Адский город - Джек Хэмлин

Она схватила винтовку, сумку с патронами, открыла люк и опустила веревочную лестницу. Она даже не взглянула на нас, спускаясь вниз. Мы, конечно же, последовали за ней. Ничто не могло нас остановить. Мы шли за ней, как мотыльки, притягиваемые тем же пылающим пламенем.

Мы не успели пройти и двадцати футов, как произошло нечто, что буквально выходило за пределы нашего опыта. Раздался какой-то хлопок, напомнивший мне дымовую гранату, и, как и следовало ожидать, в нашу сторону внезапно поднялось облако желтого газа. Мы услышали еще два похожих хлопка, и, не успев опомниться, оказались со всех сторон окружены огромными облаками желтоватого дыма.

Я услышал, как Сабелия вскрикнула, и увидел, как Джимми упал на землю, задыхаясь.

Горло у меня пересохло, в груди сдавило, а голова кружилась, словно я оказался на карусели. Я пытался удержаться на ногах. Я попытался схватить Сабелию, но головокружение взяло верх, и в следующий момент я уже стоял на коленях, а потом лицом упал прямо на землю.

Я не мог ни думать, ни сосредоточиться, и сомневаюсь, что в тот момент, если бы кто-то спросил меня, как меня зовут, я смог бы ответить. Все стало очень спутанным и нереальным. Я почувствовала, как покраснело лицо, глаза наполнились слезами, и когда я попыталась окликнуть Джимми и Сабелию, язык стал как резиновый. Я не мог думать и уж точно не мог говорить.

Газ рассеялся достаточно быстро, но симптомы не проходили.

Кто-то бросил в нас необычные нелетальные гранаты, и, видимо, это было сделано, чтобы ослабить или обезвредить нас, но я никогда раньше ничего подобного не испытывал. Я проходил противогазовую подготовку, когда служил в армии, но это был не дым, не OC и не CS. Я понятия не имел, что это было, знал только, что это было крайне неприятно. Пока я находился в облаке газа, мне казалось, будто по мне ползают миллионы крошечных насекомых. Ощущение было настолько сильным, что я невольно начал чесаться. Это была странная, похожая на фобию реакция.

Потом облако рассеялось, и я попытался поднять винтовку, уронил ее, снова попытался поднять и опять упустил. Мои мышцы, казалось, не хотели подчиняться мозгу. Руки не слушались меня. Это было похоже на попытку выполнять тонкую, кропотливую работу в кухонных прихватках. Я попытался встать и снова упал.

Джимми был без сознания, но бормотал, как человек, переживающий кошмарный сон.

На лице Сабелии застыла одурманенная улыбка. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, по которым текли слезы. Ее губы дрожали. Она все пыталась что-то сказать, но из ее слов не складывалось ничего внятного. Либо мой мозг не мог обработать то, что она говорила, либо она не могла выразить то, что нужно было сказать. Мы просто сидели там на коленях, глядя друг на друга. Она протянула мне руку, и та дрожала. Она начала хихикать, и мне тоже захотелось. Все это было невероятно смешно, но я не был уверен, почему.

Я поднял глаза, и мне показалось, что солнце прошло по небу немалое расстояние с тех пор, как мы спустились с крепости. Было ли это возможно, или я просто бредил? Наконец я поднялся на ноги, понимая, что что-то не так не только со мной, но и со всеми нами. Хихиканье Сабелии вызывало беспокойство, но я не понимал, почему.

Я заставил ноги двигаться, и мне показалось, будто мои сапоги наполнены цементом. Один, два, три шага. Мои мышцы начали реагировать, но походка у меня была шаткой и неровной. Я бы не смог даже пописать по прямой, не говоря уже о том, чтобы по ней идти. Я шел, прижимаясь к стене дома, пока не увидел улицу, по которой шли все эти люди. Я увидел нескольких мертвых солдат и немало гражданских. На бордюре валялась собака с вывалившимися внутренностями. Мне пришлось отвернуться, потому что казалось, будто ее кишки ползают.

Возьми себя в руки, возьми себя в руки, возьми себя в руки, - повторял в моей голове голос. Тебя накачали наркотиками. В том дыме было что-то. Это тебя полностью вырубило. Возьми себя в руки.

Что-то мокрое коснулось моей руки.

Я смахнул это пальцем. Плинк, плинк. Еще капли. На мгновение я испугался, потому что был уверен, что это будет кровь. Что небо вот-вот разорвется, как артерия... но оно было просто кипящим серым от облаков, и единственное, что падало, - это дождь. Падали все новые капли, которые превратились в легкий дождь. Он был прохладным и освежающим. Дождь усилился, пока не превратился в настоящий ливень. Я промок до нитки, казалось, за считанные секунды. Но это было приятно - дождь смывал с меня грязь и копоть. По бордюрам текли ручьи. Я видел на улице множество блестящих белых костей.

Я развернулся и пошел обратно.

Джимми все еще был на улице, совершенно не обращая внимания на все происходящее. Сабелия встала и кружилась, кружилась, как ребенок, пытающийся закружиться. Она кружилась и кружилась, потом, хохоча, падала на землю и начинала все сначала. Все было в беспорядке. Ничто не имело смысла. Мы вели себя непредсказуемо. Я знал, что здесь таилась опасность. Опасность в этом городе и везде, но как ни старался, я не мог дать ей название.

Нам нужно было что-то сделать.

Но, честно говоря, я не мог придумать, что именно.

Джимми. Да, Джимми.

Дождь лил серыми потоками, а он все еще лежал там, с лицом, забрызганным грязью, - земля вокруг него, казалось, превратилась в жидкую массу. Я подошел к нему и схватил его за плечи. Мне нужно было перетащить его в сухое место. Это было единственное, что имело смысл. Я оттащил его к заднему крыльцу ближайшего дома. Сабелия подошла и помогла мне, хихикая, как маленькая девочка, счастливая и полная жизни. Это стоило некоторого труда, но мы затащили Джимми на крыльцо, где было сухо.

Я вошел в дом и оказался на кухне.

Сабелия стояла позади меня, и я слышал, как вода капает с нее на плиточный пол. Дождь барабанил по окнам. Снаружи доносился звук, будто река вышла из берегов. Понимая, что нужно что-то делать, но не зная, что именно, я начал рыться в ящиках. Я нашел столовые приборы, кухонную утварь, ящик с всякой всячиной - от батареек до старых зарядных устройств для мобильных телефонов, от выброшенных отверток до резинок. Там лежала скалка. Необычная скалка длиной около пяти дюймов, сделанная из