Дэнис Уитли - Против тьмы

— Прекрасно! Прошу вас, — распахнул ей дверь Рэкс. Они пересекли залитый солнцем газон с разноцветными клумбами тюльпанов, желтофиолей и незабудок. У кромки воды находился выкрашенный белой краской мостик, и около него покачивалась на плаву большая лодка с мотором.

Танит устроилась на сиденьи в центре, а Рэкс взялся за руль. За кормой вспенилась вода, и вскоре они были уже на середине реки, направляясь в сторону Горинга. Однако он счел за лучшее не приближаться к шлюзу, где она смогла бы позвать на помощь сторожа и выбрал маленькую заводь ниже плотины.

Привязав лодку к ветвям низко склонившейся над водой ивы, он начал доставать пакеты и свертки с едой.

— Смелее, — увещевал ее он, — интендантством всегда занимаются девушки. Забудем обо всем на время и посмотрим, что для нас приготовили.

Она чуть печально улыбнулась.

— Если бы я знала, что вы отдаете себе отчет в ваших действиях, я назвала бы вас отважнейшим из всех людей, встречавшихся мне.

Он резко обернулся.

— Повторите еще разок. Я в восторге от звучания вашего голоса.

— Глупости! — зарделась Танит и, смущенно рассмеявшись, стала разворачивать салфетки. — Тут есть сыр, ветчина и язык, салат, устрицы. Нам никогда не съесть столько — о, взгляните! — она вытащила маленькую коробочку с красными ягодами. — Fraises des bois.

— Прекрасно. Я не пробовал лесной земляники с тех пор, как обедал в Фонтенбло. Во всяком случае, говорят, что британская армия сражается так, как ее кормят, поэтому я на один день записываюсь в ее ряды. А для пущей храбрости я открою бутылку мозельского — если вы изволите передать мне штопор, что лежит около вас.

Они наслаждались трапезой и погодой точно так же, как любая другая парочка, но, когда с едой было покончено, Рэкс почувствовал, что теперь, когда карты выложены на стол, необходимо попытаться выяснить хоть что-то, не дожидаясь герцога. Он достал последний пакет и, протягивая его Танит, полуиронично спросил:

— Скажите, заканчивают ли ведьмы ленч шоколадом? Мне хотелось бы узнать об этом из первых рук.

Ее лицо посерело.

— О, стоило ли напоминать мне, — простонала она.

— Простите меня, — Рэкс отложил шоколад и наклонился к ней, — но нам не уйти от разговора о вещах, из-за которых мы оба оказались здесь. Внешне вы совсем не похожи на колдунью, однако вы, по-видимому, обладаете такими же способностями, как и какая-нибудь старуха, от наговора которой у соседки сворачиваются сливки. Как иначе вы смогли бы узнать, что сегодня утром я пришел к вам в отель?

Она откинула назад свои светлые волосы и пренебрежительно посмотрела на него.

— Это всего лишь детская забава, своего рода ежедневная гимнастика, подготавливающая меня к использованию более мощных сил, — сказала она.

— Добра? — лаконично спросил он.

— Необходимо пройти много ступеней, прежде чем становится возможным определить, какой путь — левый или правый — следует выбрать.

— Догадываюсь. Но как насчет того безобразного обряда, в котором вы намерены принять участие сегодня ночью?

— Если я покорюсь испытанию, я сумею преодолеть Пропасть, — при этих словах ее глаза заблестели, как у фанатика, а в голосе появились взвизгивающие нотки.

— У вас нет ни малейшего понятия о том, что они намерены сделать с вами, — настаивал он.

— Есть, но вы сами ничего не знаете об этом, поэтому считаете меня либо совершенно бесстыдной, либо безумной. Вы привыкли иметь дело с американскими и английскими девицами, которые не думают ни о чем другом, кроме как выйти за вас замуж — тем более, что у вас, очевидно, есть деньги — но все это меня не интересует. Я хочу власти — настоящей власти над жизнями и судьбами людей, и мне известен лишь один способ приобрести ее: полностью отказаться от себя. Не думаю, чтобы вы поняли меня, но именно поэтому сегодня я намерена отправиться туда, куда собралась.

Секунду он удивленно разглядывал ее, в глубине души считая, что она все же недостаточно осведомлена о происходящих на шабашах оргиях. Затем он спросил:

— Как давно вы занимаетесь этим?

— Еще ребенком у меня проявились психические способности, — медленно произнесла она. — Моя мать поощряла меня развивать их. Когда она умерла, я уехала в Будапешт и стала членом группы спиритистов. Я любила мать и не хотела терять с ней связь.

— Но уверены ли вы, что это была именно она? — скептически спросил он, вдруг вспомнив, что писали газеты о таких сеансах.

— В то время я часто испытывала сомнения, но сейчас от них не осталось и следа.

— И она — ваша мать — до сих пор ваш советчик?

Танит покачала головой.

— Нет, она удалилась, и я не пыталась удерживать ее, но появились другие, и теперь мое знание о потустороннем мире возрастает с каждым днем.

— Как странно, что молодая девушка, вроде вас, посвящает свою жизнь подобным вещам. Вам следует танцевать, играть в гольф, развлекаться — и с вашей красотой нетрудно было бы найти себе подходящего супруга.

Она несколько пренебрежительно пожала плечами.

— Такая жизнь скучна и тривиальна; через год я устала бы от нее. Мало кто из женщин способен взбираться на скалы или охотиться на диких зверей, но все могут заниматься куда более увлекательным делом — исследовать неизвестный нам иной мир.

Ее голос опять изменился, а непроницаемые глаза, придававшие ей сходство с серьезными странными красавицами итальянского Ренессанса, вновь фанатично засверкали.

— Религии и морали изобретены людьми, они преходящи и не универсальны. То, что станет скандалом в Лондоне, может оказаться предметом гордости в Гонконге, а современный архиепископ Парижский будет шокирован, если ему намекнуть, что он чем-то похож на средневекового кардинала, хотя оба занимают одну кафедру. Во все времена не изменялось лишь тайное учение о приобретении власти. Ничто иное не имеет ценности в мире, и, чтобы добиться здесь успеха, требуется отбросить всякую щепетильность — что я и собираюсь сделать сегодня ночью.

— Но неужели — неужели вы не боитесь? — недоумевающе спросил Рэкс.

— Нет. Если я буду следовать выбранным путем, со мной не случится ничего плохого.

— Однако это путь зла, — настаивал он, удивляясь произошедшей в ней перемене. Теперь перед ним была, казалось, совершенно другая женщина и, когда она цинично улыбнулась в ответ, Рэкс подумал, что она похожа на человека, повторяющего заученную цитату на иностранном языке и следящего за правильностью ударений, но не понимающего ее истинного смысла.

— Идущие правым путем чересчур озабочены благополучием Вселенной как целого, тогда как следующие левым путем используют свои знания для управления человечеством. Руководить людьми, воздвигать на их пути неожиданные препятствия или осыпать их почестями — не лучше ли это, чем богатство и слава, не это ли кульминационная точка развития человека? И я намерена достичь ее прежде, чем умру.