Коллекция ужасов: Тыквенное издание - Стивен Стэйси

* * *

Храп мужа на кухне был не таким громким, и она слышала, как поют птицы на улице. Сколько лет прошло с тех пор, как она видела племянника? Пять? Шесть? Его история вызывала больше вопросов, чем ответов, а конец - самая важная для нее часть - еще не наступил. Она предположила, что все это может быть чепухой, но ради чего? Наполнив чайник, она поставила его на плиту и села за маленький кухонный стол в ожидании закипания. Дело было в глазах Райана. Они говорили ей правду - что он действительно говорит ей правду, и ничего кроме правды, видит Бог. Даже если он и научился быть более искусным лжецом во взрослой жизни, сочетание того, как он смотрел ей в глаза, когда говорил, и чувство в ее животе говорили ей, что в его словах нет обмана. Она вспомнила, как они регулярно сидели с ним, как дядя Майк всегда шел укладывать его с медвежонком Брауном и обезьянкой Уу. Проходил добрый час, прежде чем Майк возвращался в гостиную с сияющей улыбкой на лице. Она спрашивала, понравилась ли Райану сказка, и он смеялся и рассказывал ей, какой это особенный, внимательный маленький мальчик. Как он любит истории о древних героях, богах и монстрах. Как однажды у них будет свой сын, такой же, как он. У них так и не появилось - что было к лучшему, - и Райан оставался единственным ребенком в их жизни. Пока не вырос. А как только он достиг совершеннолетия, он не терял времени, чтобы сбежать от проблем дома, и на этом все. До сегодняшнего дня. Каждое Рождество приходила открытка, и изредка - телефонный звонок, но у него была новая жизнь. Чередa хорошо оплачиваемых работ в фармацевтических исследованиях, которые занимали его достаточно, чтобы оправдать невозможность приезжать домой. До сих пор. Отсутствие ранило ее - она относилась к нему больше как к сыну, чем ее сестра когда-либо, - но она не держала зла. Она знала, почему Райан чувствовал себя вынужденным не просто уехать, но и держаться подальше. Он был невиновным. Не виноватым.

Чайник засвистел, и она встала, сделала шаг и сняла его с плиты. Но она еще не была готова вернуться в гостиную. Ей нужно было время. Эта его история - могла ли она быть правдой? Могла ли она сдержать свое извращенное обещание? Могла ли она освободиться? И даже если да - было ли это правильным поступком? Или это убийство?

Анджела прикоснулась к чайнику - он был холодным. Темнело, птицы замолкли. Она знала, что время, проведенное в размышлениях и воспоминаниях, уже дало Райану его ответ. Она вышла из кухни, суставы ныли от стояния и взгляда в кухонное окно - час? Два? В гостиной кресло, где сидел Райан, было пустым, как и тарелка с пирожными и печеньем, которую она ему оставила. Часы тикали, и сам тот факт, что она их слышала, говорил ей о том, насколько неподвижным казался дом. Насколько тихим. Она взглянула на посуду и отметила про себя, что нужно помыть ее перед тем, как кому-то звонить - здесь будет цирк, как только она это сделает. Пусть постоит минутку. Она подошла к подножию лестницы и прислушалась. Часы продолжали тикать, но больше ничего не было - ни звука сверху. Ни храпа, а если бы Майк проснулся, он бы уже кричал ее, требовал внимания. Чувство облегчения, переплетенное с утратой, нахлынуло на нее, и она пошатнулась, оперлась рукой о стену и села на нижнюю ступеньку. Мальчик, которого она любила с того дня, как взяла его на руки в день его рождения, освободил ее от чистилища и взял еще одно бремя на себя. И тогда она заплакала.

* * *

Глаза Райана были красными и воспаленными, пока он ехал, но слезы уже кончились. Каждый день он работал над проектами, призванными спасать жизни, а теперь забрал одну. В каком-то смысле. Он съехал на обочину и помассировал виски. Он надеялся, что с тетушкой Анджелой все будет в порядке, и подумывал позвонить ей, но передумал. Возможно, рассказать ей всю историю было ошибкой. Ей не нужно было знать деталей. Но если бы он что-то утаил, она бы это поняла. Она всегда видела его насквозь, поэтому он и поделился историей. Всей. С самого начала, три года назад.

* * *

- Это ты?

- Колин?

- Да, Райан, это я. Хватит дурачиться и скажи мне. Это ты?

Райан провел рукой по коротко стриженным волосам и нахмурился. Он спал, когда зазвонил телефон, и был вялым после двойной порции хэллоуинского пунша. Его сосед носил его во фляжке, чтобы спасаться от октябрьского холода, сопровождая двух своих детей в их ограниченном обходе "сладость или гадость" по тупику, где они жили, и всегда был рад поделиться своим очередным наблюдением после экспериментов с коллекцией спиртного.

- Что "ты"?

Голова раскалывалась, и он поклялся вежливо отклонять любые будущие предложения абсента с шамбором.

- Эта тыква. Кто-то оставил ее здесь, и я хочу знать кто.

Райан посмотрел на часы: 22:30. Он вздохнул.

- Вдохни поглубже и начни с начала.

* * *

Местные церковные часы пробили одиннадцать, когда он оказался, дрожа, в саду Колина. Тыква стояла на садовом столе. Она ухмылялась им широкой зубастой улыбкой.

- По-моему, обычная тыква. Дай посмотреть записку.

Именно записка заставила Колина позвонить, и, судя по всему, он позвонил Райану просто потому, что больше не к кому было обратиться. Райан же объяснял свой приезд заботой о сотрудниках, но определенно надеялся, что это не станет регулярной практикой. Колин был полезным членом его команды, но если составить диаграмму Венна из коллег и друзей, Колин определенно не попал бы в пересечение.

- Она была скручена и засунута ей в рот, как чертова сигара, - сказал Колин, протягивая скрученный лист линованной А4.

Райан начал читать то, что Колин уже прочитал ему по телефону. Послание было коротким:

Ты избран - так поторопись,

Огонь возьми, фитиль зажги.

Игрой моей пренебрегать не смей,

Иначе жизнь не будет прежней уж твоей.

- Это дети балуются, - сказал Райан, возвращая записку.

- Какие шутки? И зачем им это? И