Он мой Июль - Евгения Ник

Завод — нет. Менеджер-продажник — фу. Доставщик? Смешно. Модель? Почти, но… Все эти варианты я перебирал в голове, пока однажды не зашёл в уютное кафе под названием «Rosette» и не встретил там Мари. Мою «первую». В тот вечер настроение было где-то ниже уровня моря. В карманах свистело так, что уши закладывало. И всё почему?

Потому что я идиот!

Выпустился из универа и вместо того, чтобы сразу приступить к поиску работы, я целый месяц развлекался на те бабки, что в течение года подкидывали родители.

Месяц кончился, деньги тоже. Выделять, и дальше кэш родня отказалась. И встал вопрос: что делать дальше?

Ответ пришёл в виде хозяйки студийки, которую я снимал.

— Илюша, прости, но завтра тебе придётся съехать.

— Эм-м-м… Может, ещё недельку? — сверкнул белоснежной улыбкой, оголяя клыки. Знал, что дамочкам это нравится.

— Илья, — Анна стала серьёзной. — Ты, конечно, клёвый, да и… — она опустила взгляд вниз. — … прибор тоже у тебя хороший, но мне нужны деньги. Прости, на одной постельной романтике далеко не уедешь.

Я выдохнул. Запустил пальцы в волосы и прочесал их назад.

— Три дня.

— День.

— Два дня.

— Завтра до обеда прошу освободить мою квартиру. Я буду здесь в час дня.

С этими словами моя некогда добрая и всепонимающая милфа развернулась и ушла.

— Значит, завод… — пробормотал, поднимая голову к потолку, и потянул носом воздух.

Понял, что придётся звонить отцу, чтобы тот связался со своим братом по поводу работы для меня.

Подсобником, сборщиком металлоконструкций. Это то, что светило вчерашнему выпускнику шараги, у которого из трудового багажа только интим с двумя преподшами и деканшей, и уверенность в том, что харизма кормит лучше диплома. Спасибо, институт управления и туризма. Дал ты мне многое… кроме понимания, что делать дальше и зарплаты.

Позвонил отцу. Сообщил, что мне придётся вернуться домой. В «любимое» Барышево.

Отец был не в восторге. Выдал целую лекцию о том, что думает обо мне и что решения своего менять не станет: денег я от него больше не дождусь. Я тогда злился, хотя это и было справедливо.

За несколько часов собрал свои вещи и пошёл прогуляться по вечернему городу. Я любил такие прогулки, наверное, это травма детства, потому что всё, что я видел в Барышево это бесконечные улицы частных домов. Летом — огороды, зимой — телевизор и полудохленький интернет. Всё. Скука.

Сам не заметил, как толкнул дверь и вошёл в «Rosette». На кофе и круассан с миндальной стружкой должно хватить — решил и подошел к стойке.

Сделал заказ. Девушка мило улыбалась. Я отвечал ей тем же. Даже мысль мелькнула: «Интересно у неё парень есть? А квартира, где можно перекантоваться?»

Добрёл до свободного столика и стал гипнотизировать вид за окном.

Через пять минут чашка звякнула, соприкоснувшись с поверхностью стола. Затем блюдце с моим круассаном.

— Приятного аппетита, — донеслось.

Повернулся. Улыбнулся. И кивнул.

— Спасибо.

— Хорошего вечера, — алея произнесла девушка.

— И вам.

Потянулся за чашкой. Сделал маленький глоток, облизнул пену с губ и снова уткнулся взглядом в окно. Город светился огнями, как будто дразнил меня тем, что у других есть жизнь — настоящая, в достатке, а у меня только кофе. Ну и круассан, конечно же.

Вот тут-то и появилась она.

— Простите, это место свободно? — голос был низкий, с хрипотцой, как у женщины, не выпускающей сигарету изо рта.

Повел головой в ее сторону.

Передо мной стояла женщина. Лет сорока пяти, не больше. Стройная, в тёмно-синем платье-футляре, с идеальной осанкой. Волосы уложены, макияж не «вышиби глаз», но очень аккуратный, как если бы над ней колдовали визажисты. В ее руках чашка кофе, в глазах — интерес.

— Конечно, — кивнул. Встал и подвинул ей стул. — Прошу.

Она села напротив. И продолжила разглядывать меня.

— Я Мари, — произнесла, глядя прямо. — А вы?

— Илья.

— Красивое имя, — сделала глоток и слегка растянула губы в улыбке. — Такое… мягкое имя. От него заботой веет. И юностью.

Усмехнулся. Подумал о том, что странная она. Хотя нет, я мгновенно уловил: Мари не просто флиртует — она что-то просчитывает.

— У меня к вам вопрос, Илья. Завтра у меня важная встреча. Очень. Там нужно быть с мужчиной. Красивым, ухоженным и умеющим держаться в обществе. Думаю, вы подходите.

Моя бровь изогнулась в удивлении.

— Вы режиссёр порнушки? — не удержался и хохотнул.

— Это не проституция, если вы об этом. Я не плачу за секс. Только за сопровождение. Ну… и за молчание, иногда.

Она смотрела в глаза с такой уверенностью, как будто я уже согласился.

— И что, я должен просто… прийти с вами и светить своим лицом, трепетно обнимая свою спутницу, то есть вас, за талию? Если что, у меня нет подходящего костюма для светских тусовок.

— Почти. Костюм я вам куплю. Улыбаться будете, как умеете. Уверена — у вас это прекрасно получится. Главное, ни слова о себе, своей профессии и никаких глупостей. Легенду я вам сама придумаю, если какие-то вопросы покажутся щекотливыми, красиво ускользаем от ответа. Ах да. Оплата — после. Достойная.

Повисло молчание. Женщина положила на стол руки, сцепленные в замок. На пальцах золотые кольца с крупными драгоценными камнями.

Сборщик металлоконструкций на заводе или эскортник? Барышево или шанс остаться в сердце шумного города?

Сделал ещё глоток кофе. Откинулся на спинку. Потянул уголки губ вверх.

— Где и во сколько?

— Завтра в девять вечера. У входа в «Пурпур», хотя нет. Я сама заеду за тобой, чтобы появиться вместе, — Мари медленно поднялась, поправляя подол платья. — Надень чёрное. Костюм будет ждать тебя в бутике «Lutz». Назовёшь моё имя — всё подберут.

Она сунула руку в клатч, достала визитку и положила передо мной.

— Позвони, если передумаешь. Но не передумывай, потому что я буду ждать тебя. Если всё будет в силе, то встретимся завтра в обед и поговорим о том, как вести себя.

Чуть наклонилась ко мне, как если бы собиралась поцеловать, но передумала, оставив только аромат дорогого парфюма. И ушла, словно и не было её вовсе.

Я остался сидеть с глупым видом. Перевёл взгляд на визитку. Кто-то ещё их делает и таскает с собой? Потянулся, взял ее в руки.

«Мари Лутецкая. LUТZ — основатель концепт-студии мужского стиля»

— А ведь мама говорила: «Учись, сынок, хорошо, а то будешь визитки раздавать».