Коллекция ужасов: Тыквенное издание - Стивен Стэйси

детектив Льюис - женщина, слегка пугающая, но вполне понимающая в сложившихся обстоятельствах. Составленная ею хронология указывала на то, что Вероника Миллс, генеральный директор "Фарма Миллс" скончалась примерно в полночь 31 октября от обширного кровоизлияния в мозг. Был проведен обширный комплекс посмертных исследований, чтобы исключить насильственную смерть, и каждый тест был подтвержден независимо. Как и в случае с Колином, все оказалось чистым. Райан снова не мог не чувствовать вины. Если бы он зажег ту тыкву, Вероника, которая, по совести говоря, не была уж такой стервой, возможно, была бы жива. С другой стороны, зажги он проклятую штуку - мог бы и сам не пережить ночь и упасть замертво прямо на собственном пороге. Детектив Льюис и ее команда осмотрели тыкву и не нашли скрытого послания, но Райан был уверен, что оно проявилось бы, если бы он ее зажег. Слишком много странного происходило, чтобы исключать возможность еще одной. Взять хотя бы приложение дверного звонка - теперь из него пропали целых тридцать минут перед тем, как он открыл входную дверь, а запись услужливо начиналась как раз в нужный момент, чтобы запечатлеть выражение его лица при чтении записки. Чувство вины, которое он уже испытывал из-за Колина, всплыло снова, удвоившись теперь тревогой о том, что он также ответственен за смерть Вероники. Он обнаружил, что погружается в депрессию, и на этот раз ему дали месячный отпуск. Работодатели - теперь во главе с дочерью Вероники - отнеслись с сочувствием к тем странным обстоятельствам, в которых он оказался. Но разве не было также и тени подозрения? Не смотрели ли на него люди иначе? Или депрессия просто легко уживалась с паранойей и собственными подозрениями? Молния не бьет дважды в одно место, и нет дыма без огня. Клише, которые преследовали его днем, а ночами - сны о хохочущих тыквах. Были, конечно, и те, кто поддерживал. Они соглашались, что это, должно быть, какая-то извращенная шутка, и полицейское расследование сняло с него все подозрения, объявив это "совпадением один на миллиард". Но другие смотрели на него уголками глаз. Ему не доверяли. Он чувствовал себя чужим. Ионой. Через два месяца он подал заявление об уходе.

* * *

Новая работа Райана стала новым началом. Другой город, где не говорили о тыквах или подозрительных смертях коллег. Научно-исследовательский отдел университета был в восторге от того, что заполучил человека с его опытом, особенно за такую сравнительно низкую зарплату. Ему помогли почувствовать себя как дома, и помимо начальных любезностей - "Сочувствую насчет Вероники" и "Неприятная история, но хорошо, что вы в нашей команде" - прошлое было отправлено туда, где ему место. Когда зима сменилась весной, он сократил сеансы терапии, а расцветающий роман с официанткой из кофейни, куда он заходил каждое утро, помог разогнать тучи еще дальше. Энн была словно кусочек мозаики, о пропаже которого он даже не знал, а ее связь с дочерью согревала его сердце, но все в жизни циклично. Яркость лета была обречена раствориться в темном холоде осени, листья желтели, и его настроение тоже начинало терять блеск.

- Я думал, может, остаться у тебя сегодня, - oн говорил с Энн по телефону, а в микроволновке разогревался суп на обед.

- Ты что, боишься Хэллоуина? - хихикнула она.

Ему всегда становилось лучше, когда она смеялась. Она была лучшим, что случилось в его жизни.

- Не глупи, - засмеялся и он, надеясь, что она не заметит, насколько фальшив его смех. Он никогда не рассказывал ей о двух прошлых Хэллоуинах. Не считал нужным, хотя побуждение признаться - фраза, которую он ненавидел, ведь ему не в чем было себя винить, - нарастало в последние недели. - Вообще-то, мне следует...

- Погоди, там кто-то стучит в дверь.

Она перебила его как раз тогда, когда он собирался рассказать. Спонтанный незапланированный поступок, который принес бы такое облегчение. Но момент ушел. Он слышал, как она открывает дверь. Микроволновка пикнула. Прижав телефон плечом к уху, он начал вынимать дымящийся суп, когда она вернулась к разговору.

- Странно, кто-то только что доставил тыкву.

Ему повезло, что он не обварился сильнее, чем обварился: разбившаяся миска с супом выплеснула большую часть содержимого на пол, а не на ноги. Не может быть. Он не примет этого. Что бы ни случилось в прошлом, это не разрушит его новую жизнь, он не позволит.

- Рай? Ты там? Ты в порядке?

- Я в порядке, - солгал он. - Просто разлил дурацкий суп. Уберу и приеду.

- Хорошо, мы можем сводить Энни за конфетами. Скоро увидимся. Чмоки.

* * *

- Итак, ты понятия не имеешь, откуда она взялась?

Он внимательно изучал тыкву, пытаясь понять, можно ли как-то связать вырезанное лицо с тыквой Колина, со своей, но ничего не было.

Конечно, сходства имелись, но они есть практически у любой тыквы, вырезанной в более традиционном стиле, в отличие от замысловатых узоров, которые в последние годы становились все популярнее.

- Ни малейшего. Был стук, а когда я подошла к двери, она уже там была.

- Записки нет?

- Нет.

- А не могло быть записки, которую сдуло? Ты смотрела вдоль дорожки?

- Ты в порядке? - oна смотрела на него на девять частей обеспокоенно и на одну - подозрительно.

Или это его старая паранойя снова дала о себе знать?

- Да. Нет. Ну...

- Эй, Рай! - крикнула Энни. - Тебе нравится мой костюм? - oна выскочила из своей комнаты в костюме ведьмы из супермаркета. - У мамы тоже есть.

- Знаю, она в нем просто околдовывает.

Энни засунула пальцы в рот и изобразила, что ее тошнит, а Энн покраснела. Ее наряд был куда ближе к Мортише Аддамс, чем к уродливой старой карге, и селфи, которое она отправила Райану ранее, было рассчитано на эффект. Ей было приятно, что эффект достигнут, но будь они парой дольше, она могла бы научиться читать глаза Райана и увидела бы, что он встревожен, что что-то его гложет. Что-то круглое. Оранжевое. Зловещее.

Втроем они продолжили болтать, но вскоре разговор перешел только к матери и дочери, поскольку Райан ушел в свои мысли. Колин задул свою свечу и проклял себя, тогда как Райан не зажег свечу и тем самым обрек Веронику на раннюю могилу. Но как насчет этой, третьей тыквы? Записки не было, он не знал, что делать. Он подумывал позвонить детективу Льюис, но