. Она была невинной и нежной девочкой, наивной в той мере, чтобы думать, что жизнь таит нечто замечательное для нее. Теперь же ей не было еще и сорока, а она уже закрыла себя в четырех стенах и единственное, на что решилась, — это драться, притом с завидным упорством, за своего мрачного, озлобленного мужа, потому что он представлял собой почти все, что она сейчас имела. И все же она стала источником кое-какой полезной для него информации. Ланой не выходил из ума Квеллена с тех пор, как незнакомец с землистого цвета лицом всучил ему сложенную мини-карточку на спусковой рампе.

На следующий день Квеллен предпринял шаблонную проверку, но она не дала ничего существенного. Одна лишь фамилия была бесполезна для компьютера. В мире были тысячи Ланоев, и вряд ли Квеллен был в состоянии обследовать каждого из них на предмет возможной преступной деятельности. Выборочная проверка ничего не дала. И вот приходит Хелейн со своей интуитивной убежденностью в том, что за всем этим делом перебежчиков стоит именно Ланой. И эта женщина, которую она упомянула, эта Бет Виснек. Квеллен сделал себе пометку послать к ней агента, чтобы еще раз переговорить с ней о последних днях жизни в этом столетии ее мужа-прыгуна. Несомненно, Бет Виснек была уже опрошена в связи с исчезновением ее мужа, но на этот раз опрос нужно вести с учетом появившейся информации о Ланое.

Квеллен рассмотрел возможность приставить охранника к Норму Помрату, чтобы предотвратить преждевременное его исчезновение. В недвусмысленной форме ему приказали оставить в покое Дональда Мортенсена и не вмешиваться в дела ни одного из зарегистрированных прыгунов. Колл получил приказ от Джакомина, который в свою очередь услышал его из уст самого Клуфмана: “Руки прочь от Мортенсена!”

Они боялись изменить прошлое. Квеллен ощущал их страх, охвативший членов Верховного Правления. В его власти было расшатать устои Вселенной. Для этого достаточно было, например, арестовать Дональда Мортенсена и проткнуть его череп лазерным лучом.

“Простите. Сопротивление при задержании. Пришлось убрать”.

Вот так! И тогда этот чертов Мортенсен так и не отправится в прошлое 4 мая. Это опрокинет всю структуру последних нескольких столетий. “В тот момент, когда я пристрелю Мортенсена, — подумал Квеллен, — все переменится и может случиться так, что мы будем завоеваны полчищами многоногих слизняков из Магеллановых Облаков в 2257 году — поражение, которое было бы предотвращено одним из потомков Дональда Мортенсена, если бы у меня хватило ума не убивать его”.

У Квеллена не было намерения навлечь на себя гнев Верховного Правления, помешав отбытию Дональда Мортенсена. Но Норм Помрат не числился в списке перебежчиков. Распространяется ли в этом случае на него директива Клуфмана? Требуется ли от Квеллена воздержаться от любых действий, которые, возможно, могли бы привести к предотвращению отправления в прошлое любого другого лица?

Это было бессмысленным. И потому Квеллен решил, что он может, не вступая в компромисс с самим собой, вести наблюдения за своим зятем и предпринять меры, чтобы помешать Норму стать прыгуном. “Это сделает счастливой Хелейн, — подумал Квеллен, — кроме того, это может способствовать окончательному решению этого причиняющего одни беспокойства задания”.

— Вызовите ко мне Брогга, — произнес он в микрофон интеркома.

Как оказалось, Брогг проводил какое-то расследование вне стен управления. В кабинет Квеллена вошел другой его заместитель, Ливард.

— Мне в руки попала одна из возможный нитей, — проинформировал его Квеллен. — Мой зять, Норм Помрат, похоже, вот-вот отыщет агента, который поможет ему стать прыгуном. Я не вполне уверен, что это так, и хочу произвести проверку. Шлепните Помрату “ухо” и записывайте круглосуточно все его разговоры. Если он хотя бы раз заикнется о том, чтобы стать прыгуном, мы сделаем свой ход.

— Хорошо, — кивнул Ливард.

— А что нового в отношении Ланоя?

— Пока что ничего, сэр.

— Я узнал, что предполагаемый агент, с которым должен связаться Помрат, и есть этот самый Ланой. Вот наш ключ ко всему, о чем будет говорить Помрат. Проследите за тем, чтобы аппаратура была настроена таким образом, чтобы дать нам сигнал, как только Помрат упомянет о бегстве. В этом случае меня нужно немедленно проинформировать.